Глава 33
Лиза
- Ландыши! – принимая из рук мужа корзинку с белыми цветами, выдыхаю восторженно. Зарываюсь носом в нежные белые соцветия на тонких стеблях, и громко чихаю.
- Аллергия? – строго уточняет Витя. И забрав у меня из рук цветы, ставит их на стеллаж повыше. – Пусть здесь постоят. Нам сейчас только отека не хватает.
Вглядываюсь в серьезное лицо Торганова и ни на секунду не сомневаюсь в его любви. Со мной столько даже мама в детстве не нянчилась. Про брата вообще молчу. А Витя все время был рядом, пока я болела. Вылечил меня. Не знаю как, но вылечил. Всю душу вложил.
- Хороший подарок, - улыбаюсь я. – Купил, показал и спрятал… На ландыши все чихают.
- Лучше перестраховаться, - решительно мотает головой Витя, и притянув меня к себе, шепчет жарко. – Прости малыш, я не подумал.
Прячу лицо на мускулистой груди. И обняв Торганова за талию, вдыхаю его запах. Никакой отдушки или парфюма. Просто запах чистого тела. Такой родной и крышесносный одновременно.
- Витя, - шепчу, пробираясь руками под свитер. Целую любимого мужчину куда-то в ключицу и пропадаю от любви и желания.
- Лизочек, - выдыхает Торганов, прижимая меня к себе. Убирает за ухо тонкие прядки, выбившиеся из хвостика. Кладет руку на затылок…
- Мама, папа! Я тоже хочу! – влетает в дом Данька. Подбежав к нам, безотчетно хватается за наши с Витей ноги.
- Иди сюда, - подхватывает на руки сына Торганов. И смеется, кивая на Зеро. – Твой медведь тоже прискакал…
- Можно, я его на руки брать не буду, - улыбаюсь мужу и сыну. И чувствую, как тяжелый собачий зад плюхается мне на ноги.
- Разумеется, - смеется Витя, подставляя Даньке щеку.
Тот громко чмокает сначала меня, а потом и отца.
- Я вас очень люблю! – восклицает ребенок громко и добавляет с хитренькой лисьей мордочкой. – А когда вы поженитесь? Дедушка Петя говорит…
Ну конечно! Наши родители спят и видят нас в браке. Вот только я даже думать боюсь, как выйду за калитку. Пусть даже и с Витей.
Здесь мой дом и мне ничего не страшно. Но сам городок будто отторгает меня и страшит. Хотя он мало чем отличается от Шанска.
Те же администрация и мэрия. Такая же площадь и дом культуры. Вот только у нас люди другие. Душевнее, что ли? Но в Шанске я выросла и всех знаю. А тут…
- Скоро поженимся, сынок, - решительно заявляет Витя. – Но тут такое дело. Мама твоя хочет устроить праздник в Шанске. А для этого ей надо окрепнуть. Тогда и устроим праздник. Согласен?
- Да! – радостно кричит наш сын и спрыгнув на пол, бежит играть, потеряв интерес к взрослым делам.
- Или ты хочешь здесь? – уточняет Торганов, заглядывая мне в лицо.
- Боже упаси! – вскидываюсь я. – Мне тут не нравится. Совсем.
- Тогда переедем в город, - кивает Витя в сторону реки. – Тут в получасе езды областной центр. Квартиру купим или дом…
- А Шанск ты не рассматриваешь? – спрашиваю робко.
- Нет, малыш. Хоть там и все наши друзья, но бизнес я веду здесь. И хоть всецело доверяю компаньону. Федя нам здорово помог. Почти два месяца все дела сам тянул. Но я предпочитаю лично вникать в дела, а то так можно без гроша в кармане остаться. А у меня жена молодая, красивая, - накрывает он мои губы своими. Целует очень аккуратно и нежно, словно меня из фарфора сделали.
- А ты никогда не думал вернуться в медицину? – спрашиваю я, отдышавшись.
- Нет, Лизочек, пройденный этап, - мотает головой Витя. - В Шанск я не вернусь. Тима просил несколько раз. А теперь уже и он отстал. Понял всю бесперспективность.
- Почему? – веду ладонью по небритой щеке. – Ты разочаровался в профессии?
Ловлю невысказанную обиду, промелькнувшую во взгляде. Но Витя быстро берет себя в руки.
- Не в этом дело, малыш? – улыбается он мне.
- А в чем?
- Сложный вопрос, - пожимает он плечами. – Но, если хочешь выслушать, я готов рассказать, - замечает чуть поморщившись.
- Конечно, - порывисто киваю я.
И честно говоря, очень сожалею, что Витя – врач от бога – подался в бизнесмены. Он же гений! Я всегда гордилась знакомством с ним! А деньги… Зачем их много? Нам и так на все хватает.
- Тогда иди сюда, - обхватив мою ладошку, Торганов ведет меня к лежанке. Кидает в изголовье разбросанные по всей поверхности подушки и мягко подталкивает меня под попу. – Ложись, малыш.
А сам распахивает шторы на огромных панорамных окнах и плюхается рядом. Привычным жестом притягивает меня к себе, укладывает мне под голову руку. Рассказывает хрипло, почти не сбиваясь. Значит, много раз проговаривал про себя все доводы и аргументы. Значит, до сих пор где-то в глубине души затаились застарелые боль и обида если не на весь мир, то на наш маленький Шанск точно.
- Мне нравится заниматься бизнесом, - улыбается довольно Витя. – Меньше нервотрепки и бабла больше. Я даже боюсь представить, как бы в нашей ситуации выкручивался, если бы до сих пор работал в больнице. Не бойся денег, Лизочек. Они жить помогают. С ними легче.
- Наверное, - соглашаюсь не споря. Задумчиво смотрю на зеленую лужайку и реку за ней. Глазею на дома на другом берегу, камыши и небольшую рощицу. – Останься ты в Шанске, мы бы с тобой никогда…- начинаю фразу и сама не знаю как закончить ее.
- Наверное, были бы другие возможности. Только мы об этом не узнаем, - задумчиво тянет Витя. Легонько целует меня в лоб и, зарывшись пальцами в мои волосы, бережно перебирает прядки. – Но я больше чем уверен, что ты мне досталась, по судьбе. Знаешь, как моя бабушка говорила «Бог до пары сводит».
- Я тоже так думаю, - вздыхаю я и тотчас вспоминаю предсказания Юны.
«Будет один только шанс. Не упусти!»
Зарываюсь лицом в мягкий Витин свитер. Лишь на секунду прикрываю глаза. Млею, чувствуя тепло крепкого мужчины, лежащего рядом. И засыпаю в кольце сильных рук.
- Мама! Папа! Вставайте! Я ужин приготовил! – раздается над ухом радостный голос сына.
- О господи, - рычит Витя, подскакивая. – Ты трогал спички? – спрашивает в ужасе.
Даня смотрит на отца виновато. А потом набравшись смелости, заявляет решительно.
- Нет! Я свалил кашу в микловолновке…
- Что свалил? – спросонья трет лицо Витя.
- Кашу он сварил, - перевожу с Данькиного я. И поднимаюсь с лежанки. – Вот ты молодец, сынок, - целую сына порывисто. – Наверняка вкусно получилось? Мы с папой пока спали, проголодались…
- На полчаса задрыхли, - мотает головой Торганов. – Это ж надо было умудриться…
- Ты попробуй, очень вкусно получилось, - с восторгом тараторит Данька. – Я кашу попробовал. А салат…
- Так еще и салат? – изумленно выдыхает Витя. – Ты сам овощи резал? – спрашивает осторожно.
Но я точно знаю, что за нарочитым спокойствием скрывается крайняя степень беспокойства.
- Не порезался? – уточняет Торганов, осматривая руки сына.
- Нет, я очень аккуратно, - весело докладывает Данька, а у меня сердце останавливается, стоит представить. Ребенок и нож, мамочки дорогие!
- Ну давай, корми нас, - излишне радостно предлагает Витя и первым проходит на кухню. Впереди скачет радостный Данька, а я плетусь следом. Быстро ходить пока сил не хватает.
Кошусь на расставленные на столе тарелки и салатник, где крупными кусками нарублены овощи. Помидоры с хвостиками, огурцы с кожурой и желтыми соцветиями и лук, до конца не очищенный от шелухи. Все полито белой массой, мало похожей на сметану.
- О, да тут еще и сосиски! – довольно заявляет Витя, доставая из микроволновки тарелку с кашей и выложенными по краям сосисками в пленке. – Наверное, будет очень вкусно. Я так проголодался!
- Да, папа, я тоже! – кивает сын, усаживаясь рядом со мной и тараторит радостно. – Я вилки положил! И салфетки! Я все правильно сделал, мама?
- Конечно, мой дорогой, - в приливе чувств целую сына в вихрастую макушку. – Ты- молодец.
Торганов, поставив на стол тарелку с ужином, садится напротив.
- Каша прям хорошо сварена, - тянет он, попробовав немного гречки. – Нужно только немного посолить, - подмигивает сыну. – И салат удался, - накладывает себе в тарелку помидоры и огурцы. Пробует не задумываясь. И набрав полный рот, перестает дышать. Только смотрит на меня выразительно.
- Очень вкусно? – взволнованно переспрашивает наш маленький кулинар.
- Да, очень, - с трудом прожевав, кивает Витя. И я в который раз поражаюсь его выдержке. – Только в следующий раз клади сметану, сынок, - добавляет он, глотая. – А не сгущенку.