Глава 14

Ждана

Смотрю на Бахтияра - ведь не может же он эту чушь городить серьёзно?! Или эта чушь предназначена для того, чтобы запудрить мне мозги?

Только наивной девчушки, которая смотрела Бахе Миржоеву в рот, давно уже нет. Её уничтожила жизнь, жестоко и негуманно.

- Мне не причинили бы вреда люди, которые средь бела дня меня похитили? Которые угрожали мне убийством?! Ты можешь сейчас что угодно придумывать и как угодно сам себя обманывать, чтобы обелить своего папашу - но тебя при нашем разговоре не было, а я была! И я точно знаю, что я слышала. И это было точно не разрешение быть в роли твоей любовницы! Он именно убить меня угрожал! Потому что... Скажи мне честно, Бахтияр, твоя женитьба - это ведь не просто женитьба, это что-то связанное с бизнесом, с деньгами?

Баха хмурится, жжёт меня чёрным взглядом. Но не протестует. Да и зачем? Я знаю, что в его браке замешаны большие деньги, что семья его жены довольно влиятельная, и он знает об этом. Поэтому - смысл ему врать мне в глаза?

- Это тебя не касается... - он говорит не с вызовом. Просто констатирует факт.

- Это ты так думаешь! Неизвестно на что пошли бы твой отец и отец твоей молодой жены, чтобы я не путалась под ногами. Ни я, ни мой сын! А ты... Что вообще ты можешь нам дать? Визиты раз в полгода? Звонки раз в неделю? И даже сейчас ты пытаешься его обелять - не тронул бы... Откуда мне вообще было знать, тронул бы, не тронул бы? Меня по его приказу куда-то везли и никого не волновало, что так поступать с людьми нельзя. Что это противозаконно. Да и потом - тебе не приходило в голову, что всё, что было, это было серьёзно, а никакая не игра? Что мне удалось уцелеть чудом? И что беременность удалось сохранить тоже чудом?

У меня остались несколько фото с того времени... Я оставила специально, чтобы помнить, чтобы никогда не забывать, как опасно верить мужчине. Там я похожа на живого мертвеца - бледная, практически серая, с такими синяками под глазами, худая, изможденная. Как я только выжила! Как мы выжили!

- Ждана! Ты перегибаешь - я бы не позволил бы тебе навредить. Ни тебе... Ни уж тем более - собственному ребёнку...

Я отвожу от Бахи взгляд и только тут замечаю, что в салоне машины мы остались с ним одни - водитель и второй мужчина вышли, чтобы не присутствовать при этих разборках. Это и к лучшему.

Бахтияр сейчас говорит правильно, но в реальности всё произошло совсем не так. И он этот факт почему-то упорно игнорирует.

- Но ты позволил, Баха... Вот в этом всё дело, что ты позволил. И рисковать еще раз я не могла и не хотела, - это моя правда и другой у меня нет и не будет.

Я и сейчас не хочу находиться в этой точке, не потому что собираюсь отыгрываться на Миржоеве при помощи ребёнка - нет. Потому что не знаю, насколько сильно мы будем мешать этим людям, в которых нет ни порядочности, ни человечности. И насколько сильно они возненавидят маленького мальчика, потому что в девять лет мой сын еще ребенок. И он уязвим.

Баха открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает. Его лицо искажает боль, потому что именно сейчас он не может не признать, что я права. Он не защитил меня тогда - неважно, что не знал о планах отца, факт остается фактом - мне навредили, я чуть было не погибла.

- Ладно... - через долгие минуты молчания Баха снова заговаривает.

Я сижу молча, гляжу в окно, но ничего там не вижу.

- Очевидно, что сыпать упреками мы можем долго. И как было бы тогда, поступи ты по-другому, мы уже никогда не узнаем. Но сейчас... Ждана, если ты утихомиришь эмоции и подумаешь головой, то... У меня есть сын, у меня есть право с ним общаться.

Насчет прав Миржоева я готова поспорить.

- И у Арсения тоже есть право иметь отца. И это должно быть его решение принимать или не принимать меня в этом качестве. Не твои обиды, Ждана.

Это манипуляция... Но... я сама столько раз об этом думала, когда видела, как Арс тянется к мужчинам. Моему сыну нужен отец, нужна отцовская любовь, забота и поддержка.

- Я хочу его увидеть, Ждана... Пожалуйста... Для меня это тоже важно. Иначе я бы не примчался сюда, сломя голову.

Наверное, просто пришло время... И моя спокойная жизнь закончилась. Теперь надо будет решать проблемы, высыпавшееся на мою голову из прошлого.

- Хорошо, - соглашаюсь устало.

- Сейчас, Ждана... Хватит... И так столько времени потеряно.

Можно запретить, можно начать противодействовать, но это ни к чему не приведет. Только разозлит Бахтияра еще сильнее.

- Поехали... - наверное, я - слабачка.

Возможно, другая женщина смогла бы и не подпустила Бахтияра и близко. Но он ведь добьётся своего, это я знаю точно. Он всё равно докажет, что Арсений - его сын и получит необходимые права. Даже без моего согласия.

Во время дороги к нашему с Арсением дому мы с Миржоевым молчим. Оба варимся в котлах своих не слишком приятных мыслей. Практически не смотрим друг на друга.

У дома также молча выходим из автомобиля, заходим в подъезд, после - в лифт.

- Только не вываливай на него с порога, что ты его отец. Дай я сама скажу. Как-то поделикатней, - прошу вроде разумную вещь.

Миржоеву она не нравится, но он, скрипя зубами, соглашается.

- Хорошо... Только тянуть еще девять лет не надо.

Игнорирую его упрек.

Открываю дверь своими ключами и... случается армагеддон, к которому я была абсолютно не готова.

- Ждан... - из моей ванной появляется обнаженный по пояс Макар - тренер Арсения по дзюдо.

- Мам... - Арсений появляется со стороны кухни.

Вся наша пантомима застывает на несколько минут.

- Интересно ты живешь, Ждана... - первым отмирает Баха, - Мужики полуголые у тебя тут... И ребёнка даже не стесняются. Похоже, с бабами нельзя по-хорошему.

Я не успеваю сообразить, что происходит, как Баха оказывается возле Арса.

- Поехали со мной, парень. Я - твой отец...