Глава 32

По дороге к родителям мы заехали в магазин, купили вино и морепродукты. Отец готовил мясо на мангале, а Димон вызвался приготовить мидии и креветки, хотя обычно это было моим любимым занятием. Серафима бегала между ними, загадывая загадки и головоломки, чтобы развлечь всех. Я же присоединилась к маме в саду. Мы собирали овощи и зелень, и я заметила, как мама аккуратно складывает их в плетеную корзину.

— Не хочешь вернуться домой? — наконец задала она вопрос, который мучил ее все это время. Я почувствовала, как внутри появилось напряжение.

— В Москве теперь мой дом и наша с Серафимой жизнь, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Да какая там жизнь? Своего угла нет, — вздохнула мама, глядя на меня с тревогой.

— У меня есть работа. Хорошая, стабильная работа, — добавила я, пытаясь убедить ее.

— Работы и здесь полно, да и школы новые строят, не хуже чем в столице, — возразила она, но в ее голосе я услышала разочарование.

— Мам, у меня и здесь нет угла, — повторила я.

— Нечего было рушить семью, смотри какой Димка стал. Он всегда мне нравился, целеустремленный, — сказала мама, глядя на Димона, который увлеченно рассказывал отцу о своих планах на будущее.

Я рассмеялась, но в этом смехе было больше горечи, чем радости.

— Мам, в день свадьбы ты сказала мне: «Подумай хорошенько, нужен ли тебе этот балбес», — сказала я, пытаясь разрядить обстановку.

В ответ мама махнула рукой, словно отгоняя мои слова.

— Я мать и должна была такое говорить. Семья — это ответственность, — сказала она устало.

— Ну, значит, я не создана для семьи, — пожала я плечами, чувствуя, как внутри раздражение.

Отец сообщил, что мясо готово, и мы, к моему облегчению, закончили эту тему. За столом царила атмосфера непринужденности, отец постоянно болтал с Димоном о туристах, прибыли и рыбалке, а мама замечала, какой он умный, каждый раз, когда Смирнов рассказывал о своих идеях. Я чувствовала себя чужой, как будто я была здесь только гостем, а не членом семьи.

Выйдя из-за стола, я направилась в сад. Там было тихо и спокойно, только легкий ветерок шелестел листьями. Я продолжила собирать в саду букеты из базилика, рукколы и кинзы, наслаждаясь их ароматом и вкусом. Но внутри все равно оставалось чувство пустоты и одиночества.

Когда ужин подошел к концу, мы поехали на пляж. Украшенная огнями набережная, живая музыка, уличные художники и развлечения для детей сделали мое настроение лучше. Взяв напитки, мы устроились в кресло-мешках у самой кромки воды.

Слушая шум волн, я поняла, что устала и хочу в свою московскую квартиру. Пришло время возвращаться к привычной жизни и работе, по которой я соскучилась. Осознание того, что Смирнов нашел для меня работу мечты, уже не тяготило. Он был прав, он всего лишь попросил дать мне шанс, а путь от стажера до редактора я прошла сама. Мне хорошо в Москве, если бы Дима попросил меня остаться… Нет, не хочу даже об этом думать.

— Устали? — спросил он, заметив, как Сэм клонит голову ко мне на грудь.

Дочь набегалась и, не желая заканчивать веселье, боролась со сном. Я нежно погладила ее по волосам и поцеловала.

— Мы обязательно повторим такой прекрасный вечер.

В ответ девочка обняла меня за шею и поцеловала.

— Когда?

— А ты попроси папу привезти тебя в Москву, и мы покажем ему наши с тобой любимые места, сводим в зоопарк или поедем в Царицыно.

— О, я придумала, покажем ему туалет на девяностом этаже Москва-Сити!

Я рассмеялась и снова поцеловала.

— Отличная идея.

Смирнов наблюдал за нами, не скрывая улыбки и тепла. Он подал мне руку, помогая подняться на ноги. Наши глаза встретились, и, как прежде, по моей спине пробежали мурашки, теплая рука сжимала мою ладонь.

— Спасибо за этот вечер, — сказал он, прежде чем пойти спать.

— И тебе.

***

Утром я поцеловала спящую дочь и, вызвав такси, уехала в аэропорт. Садясь в автомобиль, я заметила, как из окна спальни на меня смотрит Димон. Он не вышел меня проводить, а я не стала задерживать на нем взгляд.