Глава 22

Лиза

- Сылники очень вкусные! Я обожаю сылники! - тараторит Данька, деловито отправляя в рот румяный запеченный кусочек.

Кошусь на стоящий у шкафчика пакет с мусором, где прямо по центру виднеются упаковки из-под сырников.

- Мама никогда такие вкусные не делает, - радостно восклицает маленький подлипала.

- Хочешь еще, сынок? - расплывается Торганов в довольной улыбке. – Возьми у меня.

- Конечно, хочу! – напрочь игнорируя меня, тянется мой ребенок к тарелке новоявленного папаши.

И меня мгновенно клинит от злости. Явился красавец. Сейчас обаяет игрушками и подарками, наплетет с три короба, а когда ребенок поверит, свалит в туман. Или еще хуже, отберет у меня Даньку. Нет у меня не единого шанса против Вити Торганова.

Даже если он женится на мне и поселит нас здесь, все равно перетянет на себя все внимание сына. А дети, маленькие манипуляторы, точно знают, откуда поступают блага. И моя роль сведется к нулю. Сиди себе и не отсвечивай.

А я так не хочу. Данька мой сын. Только мой. Я с ним неслабо хлебнула. Особенно в первое время. Мама не особо помогала. У нее своя семья и новый муж. Богдан, как узнал, начал слать деньги. Пятьдесят тысяч в месяц. Большая сумма. И мой ему до земли поклон. Но все дни и бессонные ночи были мои. Как же я изнывала тогда от усталости и отчаяния. До полного исступления. Но беззубая улыбка сына давала мне силы снова и снова…

- Ты чего такая серьезная сидишь? – наконец-то замечает меня Витя. – Доедай, поедем в центр. Подарков накупим. Напомни, что там дед Мороз должен Дане принести? – заговорщицки шепчет он мне, глядя вслед Даньке, бегущему к лежанке.

- Витя, я очень тебя прошу, - восклицаю требовательно. – Не надо баловать. Много игрушек ребенку просто не нужно. Он хотел парковку и конструктор «Лего». Я Дану скажу, где лежит. Он захватит на обратном пути.

- Да пусть привезет, конечно, - морщится недовольно Витя. И наклонившись ко мне роняет раздраженно. – А на праздник ребенок должен без подарков остаться? Это все-таки Новый год. Даня ждет. Я даже думаю пригласить сюда Деда Мороза и Снегурочку. Пусть у ребенка будет праздник.

Ну конечно! Папочка у нас добренький, а мать – злыдня.

- Я не против праздника, Витя, - замечаю хрипло. – Просто не надо ребенка баловать…

- А кого надо, Лизочек? – улыбается мне наш персональный Дед Мороз. – Мы же не последний кусок доедаем. – Хватит хмуриться. Поедем оттянемся.

Вот этого я и боюсь. Очень боюсь. Нам с Данькой и так всего хватает.

- Купи ему книжки. Сейчас такие красивые выпускают. А ценник конский, - предлагаю я, поднимаясь из-за стола. Собираю грязные тарелки. И поставив их в раковину, сразу начинаю мыть.

- Не трать время, - обнимает меня сзади Торганов. Прижимается губами к шее, кладет одну руку на живот, а другой выключает воду. – Собирайся и Даню одевай. А я пока все в посудомойку засуну. И поедем.

- Хорошо, - киваю я, разворачиваясь к любимому мужчине. Прижимаюсь щекой к груди и чувствую, как по телу разливается теплота.

«Ты с ума не сходи! - останавливает меня чуйка бабкиным голосом. – Совсем мозги растеряла, девка. Витька всегда был себе на уме. Давай соберись до кучи».

И действительно! Что-то я размякла. Поплыла, стоило Торганову приласкаться. Знает, чем нас взять. К каждому свой подход.

- Пообещай мне, пожалуйста, - развернувшись, упираю указательный палец в Витину грудь. А сама с ума схожу от пряного запаха, смешанного с древесными нотками. Торганов с утра гладко выбрит, надушен и причесан. Мой брат обычно к завтраку вываливается с помятой физиономией и в такой же майке. А Витя… Как с иголочки. Ему другая женщина рядом нужна. Точно не я.

«Да он с тобой только из-за ребенка. Ты хоть слово о любви слышала?» - снова увещевает моя чуйка.

- Что пообещать? – улыбается мне Витя. Бережно перебирает пальцами выбившуюся из моего хвоста прядку. А потом тянется с поцелуем.

- Давай не будем баловать Даньку. Пожалуйста. У нас есть свои нормы поведения. И я прошу тебя их придерживаться.

- Не вопрос. Потом обсудим.

«Потом? Когда потом? Когда накупим целый мешок игрушек?» - хочется закричать мне.

Но близость и парфюм Торганова сбивают меня с толку.

Чуть обветренные жаркие губы накрывают мои в чувственном требовательном поцелуе, заставляя забыть все наши разногласия.

- Все. Собирайся, - отпуская, легонько шлепает меня по попе Торганов.

Еле переведя дух, несусь наверх. Натягиваю джинсы и свитерок. Спустившись вниз, пытаюсь одеть Даньку, вздумавшего поиграть в догонялки.

- Мамочка, ты меня не поймаешь! - Сын весело нарезает круги по студии. Да еще размахивает штанами.

- Даня, прекрати! – повышаю голос. – А то Дед Мороз тебя тут не найдет…

- А папа говорит, что Дед Мороз придет обязательно! – на ходу заявляет мой обычно послушный сын и снова бежит от меня.

- Не балуйся, сынок, - раздается почти над ухом спокойный, но требовательный Витин голос. И мой расшалившийся малыш мгновенно останавливается. Падает на лежанку. А затем совершенно спокойно надевает штаны.

- Я прирожденный педагог! – весело заявляет Витя. А я во все глаза смотрю на широкие плечи обтянутые простым, но ужасно дорогим красным свитером. Опускаю взгляд ниже на черные джинсы. А затем бездумно глазею на красные носки.

- Пора ехать, - застегивает коричневый ремешок золотых часов страшно гордый собой Торганов.

И я рядом! В поношенных старых джинсах, голубом видавшем виды джемпере и пуховик, который еще год назад надо было подарить бомжам.

Этот мужчина со мной точно по любви? Или у него расчет? Тонкий и очень продуманный.

«Не льсти себе, девка!» - снова просыпается чуйка. Да я и не льщу. Понимаю, что совершенно не подхожу этому мужчине, его дому, его навороченному внедорожнику. Зачем он со мной? Почему?

Только из-за ребенка.