Глава 15

ЛИН

— Лин, приветствую тебя на своих землях, — глава юго-западного предела, высокий статный мужчина с подтянутой сухопарой фигурой и длинными волнистыми каштановыми волосами, завязанными шнурком в низкий хвост, выходит на крыльцо собственного дома, чтобы встретить меня и моих ребят.

В том, что он в курсе нашего прибытия на его территорию, нет ничего особенного. Как и положено, постовые на границе пусть и не показались перед нами, но перемещение явно отследили и своему вожаку сообщили заранее.

И он нас ждал.

Даже приоделся, что намекает о проявленном уважении. Хотя, Паус всегда был щеголем, пусть и чхать хотел на остальные великосветские премудрости в этикете и манерах.

И все же мало кто из моих знакомых стал бы утруждаться и посреди ночи напяливать на себя свежую белоснежную рубашку, специально подворачивать рукава, дабы продемонстрировать последнюю новинку скелетонов от «Мастер-икс», и влезать в наглаженные до идеальности песочного цвета слаксы.

Ах-да, чуть не забыл про кожаные коричные ботинки, начищенные до блеска, что отражают уже побледневший свет ночного светила.

Мать-Луна, наша заступница, со своей подозрительностью я, словно баба, альфу юго-западного предела рассмотрел всего от и до.

Вот зар-р-раза.

Так и хочется сплюнуть от пришедшей в голову дурной мысли, только сделать это не позволяют с детских лет привитые родителями манеры.

— Доброе утро, Паус, — приветствую равного себе, поднимаюсь на крыльцо и пожимаю мгновенно поданную руку.

Не скажу, что мы с этим альфой дружим, но отношения изначально старались поддерживать ровные и конфликтов до сей поры не имели. Что было довольно просто, учитывая совершенно никак не пересекающиеся сферы наших бизнесов.

Если северо-западный край всегда славился богатыми природными месторождениями, то и моя стая в большинстве своем варилась в нефтяной промышленности. А вот юго-западный предел из-за прекрасных климатических условий, обширных плодородных угодий и близости океана довлел к пищевой промышленности, а в последние столетия грамотно подмял под себя и фармацевтическую.

— Ну, про утро ты, Лин, явно поторопился. Пятый час всего на дворе. Нормальные двуликие еще спят, — хмыкает Паус.

Пусть и ведет он себя показательно расслаблено, и говорит полушутя, но его напряжение все же ощущается по внимательному взгляду, по готовой к обороту фигуре.

Да и оборотни его стаи не спят, тут как тут обитают в приличном количестве. Все, как один, настороже.

Готовые к непредвиденному.

Но оно и понятно.

В их краях без приглашения и без предупреждения нарисовался даже не альфа-сосед, а сосед соседа. Сюрприз-сюрприз, не поспоришь. И действительно задумаешься: с какого этого перепугу понаехали, да еще в неурочное время.

— Бывают случаи, когда личное присутствие и собственный взгляд, важнее звонка и пустых разговоров, — ухмыляюсь в ответ и специально медленно развожу руки в стороны: мол, вот он я, такой странный чувак, сам решай, что дальше делать.

У меня все еще нет оснований доверять или не доверять этому альфе. И времени на решение сложного вопроса совсем кот наплакал. Думать и действовать следует быстро. Каждый новый день в неволе для малышек-омежек может стать критическим.

Но и бросаться с порога обвинениями — глупость. Тут, как в шахматах, делаешь ход и не выдыхаешь расслабленно, а продолжаешь просчитывать наперед следующие десятки комбинаций.

— Согласен, бывают, — Паус сбрасывает напускную наигранность, и даже тембр голоса меняется, становясь жестче и глуше.

Взгляд заостряется, улыбка тает, как мираж, он с минуту что-то обдумывает, затем кивает своему бете:

— Саймон, подготовь дом для парней Лина. Отдых после сложной дороги лишним никогда не бывает.

— Оранжевый?

— Думаю, зеленый им больше приглянется, — хозяин этих земель вновь растягивает губы в легкой, более естественной ухмылке, когда подмечает хмурую складку у меня между бровей.

Терпеть не могу, когда чего-то не понимаю.

Сейчас именно такой момент.

Но молчу. Жду.

Время разговоров еще не наступило.

— Зеленый гостевой коттедж, — Паус приподнимает правую руку и указывает мне за спину на большой деревянный двухэтажный сруб из оцилиндрованного дерева, расположенный через четыре дома от хозяйского, — близко. Чтобы не ты, не твои парни не переживали.

Поясняет, когда я оборачиваюсь на жест.

Про оранжевый ни слова, но это и не требуется. Я хорошо помню малюсенький одноэтажный домишко яркого морковного цвета, который мы осмеяли, когда увидели, едва въехав в поселение.

И вновь вожак юго-западной стаи проявляет гостеприимство и радушие. Охрану никто не обязан селить так близко. Обычно незваным гостям на краю деревни отдают одну из свободных хибар. Не более.

А тут…

Снова непонятки.

Или он замешан в похищениях и пытается меня подкупить этими действиями, что смешно и маловероятно, либо… желает сделать из меня сторонника… Но какой ему интерес?

— Лин, приглашаю тебя и твоего бету в свой дом, разделить стол и кров, — Паус самолично распахивает дверь и кивает головой, приглашая внутрь. — Надеюсь, обойдемся без дальнейших пафосных расшаркиваний и церемоний? Я, знаешь ли, не очень их уважаю. Но если твоя душа требует…

— Отлично, буду только рад, — подхватываю моментально.

Чем прямее будет общение, тем лучше. Не дамы, чтобы словесные реверансы вытанцовывать.

Киваю своим парням, ожидающим моего решения, что могут быть свободны и отправляться с правой рукой хозяина этих земель к месту отдыха, а сам захожу в главный дом.

В широком холле светло и просторно. Нас встречает оборотница в возрасте и, приветливо поздоровавшись, приглашает проследовать за собой, чтобы освежиться и перекусить.

— Через час жду вас в кабинете. Саймон проводит, — Паус сверяется со временем и остается внизу, пока мы поднимаемся наверх по широкой круглой лестнице.

Выделенные нам покои — две смежные спальни, объединенные общей гостиной, в которой можно в футбол играть, настолько она большая, обставлены с большим вкусом. Мебели немного, но вся выполнена из дерева отличного качества, да и остальной интерьер под стать: легкий, не нагружающий лишними деталями, в спокойной орехово-кофейной цветовой гамме.

В воздухе ощущается лишь аромат свежего белья и никаких лишних застаревших запахов, нервирующих волка.

И вновь вывод: альфа для гостей точно не скупится.

Пока я принимаю бодрящий душ, Цеф успевает сгонять к машине за вещами. А спустя двадцать минут нам приносят завтрак.

И в этом обычном по сути жесте также видно внимание к незваным гостям: помимо бутербродов с холодными мясными нарезками, которые ожидаем, поскольку ночь только-только сдала свои позиции, и никто к готовке приступать не должен был, под баранчиками обнаруживаем горячую овсянку с тающими кусочками масла, а также яичницу с беконом и помидорами.

— Неплохо, — озвучивает общее мнение мой бета, плюхается в кресло и довольно потирает руки. — Голодный, как собака.

— Аналогично, — придвигаю ближе к себе овсянку.

Вот такой я странный оборотень. Люблю кашу, но с мясом. Потому сооружаю увесистый бутерброд и приступаю к раннему завтраку.

— Что думаешь? — спрашивает Цеф, когда мы, сыто развалившись в креслах, приканчиваем вторые чашки кофе.

— Не знаю, — говорю, как есть, сразу понимая суть вопроса. А после передумываю. — Хочу сыграть ва-банк.

— А если ошибемся?

В отличие от моей порывистости, бета более вдумчив. Хотя чуйке альфы доверяет стопроцентно.

— Время, Цеф, время… Оно убегает сквозь пальцы. И если еще день-два ходить кругами… Меня это тревожит. Сильно. Мы не знаем, что с малышками. Да и Паус — не дурак, понял, что примчались к нему не с простым визитом вежливости. Вывод: бить правдой в глаза и ловить первые эмоции. И тут он либо выдаст себя, либо покажет истинное лицо.

— Я буду наготове.

— Знаю, Цеф, — хлопаю не просто бету, но и друга по плечу, и поднимаюсь. — Пора.