Глава 25

Ждана

Чувствую, как будто в сердце воткнули острую иглу. Глаза начинает щипать, а сон сняло как рукой. Хотя мы с Бахой спали всего ничего, часа два от силы.

- Ждана... - зовёт меня по имени Баха, - Ты слышала?

Я лежу на боку, спиной к нему и не собираюсь поворачиваться. Больше всего мне сейчас хочется раствориться в окружающем мире, как сахар растворяется в воде. Только так мне удалось бы избавиться от этой боли и горечи, которые насквозь пропитали мою жизнь.

- Ждана... Я знаю, что ты не спишь. Мне нужно уезжать, - Бахтияр не собирается отступать.

Хотя как по мне, ему бы лучше уйти сейчас, оставив мне записку. С какой угодно чушью. Это было бы лучше, чем если мне сейчас придётся смотреть ему в глаза. И терять его.

А мне - мне невыносимо его терять! Это самая изощренная пытка, которая только может быть. И почему-то она повторяется для меня. Да еще и после того, что произошло между нами этой ночью. Это делает мою тоску почти смертоносной. И я не знаю, как бы я справилась, если бы была одна. К счастью, я не одна, со мной наш с Бахтияром сын. Ради своего ребёнка я способна на что угодно, потому что у него кроме меня никого нет.

А то, что Бахтияр о нём узнал, так это может и будет иметь какое-то значение, а может и нет. Сын вырос без Бахтияра. Они не знают друг друга.

- Мне нравится, как ты лежишь, любимая. На боку мы любовью не занимались еще, - усмехается мне в волосы Баха.

А мне его хочется ударить. За то, что всё опять так - беспросветно.

- Тебе некогда. Ехать пора... Не волнуйся - если в этот раз залечу, сообщу обязательно! Хоть алименты будешь платить! - чеканю я, зажмуриваясь, чтобы не расплакаться.

- Не пойдёт... - Баха убирает мои волосы с шеи и примается выводить языком на моей коже какие-то замысловатые узоры.

Пытаюсь его оттолкнуть и ударить локтем.

Пока не слышу то, что он говорит:

- Если ты будешь... Нет, не так - когда ты будешь снова носить моего ребёнка в своём животе, я буду с тобой - покупать тебе солёные огурцы, ходить к врачу, вместе с тобой рассматривать дурацкий снимок узи, на котором непонятно то ли это это ребёнок, то ли Марианская впадина, я буду массировать тебе ноги, целовать твой живот, обувать тебя, когда он станет слишком большим и ты не сможешь обуваться сама...

Я замираю словно пойманный в капкан зверёк. Он делал это всё для жены? А я... Он ведь не сможет делать это для меня! Ему не дадут! Это уже и так понятно - по тому, что говорил Камиль.

- Мы с Асланой... Я не хотел от неё детей. В моей голове ребёнка мне должна была подарить ты. А ты умерла... Но время шло, а её из-за этого кусали всё сильнее. Мне не смели что-то выговаривать. Она упросила меня, я уступил. Еще и потому, что думал, что смогу так ожить. Хоть немного перестать себя чувствовать неполноценным. Но даже общий сын не смог сделать из нас с Асланой семью. Я не любил её. Просто не мог... После того, как обещал любить тебя всю свою жизнь.

Бахтияр объясняет путано, но я его понимаю, потому что чувствую его. Такая связь может быть как благословением, так и наказанием. Большую часть своей жизни я думала, что вселенная наказала меня любовью к этому мужчине. Но... может ли быть так, что я ошибалась?

Бахтияр попытался жить дальше после того, как меня не стало. И я его за это не виню. Это нормально, что человек оставляет ушедших в своей памяти и живет свою жизнь до своего последнего вздоха. Но ни у меня, ни у Бахи не получилось так, как надо.

- Но... твой сын - он ведь есть. И он ни в чем не виноват. Да тем более, он еще такой маленький, - бормочу я.

Мне не хочется навредить ребёнку. Я не настолько эгоистична.

- Всё встанет на свои места, Ждана. Я не собираюсь вредить собственному сыну, но и приносить себя в жертву больше не хочу. И я ведь не только себя буду вынужден принести в жертву, а еще тебя и Арсения. Нет, так не будет, - Бахтияр говорит довольно уверенно.

- А как будет? - этот вопрос слетает с моих губ шелестом противоречий, которые раздирают меня изнутри.

- Ты уволилась... У Арсения каникулы. Ничто не мешает вам собраться и полететь со мной.

Я резко оборачиваюсь к Бахе. Встречаюсь с ним взглядом. Он очень серьёзен. Даже пугающе серьёзен.

- И никакие отговорки не принимаются! - дополняет он свои предыдущие слова.

- Но... Куда ты нас повезешь? - в доме он оставил жену.

И мне не хочется делить с ней добро, как и выживать её из её дома. Это её дом. У меня должен быть свой собственный.

- Я квартиру купил.

- Когда?

- Вчера...

Я сейчас испытываю шок такой силы, что у меня руки начинают дрожать. Сажусь на нашем ложе.

- Баха...

- Нет, Ждана. Мы останемся вместе. Не будет этого больше - я отдельно, ты с сыном отдельно. Хватит!

- Но что будут говорить?

- Да какая разница? Пусть все своим ядом захлебнуться! Я не считаю, что чем-то обидел Аслану. Я пришёл к ней и всё честно рассказал - что люблю другую, что недавно похоронил её, что... наш брак будет обыкновенным договорным. Она ответила, что всё понимает и не ждет от меня каких-то чувств, что я ей не противен, а её отец - он всё равно продаст её тому, кому будет выгодно. На том и порешили. Это после свадьбы уже началось... Все её страдания по тому, что её жизнь не складывается так, как она придумала. Она... не понимала, что я не могу заставить себя её любить.

Наверное, не стоит нам говорить о его браке. Это мучительно больно. Но если не говорить, то мы так и будем плутать в запутанном лабиринте, в который превратилась наша с Бахтияром жизнь.

- Хватит об этом. Сейчас соберемся и вперед. А то этот полоумный и правда что-нибудь устроит, - Баха встает с дивана.

Я же смотрю на него в полнейшей растерянности. И отпустить его не могу... Но и ехать с ним? Как?