Пролог

Мой муж мёртв. И вместе с ним умерла и я. Не было кары страшнее, чем лишиться семьи. Мы с ним прошли слишком многое, слишком сильно любили друг друга и казалось были одним целым. Дополняли друг друга и шли рука об руку на протяжении всего пути, который оказался страшно короток.

Его не стало ясным днём, в самом разгаре прекрасной цветущей весны. Как всегда я работала, но с самого утра всё шло наперекосяк и мысленно я уже была далеко от всего этого, готовилась как всегда пожаловаться на всё и всех, уткнувшись ему в плечо и с облегчением вдохнуть крепковатый и такой родной запах.

Моя опора. Мой маленький мир.

Всё рухнуло ровно в три часа дня, когда мне позвонили и сообщили холодным монотонным голосом: «Здравствуйте, Елена Александровна. С прискорбием сообщаю вам, что ваш муж — Артемий Евгеньевич найден мёртвым. Примите мои соболезнования…» Дальше я не запомнила слов. Была лишь боль, превратившаяся в агонию, как будто моё сердце разрывалось на части и оно обжигало невыносимо сильно, каждый отколовшийся кусочек пронзал внутренности насквозь, заставляя кричать всё сильнее.

Всё погрузилось в туман быстро мелькавших событий. Я не ела несколько дней. Чувство голода атрофировалось, как и способность говорить. Я могла лишь смотреть на бледное лицо — всё такое же привлекательное и родное. Я знала каждый шрамик на его лице, помнила каждую мелкую родинку… Его руки были испещрены ранами, костяшки сбиты — Артём не сдавался без боя, такова уж была его натура — пылкая, яркая, воинственная… Да, он был воином, каких в наше время осталось совсем мало, однако каждый воин рано или поздно встречал свою погибель. Но почему же именно ты встретил её столь скоро?

Несправедливо.

Уставший следователь рассказал мне, как всё произошло: группа малолетних перепитых разбойников напала на Артёма в безлюдном квартале, так из-за смеха ради, решили посмотреть каков будет результат, если напасть на человека толпой. Парочке ублюдков мой Артём успел свернуть носы, а одному — сломал рёбра, да только у самого старшего из группы в кармане был припрятан нож, как раз для того случая, если жертва окажется не из робких. Словно крыса он пять раз ударил Артёма в спину, а когда тот упал — обчистил карманы и снял свадебный перстень… Этот мир прогнил до самого основания!

После похорон две недели я рыдала и выла каждый день, проклиная жизнь, судьбу и всех тех мерзавцев! Боль не проходила, время не лечило и смирение не наступало. Знакомые утешали меня: найдёшь другого, ведь ты молодая женщина и жизнь себе новую построишь. Но мне не нужна была другая жизнь! Я хотела эту! Я мечтала жить вместе с Артёмом до конца своих дней и отныне не представляла, как быть теперь.

Пока однажды не встретила её.

Я сидела на лавочке перед могилой Артёма, когда она, словно ожившая тень, подошла ко мне со спины.

— Давно же ты тут сидишь, — сказала старушка в чёрном платке на голове. Она выглядела, как та самая колдунья из старой сказки про Белоснежку: горбатая, низенькая с длинным кривым носом, на котором была заметна крупная бородавка. — Почти каждый день приходишь.

— Это мой муж… — ответила я, снова едва сдерживая слёзы. — Я не могу смириться с его потерей…

— Понимаю, — ответила женщина и присела рядом со мной. — Терять близких всегда тяжело. Я недавно тоже дочку потеряла, вот и хожу теперь… — она махнула рукой куда-то в сторону других могил.

— Вот если бы только был способ всё исправить! — в сердцах прошипела я, прикусив до боли губу и тихо захныкала, уткнувшись лицом в платок.

— Исправить нельзя, — покачала головой старушка. — Но прожить заново — возможно.

Я неверяще подняла глаза на неё и истерично хихикнула. Нарвалась же на безумную старуху ещё!

— Я не шучу, — вдруг строго сказала она, как будто прочитав мои мысли. — Но для этого нужна очень высокая цена, не все люди готовы её платить!

— Что же вы тогда сами себе не поможете? — шмыгнув носом, спросила я зло. И так горе велико, да рана свежа, а тут всякие сумасшедшие старухи ещё соль сыпят.

— У самого себя невозможно что-то забрать, а потом вернуть, — грустно усмехнулась старушка и губы её дрогнули в печальной улыбке. Глаза покраснели. — Поверь, если бы мне было по силу — я бы отдала всё, что у меня есть. Но я не способна вернуть себе жизнь после того, как забрала. Но тебе — могу.

Я вскочила и яростно зашипела:

— Да что вы говорите?! Вы в своём уме?! Издеваетесь надо мной?! Я мужа потеряла, моя жизнь кончена, а вы ещё и!..

После этого я ушла, но её слова вселили призрачную надежду и не выходили из моей головы ещё очень долгое время. Я спала и просыпалась с ними, мне снились сны, как мой Артём вернулся ко мне и всё снова стало хорошо. Бесконечный круговорт одних и тех же серых дней, от которых я сходила с ума, мучаясь и сгорая от одиночества. Я билась в клетке, словно запертая птица, не понимая, как прекратить круги Ада. Я смотрела на себя в зеркало, но видела лишь измождённое бледное лицо уставшей от жизни женщины, что стала слабой тенью былой себя. Мне было страшно и горько, и этот ужас не заканчивался.

— А что теперь терять? — спросила я саму себя вечером на кухне, глядя на стакан воды и таблетку, что должна была унять головную боль. — Даже если она убьёт меня — хуже не станет…

И я вернулась на кладбище. Уже начиналась ночь, а старуха, словно и не уходила — всё сидела на лавочке напротив могилы Артёма.

— Что мне надо сделать? — сипло спросила я, встав перед ней.

— А на что ты готова ради мужа? — спросила меня старушка, подняв странный, пугающий взгляд вдруг ожившего хищника. По спине пробежались мурашки, но я стойко ответила:

— Мне ничего не жаль.

Она улыбнулась и подул холодный ветер, пробирающий до костей. Деревья зашуршали, но как будто поднялся в воздух потусторонний шёпот.

— Готова ли ты отдать мне свой голос?

— А мы в Русалочку теперь играть будем? — фыркнула я, нахмурившись. Очевидно же, что эта старуха — полоумная и сошедшая с ума от горя женщина. Как страшно стать такой же! — Чёрт с тобой! Ну допустим! И что это меняет?! Где мой муж?!

Внезапная и резкая боль пришла не сразу. Я даже не поняла, что произошло, увидела раньше, а потом уже пронзил ужас: из груди торчал большой кухонный нож. Тот самый, которым обычно повара творили магию на кухне. Мои руки схватились за рукоять, но похолодевшие пальцы не решились дёрнуть. О, Господи, какой кошмар! Я дёрнулась и, не устояв на ногах — рухнула спиной вперёд, ударившись головой о плитку. Перед глазами вспыхнули яркие пятна, из груди вырвался ужасный хрип.

— Красивый у тебя голос, — сказала старуха, нависнув надо мной. Она протянула руку к моему лицу и я увидела тусклый струяющийся к её руке свет. — Красивые вы песни пели. И моя дочка тоже пела.

С губ сорвалось страшное бульканье. Перед взором постепенно темело, а тело холодело. Я с трудом моргнула, заставляя веки подняться и если бы я могла, то наверное удивилась бы, увидев перед собой не пугающую старуху, а высокую статную женщину в платье. Ведьма улыбнулась мне, но эта улыбка совсем мне не понравилась.

***

— Рогнеда! Рогнеда, ты слышишь меня?!

Кто-то очень сильно тряс меня за плечи. Невыносимая обжигающая боль сковала рот и казалось, моё лицо горело в голодном огне.

— Рогнеда, милая, приди в себя!

Я с трудом разлепила тяжёлые, налившиеся свинцом веки и по глазам ударил ярчайший свет солнца. Прикрыв лицо трясущйся рукой, смогла наконец-то взглянуть на того, кто меня трёс. Это был молодой рыжеволосый мужчина с аккуратной бородкой и разными глазами — один яркий голубой, как чистое небо, а второй — насыщенный зелёный. Его обеспокоенный взгляд блуждал по моему лцу. Я с трудом выдохнула и тут же раскрыла рот от ужасающей боли.

Но не услышала и звука.

Неприятное кряхтенье сорвалось с моих губ и страх сковал тело. Что со мной?! Почему я не могу говорить?!

— Рогнеда, великие Боги, как же так?! — снова проговорил незнакомец и до меня наконец-то дошло, что обращались ко мне.

Кто?! Что?!