Глава 11

Облачившись в черные доспехи и закрепив безликий черный плащ за спиной, Эрик прошел через лагерь и замер в шаге от стихийного дракона, которого сейчас готовили к полету.

Именно на нем они летели вдвоем с Рин.

Он погнал дракона вниз, следом за ней, когда рука Рин выскользнула из его ладони. Но не успел.

Дракона только чудом не размазало по земле, в последний момент стихийник вышел из штопора и приземлился, крыльями гася скорость.

Первым порывом Эрика, было убить крылатую тварь.

Эрик тогда слетел с его спины и замахнулся топором, найденным тут же на земле. Вокруг крепости хватало трупов культистов и гвардейцев.

Дракон мог улететь или даже сжечь его в пламени. В конце-то концов, Эрик не был его всадником, но вместо этого всего лишь повернул к нему свою уродливую плоскую морду. И так и остался стоять, безропотно принимая свою участь и глядя на Эрика с сожалением и… радостью. Словно хотел, чтобы его странная жизнь наконец-то кончилась.

Топор выскользнул из рук Эрика, стоило ему увидеть этот взгляд.

С тех пор он больше не летал на нем, в этом не было необходимости, коня вполне хватало. Эрик старался держаться от ящера подальше. Было что-то в драконьем взгляде странное и непонятное.

Например, почему в глазах созданной в лаборатории твари было столько боли?

Сейчас Эрик не мог не лететь. Этель назначила ему встречу на самом высоком горном пике Дийэрской цепи, ровно между их армиями. Туда мог добраться только дракон, но никак не конь. Место для их секретных переговоров было выбрано очень удачно, а что касалось высоты, то драконы никогда ее не боялись.

В отличие от смертных.

Среди Дийэрских гор им не нужно было опасаться вмешательства со стороны, как и того, что кто-то может подслушать их. Или даже напасть, нарушив установленное временное перемирие.

Дракон терпеливо ждал, пока культисты крепили сидение для всадника. Его голова была опущена, а глаза – потухшие. На первый взгляд позу можно было принять за смирение, и Эрик так и решил бы, если бы в тот раз не видел радость при виде острой стали в его руках.

Эрик оглядел конструкцию, похожую на седло для верховой езды. Вайс тоже изобрел ее сам. Болты крепились в наросты, лишенные нервных окончаний. Их вбивали в тело дракона, словно болты в дерево.

Назойливая мысль крутилась рядом, казалось, вот-вот он ухватит ее за хвост, но… Тяжело опираясь на посох, подволакивая ноги, с ним поравнялся Вайс.

– Откажитесь от этой идеи, ваше величество, – прохрипел Повелитель Культа.

– Ты прекрасно знаешь, что я не сделаю этого. Разве ты видишь иное развитие во Времени?

– Нет… – тяжело вздохнул Вайс. – Раз вы решили, подумайте вот о чем. Издревле драконьи традиции несколько отличались от тех, что приняты сейчас. Когда драконов было мало, им было разрешено иметь несколько жен.

Эрик медленно развернулся, глядя на седого шамана.

– Теперь вместо шлюх ты подкладываешь под меня королеву?

– Это хороший выход, ваше величество. Подумайте об этом. Может быть, это не только единственный шанс избежать кровопролития при битве за Чертог, вероятно, это ваша единственная возможность когда-нибудь иметь наследников.

Вайс перевел дыхание.

– Драконы будут ждать вас, как мы и договаривались, на расстоянии. Мы не нападем первыми без вашего приказа, – Вайс поклонился, впиваясь ногтями в посох, а после, шаркая ногами, направился к себе.

Эрик сильно сжал кулаки, позволяя ногтям впиться в кожу ладоней. Снова разговоры о детях. Но слишком рано об этом думать, разве нет? Сначала ему нужно вернуть Рин к жизни, об остальном они будут думать после.

Эрик почувствовал на себе пристальный взгляд, поднял глаза и ответил на янтарный взгляд стихийного дракона.

– Дальше я сам, – произнес он, глядя на культистов.

Те кивнули, скатившись с крыльев на землю.

Завороженный янтарным взглядом, Эрик подошел к плоской драконьей морде, лежащей на земле. Коснулся шероховатой чешуи и провел пальцами по острым наростам на надбровных дугах.

Он все еще не знал, как к нему относится. Как к животному или как к разумному высшему существу? Раньше драконы были такими же, как он сам, людьми-оборотнями, но как воспринимать это существо, созданное в лаборатории?

Почему не получается считать его таким же покорным, как обычное ездовое животное? Ведь он не человек, а значит, не мыслит, но что на счет чувств? Он, разумеется, может чувствовать боль, но вдруг не только физическую?

Эрик вдруг вспомнил вопрос Рин. В крепости, после того, как они увидели лавовых и каменных драконов, она озвучила то, что сейчас не давало ему покоя:

«Как думаешь, они счастливы?»

Стихии.

Эта женщина из другого мира впервые озвучила то, о чем никто и никогда не думал в таком ключе. Для драконов стихии были… ресурсом. Как металл или деревья для постройки домов. Всего лишь восполняемый безликий ресурс. Какой безумец будет беспокоиться о том, счастливы ли камни?

Тогда в ответ на ее вопрос Эрик рассмеялся.

Но сейчас глядя в безучастные пустые глаза дракона, смеяться расхотелось. Что, если стихии не были безликими? И вдруг у них было терпение, которое могло быть исчерпано?

Дрожь волной пронеслась по телу дракона, когда он тяжело вздохнул, а после, со скрежетом чешуи, повернул к нему свою морду. Выражение его глаз изменилось, и в блеске янтаря и саркастическом изгибе надбровной дуги Эрик вдруг прочел один-единственный вопрос:

«Ты наконец-то понял это, король драконов?»

***

Чем ближе были пики Дийэрских гор, тем сильнее нервничал Эрик. Он не находил этому волнению объяснения. Ему хотелось развернуть дракона и довериться какому-то внутреннему чутью, которое тянуло его развернуть дракона на запад от Диэры. Там, где раскинулся знаменитый на весь Гийлир, Гранатовый лес.

Пока дракон петлял меж темных облаков, сам Эрик то и дело смотрел совсем в другую сторону, словно была хоть какая-то вероятность увидеть, что же так сильно тянуло его туда. Но безлунная ночь значительно сокращала видимость, а расстояние и горы сводили этот шанс на нет.

Эрик хорошо знал место, куда направлялся.

Когда-то, еще в детстве, они на спор, кто быстрее, добирались до этой вершины. Эрик всегда летел впереди и всегда сдавался в самый последний момент, позволяя Этель первой коснуться вершины крыльями и выиграть. Она это знала и всегда злилась на него.

И вот, спустя триста лет, он впервые прилетел сюда, лишенный собственных крыльев. На чуждой природе твари без второго облика, надеясь увидеть женщину, которую в последнюю их встречу оставил в постели сразу после первой ночи.

Вайс говорил, что Этель изменилась, а еще о том, что королева делила постель с кремниевым драконом. Эрику предстояло убедиться, было ли хоть что-то из этого правдой.

Он увидел вершину издали. Ровное пространство, лишенное растительности. Увидел темные подпалины от костровищ, но даже воткнутые в землю палки от факелов – не горели. Значит, Этель еще не прибыла.

Эрик приземлился первым, испытывая странные чувства. Словно пытался войти дважды в ту же реку, вот только детство явно нельзя было вернуть, как и повернуть вспять Время.

Не разжигая огней, он подошел к обрыву. Облака ползли низко, но где-то вдали он видел оранжевые всполохи, мелькавшие среди деревьев. Может быть, лагерь королевы. Кажется, отсюда в хороший день были видны красные макушки белоствольных кленов.

Его дракон вдруг расправил крылья и протяжно зарычал, и только после в небе послышались гулкие удары крыльев. К ним приближался дракон.

Эрик смотрел, как растет темное пятно, а после как изящно скользят широкие сильные крылья. Как играют мышцы в огромном теле. Может быть, если бы Вайс и сам был драконом, он бы тоже понял, насколько уродливые его собственные творения.

Словно красуясь, дракон промчался на низком полете практически над головой Эрика. Стихийный дракон ощетинился, наросты на шее встали дыбом.

Дракон королевы подпалил облака огненным всполохом, а после развернулся и пошел на снижение.

Ярко-багряный дракон идеально приземлился на самый край обрыва, сложил крылья и опустил голову, позволяя соскользнуть на землю королеве.

Сначала Эрик увидел голые ноги в золотых сандалиях, обвивавших тонкие щиколотки. Этель выпрямилась, расправляя длинную юбку из тончайшего красного шелка, которую во время полета она заправила за золотой ремешок на поясе. Два высоких выреза все равно практически не оставляли места для воображения, обнажая ее ноги до самой середины бедер, которые стали более округлыми, чем он запомнил их.

Как и ее грудь в глубоком вырезе.

Сойдя на землю, Этель щелкнула пальцами, и все факелы, воткнутые в землю, вспыхнули разом. Как и высокий костер по центру.

Огненно-рыжие локоны, достигавшие талии, взметнулись как самые настоящие языки пламени, когда дракон из огненной стаи снова ударил крыльями и опять поднялся в воздух. Легкий шелк юбки тоже взметнулся, подчеркивая и без того невероятное тело. Изящное, женственное и чувственное.

Этель смотрела на него прямо, как и полагалось королеве. Она не сделала и шага к нему навстречу. Эрик тоже остался стоять там, где стоял. Чуть в стороне от своего дракона. Ветер трепал волосы, но Этель не ежилась и не мерзла из-за голых плеч и откровенного платья. Огонь был у нее в крови.

– После стольких лет разлуки встречаешь меня словно врага, – медленно произнесла она. – А еще идешь войной на родной дом… Ты изменился, буревестник.

– Оставь подобные лозунги для своих подданных. Чертог давно перестал быть моим домом, Этель. Ты прекрасно это знаешь.

– Разве? Земля под Чертогом до сих пор пропитана твоей магией, буревестник. Я только сижу на Троне в чужих землях, из-за чего, благодаря действиям твоего Вайса, все еще выгляжу захватчицей.

– Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о Вайсе.

– Неужели? Тогда прости, что у меня не получается забыть об армии, которая движется к Чертогу. И собирается убить меня.

Она добилась этого – Эрик первым сделал несколько шагов к ней, когда воскликнул:

– Никто не собирается убивать тебя, Этель!… – а после добавил тише: – Я не допущу этого.

– Хочешь, чтобы я тебе поверила? Ты обещал мне никогда не возвращаться. Обещал не навредить. Но вот ты здесь, позади тебя уродливый стихийный дракон, а на тебе точная копия отцовских доспехов. Ты уже нарушил свое слово, Эрик, как же я могу верить тебе?

– Я встретил свою истинную, Этель.

Зеленые глаза расширились, а после Этель впервые за это время моргнула. Отвела глаза в сторону и поджала ярко-красные губы.

– Так ты идешь в Чертог, чтобы вернуть себе крылья? – спросила она с ухмылкой. – Я ведь не знала, что ты тоже хочешь участвовать в Ритуале. Может быть, это Макон не так понял твои намерения, когда сообщил мне, что ты сбежал с чужестранкой?

– Что?… Я не собираюсь убивать ее ради крыльев! Как ты могла подумать такое?…

Она шевельнула плечами, все еще глядя куда-то в сторону. А потом резко перевела на него глаза, и он увидел, что в ее глазах стояли слезы.

– А я должна была порадовать за тебя, буревестник? Правда?! Еще и поздравить, может быть?! Пожелать счастья? Ты безумец, Эрик, если так считаешь! Все эти годы… Я так надеялась, что однажды смогу почувствовать хоть что-то к другому мужчине!… Но ни один из них, Эрик, ни один не похож на тебя.

– Мне очень жаль.

– Думаешь, мне нужна твоя жалость?

– Этель, я не выбирал пару и не сделал ничего для того, чтобы изменить ее. Я всегда относился к тебе как к сестре, какой ты и была для меня. Пусть мы изменились, и былого уже не вернуть, но мы все еще можем повлиять на будущее. Я хочу избежать бессмысленных жертв. Давно пора положить конец проклятию, поскольку в этом соперничестве обе стороны стали одинаково жестоки. Пока Чертог проливает кровь невинных женщин, Культ уничтожает стихийных прислужников, и все из-за проклятия моего отца. И только я могу все исправить.

– Неужели ты на самом деле веришь в то, что сможешь сдержать первородные стихии, которые заперты в артефакте? Что ж, это не так, Эрик. Может быть, твоих сил и хватит, чтобы разбить Сердце, но кто создаст новое? Ты или, может быть, Вайс? Сердце Стихий существует столько же времени, сколько живет этот мир. О его создателе знают только легенды. Разве ты способен создавать новые мира, Эрик? Разве ты всемогущ?

Эрик на миг прикрыл глаза.

– Моя истинная пара погибла, Этель. И чтобы вернуть ее к жизни, я пойду даже на это.

Удивленная Этель приоткрыла рот, но так и не успела ответить, ее прервал громкий рык стихийного дракона.

Этель попятилась к обрыву.

– Я ведь доверяла тебе… Не стоило мне идти тебе навстречу…

– Я здесь не причем! – крикнул Эрик. – Неужели ты не чувствуешь, что стихию лихорадит?

Со стихийным драконом происходило что-то странное. Он снова зарычал, обнажая острые клыки, а после со всей силы, размахнувшись, припечатал собственную голову о землю.

– Что с ним творится?! Останови его! – крикнула Этель, когда дракон, расправив крылья, стал будто отбиваться от невидимого врага.

Ее юбку рвал ветер, бивший из-под крыльев, а в глаза летела пыль. Эрик попробовал приблизиться к дракону, но хлесткие удары крыльев не давали ступить и шагу.

Дракон продолжал трясти головой и реветь раненным зверем.

А потом резко затих.

Вытянулся по струнке, не сводя взгляда с той же стороны света, куда во время полета постоянно смотрел Эрик.

Он и сам перевел взгляд на оранжевое пятно, смутно различимое вдали, словно ожидая кого-то увидеть. Дракон тихо взвыл.

Чувство тревоги за мгновение выпотрошило душу Эрика настолько сильно, как будто он снова оказался там – один и над крепостью, когда вместо руки Рин сжал воздух. Он никогда не слышал, чтобы драконы издавали такие звуки.

Дракон потряс головой, словно пытаясь изгнать что-то, засевшее глубоко внутри. Качнулся, тяжело переступая задними лапами. А после крыло, служившее для него опорой вместо передних лап, подогнулось, и стихийный рухнул на бок, тяжело дыша открытой пастью, как загнанный пес.

Снова издал протяжный глухой вой.

И в тот же момент ему ответило эхо.

Этель первой догадалась, что означает этот неутихающий вой, доносившийся из темноты.

– Они вокруг нас! Ты пришел не один!… – процедила она, сверкая зелеными глазами. – Ты даже в этом подвел меня!

Ветер донес вой драконов и крики людей, а значит, ниже по склону действительно были культисты, которых Вайс все-таки отправил следом. Но их драконы сейчас переживали ту же ужасную агонию.

Эрик снова посмотрел на оранжевые далекие всполохи, которые притягивали взгляд. Вся его сущность рвалась туда. Но теперь у него не было даже дракона.

Он сделал шаг к пропасти. Если бы у него только были крылья…

Песок и камни осыпались из-под ног, когда он остановился в самый последний момент.

Драконы никогда не боялись высоты.

Балансируя на самом краю, Эрик закрыл глаза, прислушиваясь к стихиям внутри себя. В спину ударил ветер, он услышал мужские голоса и крики Этель, но уже никак не мог отвлечься. Он растворился в раздиравших его с давних времен шести разных сущностях этого мира.

Стал частью темной ярости Воды и грохочущей ненависти Земли. Слился с гневными завываниями Ветра и горькими стонами Жизни. Увидел замершее течение Времени, которое раньше никогда останавливало свой бег…

И совсем не услышал Огня.

Разные шесть сущностей этого мира, воевавшие друг с другом с первых день создания этого мира, впервые объединились, чтобы оплакать гибель одну из них.

Эрик открыл глаза.

Огненные всполохи лагеря на горизонте потухли, как и все факелы и костер на их выступе. Безлунная ночи одержала верх. Отныне все последующие ночи будут темными и холодными, потому что стихии огня больше не существовало в Гийлире.

Он не успел сказать об этом вслух. В тот же момент что-то тяжелое опустилось ему на затылок.