Глава 26

Бахтияр

Выхожу из комнаты, в которой мы со Жданой ночевали. В брюках, с голым торсом и босиком.

Практически сталкиваюсь с Арсением.

Он сканирует меня взглядом от макушки до пяток. И взгляд у него такой взрослый.

- Не смей маму больше обижать, - говорит тихо.

Явно, чтобы Ждана не услышала.

- И не думал, - отвечаю честно.

У меня после ночи словно крылья выросли. Я... Таким счастливым себя давно не чувствовал.

- Разговор есть, - говорю сыну и указываю на проход на кухню.

Он бросает взгляд на закрытую дверь в комнату Жданы и кивает мне:

- Пошли.

Заходим оба на кухню. Всё, что я понял про Арса - парень он взрослый и самостоятельный. Наверное, другим при том, как они жили со Жданой, мой сын и не мог стать. И сюсюкать с ним не надо, как и пытаться обвести вокруг пальца. С ним это просто не получится. Он, не зная, что с ним будет дальше, не побоялся ударить меня, взрослого мужика, лишь бы добиться того, чтобы я его отпустил и вернул матери. Чтобы она не мучилась и не переживала.

Таким сыном можно и нужно гордиться. Я и горжусь. А еще его матерью - тем, что она его сохранила вопреки всему и таким вырастила.

- Мы с твоей мамой... - начинаю я, набирая побольше воздуха в грудь.

Неизвестно, как Арсений отреагирует на то, что мы с Жданой помирились.

- Ты ведь не отстанешь от неё, верно? - спрашивает он, прищуриваясь.

- Я... не отстану.

- А защитить сможешь? Ей ведь, да и мне, твоя родня не обрадуется... - и опять сын так смотрит. Как будто душу из меня вытаскивает, да еще медленно, растягивая эту пытку.

Насчет своей родни не переживаю. Не примут - им же хуже. Согласно традициям я уже пробовал, получилась откровенная лажа. Да и потерять Ждану во второй раз - я не готов. Всё, что угодно, чтобы она осталась со мной. И ждать я больше ничего не хочу. Девяти лет вполне достаточно. Потерянных девяти лет, в течение которых моя девочка справлялась со всем сама, в течение которых рос мой первенец.

- Смогу, - слетает с моих губ легко. И сам себе верю.

- Ну, ну, - а вот в голосе Арсения слышится скептицизм.

Но мы с ним слишком много времени упустили, нам придется постараться, чтобы найти дорогу друг к другу. Больше всего придётся постараться мне. И я готов к этому тоже.

- Мне нужно уезжать, - сын тут же сверкает взглядом и дергает плечом, - Я понимаю, ты мне не доверяешь и я ничего не сделал, чтобы заслужить твоё доверие, скорее, наоборот, сделал всё, чтобы его потерять. Но я хочу, чтобы ты сделал мне шаг навстречу... Ни ради меня. Я для тебя никто, даже несмотря на то, что в тебе течет моя кровь. Ради мамы. Мы с ней очень любим друг друга, но получилось так, что расстались. Теперь хотим быть вместе. Только здесь многое зависит и от тебя. Заставлять тебя она не будет. И я - тоже. Но...

Я так нервничаю, что запускаю пятерню в волосы и лохмачу их.

- Мне невыносимо оставлять вас здесь одних. Мне кажется, что, когда я вернусь, обязательно что-то случится и я вас больше не увижу...

Наш секретный разговор прерывает появление Жданы.

- Бахтияр, Арсений, что вы тут? Закрылись... - я и правда прикрыл дверь. Хотел переговорить с сыном сам, чтобы не выходило, что Ждана за меня решает то, что должен решить я.

Ждана в домашнем халатике, тоже босиком, растрепанная и заспанная, а у меня, когда я смотрю на неё сердце от нежности заходится. И никаких писанных красавиц мне не надо - подхватить бы её на руки и унести обратно в её комнату... А там... Но для этих мыслей сейчас явно не время. Всё у нас будет с ней. Всё, что у нас отняли.

- Простила его? - поджимает сын губы.

Я собираюсь сделать ему замечание, мне не нравится, как упреком звучит то, что он сказал. Пусть упрекает меня, Ждана ни в чем ни перед кем не виновата.

- Арсюш, понимаешь...

Арс машет на Ждану рукой.

- Всё я понимаю. Видел, как ты плакала. И из-за кого - теперь тоже вижу, - разговор такой и поведение, как у парня взрослого, а не у мальчишки девятилетнего.

Но это не длится долго. Арсений неожиданно бросается к Ждане, обнимает её.

- Мам, я... Мне главное, чтобы тебе было хорошо... Терпеть не могу, когда ты плачешь...

И сердце моё рвется на куски - как же Ждана и Арсений любят друг друга. Словами не описать. Надеюсь, мне тоже удастся вписаться в эту любовь. Я тоже хочу. Мне жизненно необходимо, чтобы мы стали семьей.

- Поедем с твоим папой? Он... уезжает, а меня... Я уволилась. Так что... - путано начинает объясняться Ждана.

- Он сказал... - дальше повисает пауза, во время которой моё сердце практически не бьётся, - Если ты хочешь, то я не против. Как-нибудь поладим.

Я выслушиваю решение сына, очень жалея, что он - не малыш, что его нельзя взять на руки и расцеловать в щеки. А еще больше я жалею, что с ним такого уже не будет. Время для этого упущено. Безвозвратно. Как и для много другого. Но зато и впереди у нас много того, что может быть. Главное - выстоять, суметь показать, что я чувствую к нему и Ждане.

А потом... Что-то толкает меня вперед и я отбросив все свои сомнения, подхожу к своей семье и обнимаю и Ждану, и сына. Чувствую, что Арсений собирается отстраниться. Но затем поднимает лицо вверх, встречается со мной взглядом и остается стоять там, где стоит. Я же - пожимаю ему плечо. Для меня очень важно, что не оттолкнул, хотя очевидно, что ему приходится прилагать для этого усилия.

Ждана издаёт судорожный вдох и хрипло произносит:

- Давайте собираться, - я нехотя разжимаю руки.

Я бы еще так постоял - мне до сих пор не до конца верится, что это всё реально - Ждана, наш с ней сын, такой уже большой. И то, что не забыла. И то, что любит до сих пор.

Ждана не смотрит на нас и скрывается в ванной.

- Странные эти девочки... - принимается размышлять вслух Арсений, - Плохо - плачут, хорошо - тоже плачут.

- Это от облегчения. Маме было очень трудно, страшно и одиноко.

- Не правда! Мама - сильная!

- Сильным тоже не всегда сладко приходится... сынок, - это обращение рвется с языка само, потому что оно самое естественное, что может быть, когда я обращаюсь к Арсению.

А еще я, совсем обнаглев, провожу рукой по его волосам. У нас даже прически похожи.

Но вот тут он отстраняется.

А я сам себе говорю, что не всё сразу.

Через пару часов мы покидаем квартиру Жданы, чтобы начать новую жизнь вместе.

Мы и так опоздали на девять лет. И сейчас я готов повертеть себе пальцем у виска, вспоминая, что собирался отвести Ждане роль любовницы. Я бы просто не смог.