Глава 34

- Папа, вкусно? – спрашивает меня ужасно довольный сын.

- Очень вкусно, сынок. - Давлюсь салатом со сгущенкой

А сам со скрытым ужасом оглядываю свою тарелку. Это все надо съесть. Или выкинуть по-тихому. Нехорошо ребенка расстраивать. Он так старался.

Но я же не фокусник, блин… Да и как рука поднимется опустить Данину стряпню в мусорное ведро, когда он сидит напротив и смотрит сияющими глазами. Впервые после выздоровления матери улыбается, как обычный ребенок. А до этого боль читалась в глазах, как у взрослого.

Капец просто, как мы это выдюжили!

- Сотовый, - указывает Лиза жужжащий айфон, оставшийся на лежанке.

- Спасибо, - подрываюсь с места. Кто бы не звонил в воскресенье вечером, я ему благодарен. Сейчас главное уйти в кабинет. А потом, когда Даня уснет, я быстро выкину дурацкий салат.

- Да, Федя! – ору радостно в трубку. – Рад тебя слышать.

Заруливаю в кабинет, всем своим видом показывая, что разговор очень важный. Очень!

- Как ты, бро? – спрашивает меня Анквист. – Хочу подъехать. Потрепаться надо.

- Что-то срочное? – роняю осторожно. Вопрос глуповатый. А иначе зачем в выходной вечером звонить?

- Да не особо, -мнется Федор. - Хочешь, завтра в офисе поболтаем. Сможешь приехать? Там у тебя ситуация устаканилась? Заодно и отчеты по марже глянешь.

В голосе друга сквозит какая-то странная безнадега. И я даже не могу сообразить в чем причина.

- Приезжай сейчас, - командую я и добавляю ехидно. – У нас салат вкусный. Даня приготовил. Помидоры и огурцы в сгущенке…Тебе понравится.

- Вот только этого мне сейчас и не хватало, - горестно смеется Федор и вздыхает устало. – Ладно. Сейчас припрусь. А отчеты скину на почту. Ты их проверь, пока я ехать буду. Потом обсудим.

- Ммм…сегодня? – мычу я, не находя слов. Тратить воскресный вечер на подсчет маржи? Да ну на фиг.

- Чтобы дважды не вставать, - басит в трубку Федор и отключается.

Положив затылок на подголовник кресла, старательно выжидаю время и прислушиваюсь к себе. Тошнит-не тошнит…

«Стоп! Там же Лиза», - подскочив, быстрым шагом возвращаюсь к семье. Ей сейчас точно такие деликатесы противопоказаны.

- Сейчас Федор приедет. Его угостим, - замечаю чуть мстительно. Ставлю миску в холодильник. – Пойдем погуляем, сынок? – предлагаю Дане. – А мама отдохнет. Или ты с нами, Лизочек?

- Не хочу, - мотает головой она. – Я лучше посплю. А вы идите…

- Я с мамой, - ноет сын. Хватается ручонками за Лизин халат. И прижавшись к ноге матери, смотрит на нее с обожанием.

Безусловная любовь!

- Хорошо, - пожимаю плечами. – Зеро? – зову нашего домашнего кабана. И тот медленно и лениво трусит за мной.

Дескать, а куда деваться, хозяин?

Натянув пуховик и старые кроссы, выхожу за ворота. И сам себе напоминаю старого деда Нади Щербининой, наблюдающего за порядком на улице.

Лишь на минуту представляю, как он точно так же выходит со двора. Настороженно оглядывает припаркованные машины и залетных пешеходов, неизвестно зачем заглянувших к нам в квартал. А напротив Тима Морозов живет. Будто наяву вижу его дом с башенками, кованые ворота, двух розовощеких дочек, моими усилиями появившихся на свет. И чувствую, как меня неумолимо тянет домой. В Шанск. Оглядываюсь на новомодный коттедж, купленный совсем недавно. Красивый очень, но мы с Лизой тут так и не прижились. Возвращаться надо. Вот как только Феде сказать? Он же тут бизнес решил наладить.

Да и Тиму поставить в известность не мешало бы. Нужен ему главный врач в роддом? Я согласен забыть все прошлые обиды. Ради Лизы согласен.

- Привет, док! – кричит, паркуясь около своих окон, Леха. – Как дела? Ты погулять вышел?

Выпрыгнув из тачки, лениво вразвалочку идет навстречу.

- Товарища жду, - киваю я на пустую улицу. – Сейчас подъедет.

И вздохнув, будто решаюсь на важный разговор.

- Леха, ты не знаешь… Может кто дом хороший ищет? – киваю на свой.

- А ты что, док? – изумленно глядит на меня сосед. – Уехать решил? Жена убедила.

- Сам по Шанску соскучился, - усмехаюсь криво. – И Лизе здесь не нравится.

- Да покупателя найти можно. Не вопрос. Вот только зачем? Мы к тебе уже привыкли, док. Фанатки твои намудрили, так они уже раскаялись и чат удалили. Больше лезть не будут. Поняли, какой ты семьянин порядочный. Даже ясновидящая наша прониклась. Говорит, большой души человек твой сосед, Леша.

- Да я ее на хрен послал…

- Иногда это лучше любого признания в любви, - криво усмехается сосед. – Больше у вас тут проблем не будет. Слово даю.

- Я подумаю, - киваю добродушно. И заметив огромный внедорожник Анквиста, поднимаю руку в знак приветствия.

- Сам Федор Николаевич к нам пожаловал, - тянет уважительно Леха.

- Ага, на ужин, - улыбаюсь я собственной шутке и, щелкнув пультом, открываю ворота, пропуская внутрь двора машину с приметными номерами.

- Бывай, - пожимаю руку ошалевшему соседу. И войдя во двор, спешу навстречу расстроенному другу и компаньону.

- Что случилось, бро? – повторяю все тот же вопрос.

- Да ничего вроде, - чешет тот мощный затылок и вздыхает нехотя. – Витя, а на каком сроке беременности можно установить отцовство?

- И ты туда же! – отмахиваюсь я возмущенно. – Вот почему в моем окружении нет нормальных людей. Таких, которые сначала женятся, а потом детей заводят?

- Вить, ну очень надо, - тянет расстроенно Анквист. – Мы тут с одной пересеклись с полгода назад. Закрутили по-быстрому. А теперь она мне пишет, что залетела. Вот я проверить хочу.

- Какой срок? – интересуюсь мимоходом. – С девятой недели можно. Вот только захочет ли она? Девушкам обычно после такого признания хочется колечко на палец.

- Проверим. А куда она денется? Если мой – вступлю в отцовство. Но не женюсь, - мотает башкой Федор. – Мне и одному хорошо. А с моим прошлым, тем более. Жена – только сплошная обуза. Это как ноги в тазик с бетоном сунуть. Не хочу.

- Как знаешь, - пожимаю плечами.

- Тут и так проблемы с местными. Пробуют вытеснить…

- Давай в Шанск вернемся. Делов-то.

- Давай, - радостно соглашается Анквист. – Я думал, ты никогда на это не пойдешь. Крепко тебя там местные менты обидели.

- Да ладно, - отмахиваюсь я. – Сам дурак. На фиг Надежду закрыл. Думал, просто попугать…

- А она удрала со своим полковником, - смеется хрипло Федор.

- Ну и хорошо, - улыбаюсь я и только сейчас понимаю простую истину. Я никогда так не любил Надю, как Лизавету. Не трясся над ней, не переживал. Не дорожил! Может, поэтому и потерял. А Лиза… Без нее я дышать не могу. И сдохну, если потеряю.