Глава 39

 Всю ночь я сплю как убитый. Видимо, алкоголь снял напряжение последних месяцев. Может, и действительно стоило бахнуть со Столетовым. Отвести душу. Поговорить за жизнь.

- Тор, - зовет он меня. – На самолет опоздаешь!

Блин! Распахиваю глаза. Я же вчера билет так и не купил. Все рассказывал Богдану, как люблю его сестру, а сам.

Грудь сдавливает от странного ощущения. Будто я что-то упустил. Недоделал. Еремеев, мать его… И ссориться неохота. И деньги вернуть надо бы. Тем более сейчас, когда я дом в Шанске купить собираюсь.

- Вечером полечу, - морщусь я, натягивая джинсы. – Навестить хочу кое-кого, - улыбаюсь мстительно.

- А кто вчера орал, что деньги не главное? И ты еще наскирдуешь?

- Да где уж мне, бедному доктору? – вздыхаю я, потягиваясь. Вслед за Богданом плетусь на кухню, по пути сворачивая в санузел.

Включив воду, с отвращением рассматриваю свою заспанную морду и раздумываю как поступить дальше. Еремеев, сука… Вот так верь людям! Я же к нему как к отцу родному относился. А он…

- Тор! – зовет меня из кухни Богдан. Этот как бультерьер. Вцепится, хрен отмахаешься.

- Иду! – кричу, умываясь. От холодной воды щиплет кожу, заставляя кровяные тельца двигаться чуть живее. Последними включаются в работу мозги.

Мне домой, к Лизе надо. Но и Еремеева оставить я не могу. Пусть бабки вернет и попрощаемся. Тоже мне, торговец краденым. А еще академик… Ну вот почему человеку не живется спокойно. Все же для счастья есть. Жена, дети, молоденькие аспиранточки. Меня зачем обувать?

- Ты подумал, как бабки вернуть? – интересуется Богдан, как только я вхожу на кухню.

- Открою рот. Издам соответствующие звуки. Артикуляция называется. А звуки складываются в слова…

- Торганов. Ну в кого ты у нас такой умный, а? – вздыхает Столетов и предлагает. – Давай мы его фотку разместим на сайте знакомств. Напишем, что старый богатый дед ищет цыпочку? Или на Авито дадим объявление «куплю котенка»?

- И стопятьсот школьников ему позвонят?

- Ага! – ржет Богдан, накладывая мне в тарелку яичницу.

- А помнишь, как мы в детстве развешивали объявления? Писали, что Юна Петровна продает деревянный унитаз, - смеюсь я.

- Ага, а мне тогда влетело, - смеется Богдан, наливая по стаканам томатный сок. – Мать выпорола.

- Но это не помогло, - киваю я, потянувшись за хлебом.

- Естественно! Мы стали ездить на велике в другие районы!

- Но Ереме твоему отомстить надо. Фига он тебе предъявил! Знал же, кто мог стыбрить…

- Я сначала спрошу у него по-хорошему. Может, вернет, - вздыхаю я, слабо надеясь на результат.

- А если нет? – давит меня взглядом Богдан.

- Да есть кое-какая идея, - усмехаюсь невесело. – Вот только мне бы не хотелось…

- А-а, воскрес наш чистенький доктор, - отмахивается Столетов. – Ладно, ешь и дуй к моим. К твоим, то есть.

- Поеду, - соглашаюсь я. – Но сначала встречусь с Еремеевым.

- Зачем? Толку мало?

- Поговорю, Дан. Мы же цивилизованные люди.

- Только ты, а твой профессор… Я тогда с тобой поеду, - заявляет решительно. – Мало ли… Вдруг понадобится.

- Хорошо, - соглашаюсь неохотно. Ну вот как от Столетова отвязаться?

Наскоро позавтракав, едем в НИИ, где Еремеев числится почетным директором. И всю дорогу я придумываю речь. Объясняю что-то и показываю документы. Тщательно подбирая слова, прошу вернуть деньги.

- А, Витенька, - встречает меня мой учитель. Поглаживает модную бородку и смотрит с такой любовью, будто я его сын. – Мне Марго сегодня звонила. Рассказала о вашей встрече. Очень трогательно, Витюша…

- Николай Иванович, - кашляю предупредительно. – У нас с вами договоренности. Панагия нашлась. Я хотел бы получить обратно залог.

- Так залоги не возвращаются, мой дорогой. Общепринятая практика, - умильно улыбается Еремеев. – Ты же у нас человек ученый. Все сам знаешь. И потом, какие деньги? Ты получил мою панагию, предварительно за нее заплатив. Так?

- Мне она не нужна. Забирайте, - лезу в карман.

-Что-ты, дорогой! Что-ты! – причитает Еремеев. – Как по мне, деньги всегда лучше…

- Но вы же знали, Николай Иванович! Почему обвинили меня и мою жену? – вырывается у меня от отчаяния.

- Да ничего я не знал, Витюша. Ты сам все рассказал и выдал мне обеспечение урона. Так за девочку свою хлопотал. Надеюсь, она того стоит?

- Стоит. Мне повезло с женой, - отрезаю я, направляясь к двери. Что толку говорить с человеком, потерявшим стыд?

- Да она больная, Витя! Нафиг она сдалась? Там мозги все температурой выжгло! – злобно усмехается Еремеев.

Рядом напрягается Богдан. Я вижу, как он подбирается весь. Но пропускаю важный момент, когда кулак друга торпедой врезается в толстый академический бок. Еремеев, вскрикнув, заваливается в сторону. Но Столетов ловит его заученным профессиональным движением.

- Вам плохо, Николай Иванович? Чуть не упали. Осторожнее надо, – ласково приговаривает он, держа воришку под локоть. – На диванчике посидите. Сейчас полегчает. А мы пошли…

- Ты с ума сошел, - рычу я, таща друга по длинным административным коридорам. – Он же сейчас экспертизу сделает и по судам нас затаскает.

- Не боись, бро, - хитро усмехается Богдан. – Ты знаешь, как ребенка достать без последствий, а я знаю, куда вдарить, чтобы следов не осталось. Ему никакой судмедэксперт не поможет. А если что, меня Анька вытащит…

- Придурок, - цежу я сквозь зубы. – Нафига бить, есть схемы элегантнее…

- Он мою сестру обозвал, если что, - рычит Столетов, сворачивая к главному входу.

- Не сюда, засекут, - мотаю я головой и быстро иду в сторону служебного. Он чуть дальше, но там нет охраны, а только электронный замок. А у меня, к счастью, есть ключ.

- Не будет старик никого звать. И не скажет никому, - уверяет меня Богдан, усевшись в машину. - Ему же потом объяснять…

- Немотивированная агрессия, - злюсь я и уже сам готов врезать Столетову.

- Да ладно! – отмахивается он. – Все лучше, чем твои элегантные схемы.

- Он – пожилой человек, Дан, - вздыхаю я. – Так нельзя.

- Козел он, - огрызается Столетов.

– Давай разделимся. Ты рванешь сразу на Ленинградку, а я транспортом доберусь до аэропорта, - предлагаю я, как только машина вырывается на оживленный проспект.

- Нет, - бурчит Богдан. – Я тебя отвезу. Переночую дома. Оставлю машину и утром «Сапсаном» вернусь.

- Дело твое, - морщусь я и отвлекаюсь на входящий вызов.

Номер незнакомый, но я машинально жму на зеленую трубку.

- Алло.

- Витя, привет! Это Миша Птицын, - откликается мой однокурсник. – Это правда, что ты дал по морде Еремееву?

- Миш, ты спятил, что ли? – удивляюсь я. – Мы просто поговорили на повышенных тонах. А что такое?

- А то мне тут из приемной позвонили. Говорят…

- Глупости, - отрезаю я и недовольно кошусь на Столетова. Вот только обвинений мне не хватало!

- А я думал, он и у тебя работы скомуниздил, - вздыхает Птицын. – Многие наши жаловались. Но ты у него в любимчиках ходил. Тебя он обуть постеснялся.

«Ага! Как же!» -хочется заорать мне.

- Если бы ты нас поддержал…

- Плагиат? – усмехаюсь я. – Прикольно.

И откинув в сторону телефон, внимательно смотрю на Столетова.

- Звони жене, Дан, - велю я. – Вот тебе и элегантная схема подвалила. Нам нужен адвокат по защите интеллектуальной собственности. Надо прогнать все работы Еремеева через антиплагиат, найти настоящих авторов статей и выставить иск.

- Лихой ты, Торганов, - восхищенно тянет мой новый родственник. – Ну чисто зверь.

- А что зверь, - морщусь я недовольно. – Если человек нечист на руку, он себя проявит. Надо было только раскопать нужную инфу. А она сама мне в руки свалилась.

- Заметь, если б я не вдарил, ты бы еще долго копал, - ощерившись, замечает Богдан.

- Ну конечно! – поднимаю глаза к потолку. – И как я без тебя раньше жил?