Глава 1.

Сегодня я это сделаю.

Пойду к Игнату Руслановичу и попрошу перевести меня в другой департамент.

Я очень люблю свою работу. Пришла в рекламу относительно недавно, но сразу поняла, что это моё!

Только вот руководитель мне попался отвратительный. Марк Александрович с виду пожилой, солидный дядька. А на деле – озабоченный, гнусный тип.

Я больше не могу оставаться с ним в одном помещении. Он пугает меня. Боюсь, как бы двусмысленные намеки и пошлые шутки не переросли в открытые приставания!

Надо как-то решать эту проблему, но я всё тяну…

Потому что хуже всего то, что Марк Александрович и Игнат Русланович хорошие друзья.

Шеф вообще-то намного моложе моего прямого руководителя и куратора основных проектов - Марка Александровича. Лет так на десять точно. Но это не мешает их крепкому приятельству. А я, получается, должна сегодня прийти к нашему общему начальнику и пожаловаться на его пожилого друга. Обвинить того в грязных домогательствах.

Хуже не придумаешь!

Но это я тогда так думала. Кто ж знал, какую грандиозную встречу этим утром уготовил для меня злой рок?..

Мало было мне слизкого руководителя и его приятеля в шефах, так у нас еще и генеральный директор сегодня сменился!

Но об этом я узнаю через несколько минут. А пока я в кабинете Игната Руслановича.

Набираю в легкие побольше воздуха и собираюсь озвучить шефу причину своего внепланового визита. Однако он меня резко перебивает:

- А ты что здесь делаешь, Лида? Беги, скорее вниз! Я же сказал, чтоб все там были до приезда нового генерального! – недовольно рявкает он.

А я замираю в растерянности.

Ну и как теперь рассказать, зачем пришла?

И что там за новый директор? Я и не знала, что у нас владелец сменился.

И есть у меня догадки, почему именно мне никто ничего не сообщил про сегодняшний общий сбор. Анжелка – секретарша моего руководителя. Нарочно меня не предупредила. Мымра рыжая!

Уныло плетусь в конференц-зал, промямлив извинения.

Игнат Русланович провожает меня угрюмым взглядом, а я спешу сбежать, пока не разозлился. Мне еще возвращаться сюда и сознаваться в своей беде.

Все уже собрались. Я фактически последняя юркаю в дверь.

- Ой, девочки, – тихим верещанием доносит наша молоденькая бухгалтерша. – Это как же нам повезло! Теперь будем каждый день вживую любоваться на звезду интернета.

- Ты про нового гендира? – спрашивает Анжела, расправляя плечи и смачивая губы так, что помада на них сиять начинает наподобие блеска. – Почему ж только любоваться? Некоторым может и потрогать выпадет.

Морщусь от услышанного. Она вообще-то в супруги того самого Марка Александровича метит, который мне прохода не дает. Лучше бы уже на нее переключился! Анжела же и не против!

Только он вдовец со стажем и официально оформляться ни с кем не планирует больше.

Ну да, только руки распускает и двусмысленностями на хорошеньких работниц давит. Брр-р, ненавижу!

Девочки еще что-то щебечут, как вдруг на зал наваливается тяжелая тишина. А через секунду она начинает гулко отдаваться шагами вошедших.

Презентабельно одетые мужчины. Уверенные жесты, надменная посадка головы и односложные фразы. Высшее руководство уже в помещении.

Собравшие замолкают, приготовившись слушать.

А я застываю, как к полу прибитая. Ведь тот, кто сейчас размашистым шагом хозяина входит в переполненный к его визиту конферец-зал, кажется мне пришельцем из прошлого.

Широкий, статный мужчина под два метра ростом с невообразимо притягательными глазами на строгом лице.

Всё такой же потрясающий и холодный. С нет-нет, да и проскальзывающим в движениях хищным магнетизмом.

Булат Казбеков еще ничего не говорит, но уже приковывает к себе все взгляды.

Так же, как он делал это в нашей перечеркнутой юности. Когда все мои подружки сохли по неотразимому, но высокомерному старшекурснику.

Мечтали о нем. Придумывали причину заговорить…

А он почему-то обратил тогда внимание на меня. На тихую и отстраненную мечтательницу.

Стал моим первым. Моей любовью. Показал, каким бесподобным может быть этот мир, когда счастлива.

А после… пресытился.

Устал от меня и вновь как ни в чем не бывало превратился в того недостижимо высокомерного мужчину, которым я знала его прежде.

В бессердечную глыбу, уничтожившую меня. В человека, разбившего и походя избавившегося от осколков моего несчастного сердца. И теперь я была вынуждена со всем подобающим вниманием смотреть на того, кого я все эти годы безуспешно старалась забыть.

Но правда в том, что я не смогла бы достичь этой цели при всем желании. Ведь каждую ночь я желаю «Сладких снов», а каждое утро я, улыбаясь, произношу «Доброе утро» и гляжу в такие же невероятно выразительные глаза, только совсем маленького человечка. Моей радости, моей Звёздочки, моей маленькой принцессы Альбины.

Нам с моей малышкой через столько трудностей пришлось пройти, чтобы добиться того, что есть сейчас.

И вдруг мой шаткий мирок потрясает до основание.

Булат снова возник на моем пути. И мне страшно при мысли, что принесет эта новая встреча. Ведь ничего хорошего я от него давно уже не жду…

Я так надеялась, что никогда больше его не увижу!

Украдкой рассматриваю возвышающегося среди респектабельных фигур всех остальных директоров Казбекова. Всё же он видимо изменился с тех пор, как нас развела судьба. Стал еще шире в плечах, заматерел, а черты приобрели еще больше грубоватой брутальности.

Собрание объявили открытым. Кто-то зашел за трибуну, чтобы приступить к приветственной речи. А Булат лениво заскользил по аудитории глазами…

Сердце разогналось за секунду, чтобы тут же упасть вниз. Оно словно пропустило пару ударов, и я окаменела, поймав на себе тяжелый взор. Булат случайно наткнулся на меня взглядом. Он безусловно не ожидал встретить меня здесь. И на секунду в его ореховых глазах сверкнуло удивление. Впрочем, тут же сменившееся мрачным раздражением.

Желудок свело от его брезгливого выражения, когда мой бывший едва ли не поморщился, выхватив меня из толпы зрителей. Он будто ядовитое насекомое нечаянно заметил. И это неуловимо испортило его настрой.

Захотелось поёжиться под его пристальным, но темным вниманием. И даже, когда Казбеков перевел глаза на передние ряды своих новых подчиненных, а меня окликнул руководитель нашего проекта, я не смогла мгновенно взять и отмереть.

И это стало ошибкой.

Моей заторможенностью тут же не преминули воспользоваться.

- Подвинься, милая, я сяду рядышком, - грузно опустил Марк Александрович свою плоскую пятую точку на скамью, слегка подтолкнув меня к девчонкам.

Опешила, разглядывая нахрапистого мужчину, который никак не желал понимать, что мне его интерес как кость в горле.

И, как назло, я тотчас же четко ощутила жар на той щеке, что оставалась повернутой к Булату. Обернулась. Так и есть. Он вернул ко мне свои янтарные ониксы и прожигал меня бездонной тьмой. Когда-то я была без ума от этой способности его глаз чернеть от эмоций. Ну а сейчас вся эта чернота в очах сулила не глубины страсти, а одни лишь проблемы…

Тем временем первые приветствия были произнесены. Вступительная часть сорвала жидкие овации. А мне выпало на счастье ненадолго отвлечься от внезапно материализовавшихся передо мной кошмаров из далекого прошлого.

А потом комната завибрировала, впитывая в себя зычный, с гармонично вплетенными низкими нотками, голос Булата Эминовича Казбекова.

Он коротко рассказал нам о своих больших планах касательно приобретенного бренда. Прошелся по структуре фирмы и направленности работы основных отделов. Подчеркнул, что намерен ощутимо вкладываться в рекламу. Задал как бы между прочим несколько вопросов представителям финансового отдела и аналитикам. И подытожил пожеланиями продуктивного сотрудничества. После чего даже разрешил озвучить наши вопросы.

На меня больше так и не взглянул.

И хорошо.

Мне и так было дико неуютно находиться с ним в одном помещении. И я только и мечтала об окончании конфранса. Чтобы поскорее сбежать от прошившей всё вокруг давящей энергетики.

Никто, конечно, не решался первым начинать донимать миллиардера, снизошедшего до личного знакомства со своими подчиненными. Однако на такие вот случаи у нас имелась Анжела.

Она поднялась с места.

Причем исхитрилась потратить на это огромное количество времени, на протяжении которого все взгляды оказались прикованы к изящным линиям ее точеной фигуры.

Анжела, естественно, первым долгом рассыпалась перед новым владельцем в восторженных дифирамбах. После чего, невинно хлопая ресничками, спросила:

- Скажите, пожалуйста, Булат Эминович. А это правда, что нас ждут сокращения? – и так очаровательно изобразила испуг по поводу ожидаемого судьбоносного решения, что невольно приложила ладошку к глубокому вырезу на в целом строгом платье.

Тем самым еще сильнее подчеркнув, что эта часть ее офисного наряда выбивалась из рекомендованного стиля.

- Пересмотр кадрового состава уже начался, - с нечитаемым лицом и без лишних эмоций поставил Булат нас перед фактом. - Но это не означает, что компанию ждет волна увольнений. Я должен убедиться, что команда у нас потенциально перспективная. И что каждый здесь на своем месте. В этом мне помогут ваши прямые руководители и кураторы возложенных на отделы проектов, которые уже приступили к составлению отчетов с характеристикой каждого своего подчиненного. Компетентность будет оцениваться объективно.

Это был удар под дых. Потому что последние фразы гендиректора сопровождались довольным пыхтением Марка Александровича Барханова. Он как бы между прочим придвинулся еще плотнее. И мне не нужно было быть гадалкой, чтобы просчитать его дальнейшие действия.

Барханов будет давать мне характеристику! И это полнейшая катастрофа. Ведь он может потребовать какую угодно мерзость взамен на положительное резюме.

А рассчитывать на порядочность Марка Барханова я перестала уже несколько недель назад. Когда впервые столкнулась с его недозволительным сластолюбием.

Собрание, наконец, подходит к концу. И нас отпускают.

Только, видимо, ко мне это не относится.

- Останьтесь, - припечатывает меня к полу коротким требованием. И я уже жалею, что слабовольно посмотрела на Булата перед тем, как покинуть зал.

Он словно только этого и ждал. Мигом поймал меня в западню своих темных омутов и успел потрясти одним повелительным глаголом.

На меня тут же обернулись все, кто услышал.

К счастью, Анжела и ее свита подружек уже вышли. Иначе мне бы от сплетен не отбиться. Но и те, кто услышал, как мне велели задержаться, были озадачены.

Остается только мечтать, что никто не помчится докладывать Баханову, что его работницу задержал владелец компании.

Представляю, какие нехорошие догадки это взъерошит в голове Марка Александровича. От похабных подозрений до предположений, что я по заданию генерального директора копаю под своего прямого руководителя.

После того, как все уходят, становится совсем не по себе. Стою, как кролик перед гипнотическим взглядом удава.

Примерно таким и сверлит меня сейчас Булат. И заговорить не спешит. Складывается впечатление, что специально растягивает удовольствие перед тем, как уничтожить меня.

«Уволит сразу? – гадаю я, трепеща под этим препарирующим взором. – Или помучает сначала всласть?»

- И что ты здесь делаешь? – спрашивает он своим тягучим хриплым голосом.

Храбрюсь.

Пытаюсь казаться безмятежной и уверенной в себе.

- Когда увидела тебя, хотела спросить тоже самое. Из всех фирм в стране ты решил купить именно нашу? – сплетаю руки на груди.

Стараюсь, чтобы этот жест выглядел вызовом. А не тем, что он есть на самом деле.

В действительности же мне до чертиков хочется спрятаться от того, кто так внезапно вернулся в мою жизнь.

Первая встреча с этим человеком едва не раскрошила меня. Боюсь, что возвращение Казбекова размажет меня окончательно.

Он выглядит слегка удивленным. Ну, конечно. Прежняя я не позволяла себе так разговаривать с его Бесподобием!

Самый красивый парень в универе. Самый перспективный выпускник. Самый, самый, самый… Разбивший немало сердец, прежде чем покинуть учебное заведение, ректором которого был его родной дядя.

Его ждало блестящее будущее в фирме, основанной дедом почти династии Казбековых. В наследники которой его прочили.

И по окончании университета Булат Казбеков гармонично трансформировался в самого умопомрачительного мужчину, устроившегося в офис к своему уже престарелому тогда дедушке.

В того, на которого оборачивались все девчонки.

И этот самый-самый неожиданно заметил меня. На людях тихоню, а со своими – бойкую и временами говорливую, но всё-таки ботанку. Которая вообще на тот момент не думала об отношениях. А тем более не мечтала о таком ловеласе, как Казбеков.

Мне бы проучиться тогда. Да заработать где-нибудь монетку так, чтобы это учебе не мешало. Мама тогда уже часто болела. И мне нужно было как-то крутиться, чтобы её получки и моего смешного заработка и на еду хватало, и на лечение, и на всё остальное.

А тут вдруг любовь…