Глава 40

- Все, давай, бро! – хлопает меня по плечу Столетов. В порыве чувств сгребаю друга в охапку.

- Пока жене ничего про дом не говори. Хочу Лизе сюрприз сделать…

- Обычно такие сюрпризы выходят боком, - бурчит хитромудрый Столетов. Моя бабушка с первого класса звала Дана «старым». Таким он и остался.

- Бывай, - морщусь добродушно. И теперь уже я попадаю в медвежьи объятия. – Если что, звони. Схема у тебя элегантная, но лучше самому поспешных шагов не делать и посоветоваться со спецами…

- Обязательно, - решительно пожимаю Столетову руку и спешу на регистрацию. А потом усевшись у панорамного окна в небольшой кафешке, прихлебываю кофе и терпеливо жду, когда объявят посадку.

«Доброе утро! Я скоро прилечу, соскучился страшно», - отправляю сообщение Лизавете. Разглядываю самолеты, стоящие на взлетной полосе и жду ответа жены.

- Лиза, у вас все в порядке?» - звоню, заметив синие галочки под эсэмэской. Прочитала, а ответить не удосужилась. Зараза.

- Да, Витя, доброе утро, - мурлычет жена. – Все хорошо.

Выдыхаю, взяв себя в руки. Из-за любого пустяка готов на стенку лезть. Жена не ответила вовремя, а меня уже колпашит. Когда такое было?

Болтаю с Лизой о пустяках и на душе становится легче. Родная моя девочка. Единственная!

И морщусь, когда надоедливые гудки врываются в легкую игривую беседу.

- Погоди, тут Еремеев звонит, - быстро смотрю на экран телефона. Не хочется с ним говорить, но надо. Тем более, когда вторая линия слишком настойчиво бьется в ухо. – До встречи, малыш, - с сожалением роняю я и очень надеюсь, что благополучно доберусь до дома.

- Слушаю, - откликаюсь недовольно, отвечая на входящий звонок.

- Витенька, - воркует в трубку мой бывший учитель. – Прости, но я вынужден принять меры и обратиться в полицию. Это просто беспредел какой-то. Сейчас по системе опознавания лиц можно найти любого человека. Оказывается достаточно заложить в программу твою фотографию, а твой дружбан сразу выплывет. Представляешь?

«Ну положим прищучить тебе не удастся, старый пердун», - огрызаюсь мысленно. А вслух замечаю немного лениво. И даже сам удивляюсь, как растягиваю слова. Мат пропускаю. А он из меня так и рвется наружу.

- Система опознавания лиц – это, конечно, хорошо, - усмехаюсь невесело. – Но эффект от нее незначительный. То ли дело программа распознавания текста. Антиплагиат называется. Можно все работы по теме заложить и найти настоящего автора статей и разработок. Представляете?

- Ты меня пугаешь, мой дорогой? – осторожно интересуется Еремеев. Но голос сильнее дребезжит от нервозности.

- Да ни в коем случае, - улыбаюсь я.

Мишка прав! Вот где слабое место у нашего светила. Чужие наработки! Блиин, а я слухам не верил. Слышал же. Многие жаловались…

- Думаю, нам нет смысла ссориться из-за пустяков, - вздыхает Еремеев. – Ты мне как сын родной, Витя!

- Я вас тоже всегда уважал, Николай Иванович, - специально делаю ударение на прошлом времени. Уважал. А сейчас нет. Только легкую брезгливость чувствую.

- Тогда расстанемся друзьями, - бойко предлагает Еремеев. – У тебя карта к этому номеру телефона привязана. Марго просила тебе деньги вернуть. Ну кто я такой, чтобы спорить с красивой женщиной? Надеюсь, мы поняли друг друга, - выдыхает он нехотя.

Представляю, как у него в душе черти пляшут, но ничем помочь не могу. Улыбаюсь довольно. Я тебя переиграл, дядя! За один ход переиграл.

- Да, Николай Иванович, - замечаю бодро. И слышу как пиликает эсэмэска. Пришли деньги. Пол миллиона. Одним движением руки. – Спасибо… За понимание, - роняю я и попрощавшись, заношу номер в черный список. Даже слышать не хочу об этом человеке, тем более говорить с ним.

- Объявляется посадка, бла-бла-бла, - потрескивает из динамиков.

Прислушиваюсь к механическому голосу. Кажется, мой рейс. Допиваю последний глоток холодного кофе и, пропустив в дверях беременную женщину, спешу к нужному гейту.

Мысли сразу переключаются на беременяшку. Профдеформация, блин! Срок большой. Недель тридцать пять.

«Ну и куда же ты летишь, милая? - выговариваю мысленно. – Законы физики не для тебя писаны? Или так хочется родить в самолете?»

Сержусь, прекрасно зная, какие могут быть последствия. И повезет, если на борту окажется врач.

«Я, например, - усмехаюсь недовольно и тут же отгоняю прочь дурацкие страхи. – Пусть дамочка летит другим рейсом. Мне только этого не хватало!»

«Дан, - пишу другу. – Все разрешилось».

Прикладываю скан с экрана, подтверждающий поступление денег.

«Ну ты крутой, бро, - сразу откликается Богдан. – Тогда по плагиату отбой?»

«Сами пусть справляются. Я, конечно, спасатель от бога, но это не моя война. Людям нужно учиться стоять за свои интересы», - печатаю я, пропуская вперед какого-то худенького паренька. Машинально оглядываюсь назад. И замечаю в конце очереди ту самую беременную мадам.

И словно слышу сигнал сирены и голос пилота «На борту есть врач?». Твою ж мать!

«Ты прав, бро, - соглашается со мной Богдан. – Мы победили! А остальные пусть берут с нас пример! Моих целуй».

«Моих! Твои в Сестрорецке», - огрызаюсь по привычке. И усевшись на свое место около прохода, прикрываю глаза.

Дан прав. Мы победили. А теперь надо купить дом, посадить рядом деревья и родить еще одного ребенка. Что там еще для счастья требуется?

Самолет стучит шасси по бетонным плитам, а потом оторвавшись от земли, набирает высоту. Расстегнув ремень безопасности, расслабленно вытягиваю ноги. Лететь полтора часа. И все это время я хочу проспать. Глаза слипаются, мысли путаются, а где-то рядом уже слышится встревоженный голос стюардессы.

- Внимание! На борту есть врач? Повторяю, на борту есть врач?