Глава 4

— Что—то случилось с Серафимой? — спросил он.

— Да, — кивнула я, но, осознав, что он имеет в виду, отрицательно покачала головой. Он не видит меня и, вероятно, думает что—то свое… — Нет, Сэм в порядке! Мы в Сочи. Она хочет увидеться с тобой.

— Все еще называешь дочь кошачьим прозвищем? — в его голосе сквозило раздражение.

Я проигнорировала вопрос.

— Если ты не против, дочь хочет встретиться с тобой, — спокойно ответила я, стараясь не поддаваться на провокацию.

— Насколько я помню, ты была против.

— Теперь нет, — ответила я, стараясь сохранять хладнокровие.

— Я хочу увидеть дочь, — произнес он твердо.

Услышав, как Дима произнес слово «дочь», я невольно вжалась в спинку кресла. Странное чувство охватило меня: родной, но одновременно чужой человек говорил со мной о дочери. Нужно было заранее обдумать эту ситуацию.

— Ма—а—м, — раздался голос Сэм, и я вернулась в реальность.

— Это она? — спросил он с теплотой в голосе.

— Да, — ответила я. — Скорее всего, она забыла взять полотенце в душ, — добавила я, поднимаясь по лестнице.

— Когда мы увидимся? — поинтересовался он.

— Мы прилетели на два дня, — ответила я.

— Я буду у вас в течение часа, — сказал он неожиданно мягким голосом. — Говори, куда подъехать.

Что же происходит? Слезы невольно потекли по щекам. Его голос звучал так, словно не было этих долгих лет разлуки. Казалось, мы только что поругались, а теперь обсуждаем, куда пойти на ужин — к моим родителям или к его.

Я не знала, как себя вести. Можно ли ему приехать? Или лучше встретиться в городе и все обсудить без присутствия Серафимы? Возможно, стоит организовать встречу втроем в парке или ресторане.

— Мы остановились у моих родителей, — ответила я.

— Будьте там, я скоро приеду, — сказал он.

Положив телефон, я вытерла покрасневшие щеки. Сэм настойчиво просила подать ей полотенце. Я злилась на себя и на дочь.

Вытащив из шкафа розовое махровое полотенце, я направилась в ванную. Не заглядывая внутрь, протянула его и поспешила скрыться в своей детской комнате, пытаясь унять дрожь.

Нужно отвлечься, и все пройдет, — повторяла я себе.

Ник.

Закрыв глаза, я представила его улыбку, нежные руки и пухлые губы. Напряжение начало отпускать, сердце успокаивалось, пульс приходил в норму. Мне тоже нужно было принять душ.

Две таблетки успокоительного вернули меня в состояние покоя. Я не могла понять, почему так сильно нервничаю. В конце концов, не станет же он меня убивать за то, что я увезла ребенка. У меня было заготовлено оправдание на этот случай. Наоборот, все складывалось удачно: Дима был в городе и хотел увидеть дочь.

Но что, если она не захочет возвращаться?

А если он не вернет ее мне?

А если…

Холодный пот струился по спине. Трясущимися руками я застегивала молнию на платье, когда услышала, как к дому подъехал автомобиль. Глубоко вдохнув, я спустилась вниз.

Серафима тоже нервничала, она бродила по кухне, теребя провод от наушников.

— Он приехал? — спросила она.

Я кивнула. Кажется, я переборщила с таблетками и теперь не могла вымолвить ни слова. Быстро выпив стакан воды, я вышла во двор.

Смирнов шел мне навстречу. Он не спешил, снял солнцезащитные очки, и теперь две пары светло—голубых глаз внимательно смотрели на меня. За время, пока я его не видела, он стал еще более зрелым: коротко подстриженные волосы, легкая щетина, широкие плечи, плоский живот и мускулистые руки.

— Привет, — произнес он сухо.

— Привет, — ответила я, стараясь не зацикливаться на его внешности.

Когда его губы расплылись в улыбке, а взгляд стал мягче, я тоже улыбнулась. Но тут до меня дошло, что к нам вышла Серафима.

Дима крепко прижал девочку к груди, поцеловал ее и вдохнул аромат ее волос. Я почувствовала себя лишней и отошла в сторону, сев в плетеное кресло перед домом взяла в руки телефон.

Украдкой наблюдая за их объятиями, я почувствовала, как сердце сжалось при виде ребенка, который наконец—то обрел отца. Я понимала, как, должно быть, страдал Дима все это время. Когда они подошли ко мне, я заметила их заговорщические взгляды.

— Мам, а я могу поехать с папой? — спросила Сэм, робко глядя на меня.

Дима внимательно посмотрел на меня, его взгляд был полон обиды. Я мысленно приказала себе собраться и поговорить, прежде чем отпустить ребенка неизвестно куда.

— Милая, давай поговорим пару минут, — сказала я.

Сэм нахмурилась и недовольно скрестила руки на груди.

— Мама права, нам нужно поговорить, — поддержал ее идею бывший муж, и я медленно выдохнула.

— Дим, — начала я, но тут же забыла, что хотела сказать, когда посмотрела в его глаза. В них был омут, в котором я однажды уже утонула.

— Давай без прелюдий, — перебил он. — Я намерен провести время с дочерью, а ты займись своими делами, хорошо?

— Да, только одна просьба: не…

— Все будет нормально, я не стану красть нашу дочь или удерживать ее против воли, — твердо сказал он.

— Хорошо. Где вы будете?

— Для начала пообедаем, затем прогуляемся по пляжу, а дальше посмотрим, — ответил он.

Я проводила дочь до машины, повторяя ей наставления о том, как должна вести себя хорошая девочка. Сэм хмурилась, мечтая поскорее уехать с отцом. И снова укол ревности: еще вчера она была только моей.