Глава 1

Пахло травами и еловыми шишками. По комнате разносился мерный стук часов с маятником, через открытое окно внутрь проникал свежий ветерок вместе с негромким детским смехом. Я сидела на деревянной кушетке и разглядывала небогатое, но интересное убранство: высокие шкафы, заставленные книгами и свёртками, в центре комнаты — большой широкий стол, на котором стояли баночки, колбочки и скляночки с жидкостью разного цвета, одна из таких колб постепенно нагревалась, пузырилась, издавая негромкое шипение, и меняла цвет с лазурного на едко-зелёный. На стенах — прибитые на грозди деревянные дощечки с выцарапанными письменами, два широких флага с гербами неизвестных мне мест: первый красный с белым лебедем, а второй — серый со знаком, напоминающим ни то руну, ни то другой знак, который точно что-то значил в этом месте.

Вот только в этом месте — это где?

Я осмотрела свои руки — бледные, с длинными пальцами, но мелкими шрамами от ожогов и порезов, на запястье — тонкий плетённый браслет из красной плотной нити. Осторожно поднявшись, ощутила резкую боль в лице и поморщилась, стараясь не сцепить зубы, иначе боль станет в разы невыносимее. Что же всё-таки произошло с… со мной? С этой девушкой, которая теперь… я? Господи, как же всё запутано! Стараясь делать аккуратные шаги, потому что ноги всё ещё были ватными и слабыми, а ещё не хотелось, чтобы услышали незнакомцы, мало ли что у них в головах… Хотя тот рыжий вроде бы был безобидным и помог добраться сюда. Как же он меня назвал?

Все вопросы разом улетучились из головы, когда я взглянула в зеркало и увидела совсем чужое лицо. На меня смотрели незнакомые глаза, и ничего общего между мной и этой девушкой не могло быть! Иссиня-чёрные волосы, заплетённые в тугую косу, на лоб спадали несколько тонких прядей, длинная льняная рубаха болотного цвета, подпоясанная кожаным ремнём, плотные штаны и высокие сапоги. Глаза светлые, почти голубые, но лицо… Что произошло с лицом?! Дрожащими пальцами я провела по старому шраму, идущему от кончика губы и уродующему правую сторону щеки вверх к глазу. Но не это самое страшное, ведь этот старый шрам не болел и хоть и портил красоту лица, однако самым ужасающим было свежее увечье…

— Рогнеда!

Я вздрогнула и отскочила от зеркала. В комнату вошёл высокий мужчина, а следом — уже знакомый мне ранее рыжик.

— О, Великие Боги! — он всплеснул руками. — Что же они с тобой сделали! Я обязательно отыщу этих негодяев и!..

— Габриэль, сир, — осторожно вмешался рыжий и украдкой указал на меня. — Я нашёл вашу дочь одну. Мы не сможем доказать…

— О, помилуй меня Всеотец! — яростно взмахнул руками Габриэль. Его лицо сделалось суровым и холодным. Он тяжёлым шагами подошёл к столу и погасил огонь под колбой, из которой вился дымок. — Эти гады отрезали моей дочери язык! Язык, ты слышишь меня, Бёвард?! Десять лет назад бастард подлеца графа Руфуса, а теперь это?! Я пойду на них войной, если нужно!

— Сир… У вас уже давно…

— Молчать! — гаркнул Габриэль и всучил мне в руки колбу. — Пей, милая. Это залечит раны, но… — отец опустил взгляд и прикусил нижнюю губу. — Увы, я не знаю, как вернуть тебе…

Я покачала головой. Значит, проклятия моей свекрови всё-таки сбылись, пусть и не самым ожидаемым образом, но язык мне укоротили… Какая ирония! Я оказалась в другом мире, и мне сразу же отрезали язык! Интересно, за какие прегрешения столь сильно не возлюбил народ Рогнеду? Возможно, она какая-нибудь пропащая душонка, или это всё из-за Габриэля?

Я выпила залпом жидкость. Сильный вкус мяты и еловых шишек, а ещё чего-то горького расползся по рту, однако боль и правда прошла очень быстро. Раскрыв рот, чтобы поблагодарить, я снова с ужасом услышала мерзкое кряхтенье. Глаза Габриэля покраснели, но он выдавил из себя печальную улыбку.

— Моя милая дочь... Иди в свою комнату и отдохни.

Когда я вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, прижалась к стене, чтобы послушать дальнейший разговор. Мне нужно было узнать как можно больше об этом странном месте.

— Ты должен был быть внимательнее, — строго проговорил Габриэль, встав у окна. — Ты знаешь её непоседливый характер и немудрено было, что когда-нибудь, Рогнеда всё-таки нарушит мой запрет и окажется на территории графа. Ты должен был это предусмотреть!

— Да… — виновато ответил Бёвард. — Мне нет прощения, сир. Однако, я не могу также вам не сообщить — от тел я избавился. Наших следов там нет.

— Тел? Каких ещё тел?

— Когда на Рогнеду напали… Она… Она сожгла двух стражников.

Я прикусила губу. Как это сожгла?..

— О, Всемилостивая мать, дай мне терпения! — взмолился Габриэль и грохнул кулаком по стене. — Этого не должно было случиться, Бёвард! Мало нам бед, так ещё и это! Ты понимаешь, что это значит?!

— Да, сир, я всё подготовлю, — сдержанно ответил Бёвард, кивнув.

— Боги… — сокрушённо выдохнул отец и провёл рукой по лицу. — Этого не должно было случиться… И это всё твоя чёртова вина, кретин ты непутёвый! Нам осталось переждать год! Год и всё можно было бы исправить, а теперь нет больше времени ждать. Сейчас же собирай всё необходимое. Ночью мы немедленно уходим.

Я быстро и как можно тише поднялась по витиеватой лестнице на второй этаж и вошла в приоткрытую дверь. Это оказалась не моя комната, а Габриэля. Я не знаю, как это поняла, просто чувствовала, словно была здесь не в первый раз. Стеллажи с книгами, горящий камин, из которого доносилось приятное потрескивание горящих дров, напротив — глубокое кресло, видимо, здесь отец любит читать спокойными вечерами. На полу расстелен тонкий ковёр, а на подоконнике — горшок с цветущей розой. Настолько красивых цветов мне не доводилось видеть в жизни: лепестки настолько тонкие и хрупкие, что прикасаться к ним казалось кощунством, а цвет настолько чисто белый, как будто раскрывшийся бутон тускло сиял. Я прошлась по комнате, разглядывая убранство, как будто пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но то ведь я, а не… Рогнеда. Но ведь теперь мы, получается, одно целое? Эх, как же всё запутано! Надо отыскать свою комнату!

Приоткрыв дверь, воровато оглянулась по сторонам. Господи, я ведь тут живу, а не красть что-то пришла! Надо вести себя более естественно! Долго на шок странное поведение списывать не получится, и отец точно что-то заподозрит!

Интересно, о чём же они говорили? Почему именно год? Что должно было случиться после? И что значит «сожгла»?! Я снова посмотрела на свои руки, но ничего подозрительного не увидела. Надо бы отыскать способ поговорить хоть с кем-нибудь, да только вот задачка — как?!

Я резко остановилась посреди коридора.

Старуха! И почему я сразу о ней не вспомнила?! Она убила меня, и я оказалась здесь. Что ведьма несла про голос? Неужто ей всё же удалось его забрать, и оттого я здесь стала немой? А Артём? Ведьма обещала вернуть его, но здесь его нет! Голова разболелась от такого потока мыслей, надо бы успокоиться и подумать. Если я отдала ведьме нужное, то и она должна сдержать слово, верно? Или нет?

Я не могла сомкнуть глаз. Спать на деревянной кровати, когда под тобой тонкий матрас, набитый перьями, — одна из причин, почему ко мне не шёл сон. Но куда больше меня волновали вопросы, на которые я очень сильно хотела получить ответы. Они роились в моей голове, словно тараканы, разгоняли мысли и заставляли сердце заходиться в тревожном темпе. Мне было страшно. Страшно из-за неизвестности. Из-за непонимания, но куда страшнее от мысли, что здесь нет моего Артёма. Тогда моя жертва была напрасной! Тогда и здесь мне не нужна эта проклятая жизнь, в которой я была нема, как рыба!

Внезапный стук в дверь прервал поток невесёлых дум. Я тяжело села на кровати, и в комнату осторожно вошёл Габриэль — отец был крепкого телосложения, каштановые волосы зачёсаны назад, на лице ни единой щетины, зато днём я видела несколько мелких порезов, мне было сложно сказать, сколько ему лет: он уже не молод, но и не старик, зато во взгляде глаз цвета талого шоколада можно было увидеть, сколько всего ему довелось поведать и пережить. Габриэль откашлялся в кулак и негромко сказал:

— Ты собралась?

Я кивнула. Вещей здесь было немного и в небольшую сумку закинула всё, что посчитала нужным. Да-а-а, тут тебе ни телефона, ни паспорта, ни ноутбука… Парочка книг, записная книжка с углевым карандашом, да кошелёк с серебряными монетами.

— Хорошо. Тогда идём, Бёвард ждёт нас у повозки.

Я успела схватить отца за руку и несильно дёрнуть в свою сторону, сложно было выразить всё, что хотелось из-за молчания, но видимо Габриэль и так смог понять. Он устало вздохнул и покачал головой:

— Я знаю, что тебе здесь нравилось. Мы провели в этом доме славные несколько лет, однако теперь мы не можем здесь оставаться. Нам надо отыскать новое, более безопасное для тебя место.

Так, понятно, значит прячут всё-таки меня. А для чего? Или от чего?

— Не беспокойся, Бёвард защитит тебя. Как всегда.

Я снова дёрнула отца за руку и нахмурилась.

— Рогнеда, хватит! Не трать наше время. Тебе уже не шестнадцать, чтобы выказывать подобные капризы. Идём!

Ладно, может быть в более спокойной обстановке Габриэль будет более разговорчивым?

Дом и правда успел мне понравиться, даже за столь короткое время: уютно, тепло и как-то по-домашнему всё выглядело, совсем не скажешь, что в подобном месте жили изгнанники или преступники. Да и Габриэль выглядел больше как учёный, нежели бандит. Что-то в этой истории мне не давало покоя, в особенности всё, что теперь касалось меня. Почему меня прячут и знала ли об этом сама Рогнеда? Неужели она умерла в тот момент, когда ей отрезали язык? Могут ли быть наши смерти связаны?

— Мы готовы, — сказал Бёвард, стоило нам выйти на улицу.

Подул тёплый ветерок, и я глубоко вдохнула свежий воздух, полный разных запахов. Подобного я не чувствовала, даже когда мы с Артёмом выезжали за город, а здесь… Здесь воздух был мягким и совершенно чистым, не таким, как в моём мире. А небо, усеянное миллиардами звёзд, не могло не поражать, как же было красиво!

— Рогнеда, — окликнул меня Бёвард и кивнул на повозку. Две лошади терпеливо стояли и забавно фыркали. Одна из них потрясла головой и с гривы упал листочек. — Давай, нужно поторопиться.

Повинуясь просьбе Бёварда, я подошла ближе к повозке и нерешительно положила ладонь на деревянную скамью рядом с ним. Он улыбнулся ободряюще и помог подняться внутрь, крепко держа мою руку своей сильной рукой. Повозка скрипнула под моим весом, и я устроилась удобнее, стараясь удержаться, пока лошади неспешно трогались с места. Дорога пролегала сквозь густой лес, ветви деревьев переплетались над нами, создавая узорчатый полог. Луна пробивалась сквозь кроны деревьев, заливая дорогу серебристым светом. Ночь казалась живой, наполненной звуками насекомых и шёпотом ветра среди листьев. Мы долго двигались молча, лишь иногда прерываясь короткими репликами о погоде или дороге впереди. Габриэль и Бёвард переговаривались вполголоса, бросая взгляды друг на друга, будто обмениваясь мыслями без слов.

Наконец решившись, я вытащила из сумочки блокнот. Мне очень хотелось узнать больше, но я совершенно не знаю здешнего языка. Так, ладно, соберись! Удалось ведь понимать, о чём говорят с тобой, так? Значит, и написать сможешь, главное — расслабиться, наверное… Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и позволила руке выводить буквы. Когда вопрос был написан, я щёлкнула пальцами, привлекая внимание отца:

«Куда мы едем?»

Отец посмотрел на меня внимательно, задумчиво поглаживая подбородок. Затем ответил тихим голосом:

— Мы направляемся туда, где сможем защитить тебя лучше. Там никто не сможет причинить тебе вреда, — он усмехнулся, заметив мой скептический взгляд. — Ох, дочка, ты всегда была такой!..

Внезапный вскрик Бёварда оборвал наш только что начавшийся диалог. Послышалось встревоженное ржание лошадей.

— Пригнись! — скомандовал мне отец и я мгновенно послушалась. В голове тут же стали возникать картинки из страшных фильмов про средневековье, когда людей насквозь пронзали стрелы и мечи. Я легла на пол повозки и прислушалась, стараясь дышать ровнее. — Как они нас нашли так быстро?! — зашипел отец и сжал кулаки. Сердце забилось в груди громче. Нас теперь убьют?!

— Давно не виделись, Бёвард! — послышался тяжёлый мужской голос. Затем раздался громкий лязг и короткий вскрик. — Не стрелять!

— Бёвард! — отец выскочил из повозки и я почувствовала себя крохотной и несчастной мышкой. Что же теперь делать?! Осторожно подползла и выглянула в щёлку и страх стрелой пронзил меня до самых пяток — нас окружили рыцари в тяжёлых доспехах! Их было много, а Бёвард лежал на земле, к его горлу поднесли острый конец меча. — Уберите мечи! — гаркнул Габриэль и из разных сторон послышались смешки. — Я безоружен!

— В прошлый раз ты также сказал, а потом зарезал одного из наших!

— Я был вынужден! — снова рявкнул отец и на этот раз никто не осмелился что-то сказать. — Ну и где же ты?! Я знаю, что ты лично приехал!

— Приехал, приехал.

Я осторожно повернулась в сторону голоса и увидела всадника, медленно приближающегося к повозке. Он был без шлема, но я не могла разглядеть его лица. Позади него двое служащих несли два флага с гербом лисы. Я сглотнула. Неужели мы от них пытались сбежать?

— Здравствуй, Габриэль, — всадник спустился и теперь я могла понять насколько был высок мужчина. Он был на голову выше отца и сильно шире в плечах. — Долго же ты от меня бегал. Но на моих землях всё принадлежит мне и от меня никому не утаиться.

Отец язвительно фыркнул:

— К сожалению, не могу усомниться в ваших словах, король Ричард.

Король слегка ухмыльнулся, показывая белые зубы:

— Ты ведь умён, мой старый друг. Так отчего же ты сейчас зол?

Лицо отца исказилось болью и гневом одновременно. Видимо, воспоминания о прошлом ожгли его сильнее, чем огонь. Король сделал знак солдатам убрать оружие, и те повиновались с нескрываемым облегчением. Ричард приблизился вплотную к отцу, снизив голос почти до шепота:

— Признай честно, ты проиграл. Я нашёл вас. Я нашёл её и она по праву принадлежит мне.

Отца аж затрясло, его руки сжались в кулаки, глаза сверкнули негодованием:

— Нет! Только через мой труп!

Король всплеснул руками:

— Это можно устроить, однако я не хотел бы терять лучшего целителя и алхимика всех времён. К тому же, только ты умеешь усмирять то, что нам нужно.

— Нет! — гаркнул Габриэль и один из стражников снова схватился за рукоять меча. — Ты не получишь мою дочь!

Король засмеялся.

— Я уже получил её. Любая родившаяся женщина на моих землях уже принадлежит мне!

— Но ты ведь будешь использовать её, как оружие! А она — ребёнок.

— Она уже взрослая женщина, Габриэль, — резко ответил Ричард и быстро подошёл к повозке, где находилась я. Раздвинув полы, я хотела бы вскрикнуть, да не вышло, и всё, что мне удалось, — это смотреть в его глаза. Мы были так близко друг к другу, что я почувствовала его обжигающее дыхание на своём лице и запах пота. — Здравствуй, Рогнеда фон Рун. Долго же отец прятал тебя от меня. Ты стала красавицей, несмотря на шрамы.

— Она не сможет войти во дворец фавориткой короля и ты это знаешь! — настаивал отец.

— Верно, — согласился король и легко подхватил меня на руки. — Она войдёт туда моей невестой.

Чего?! У меня аж дыхание перехватило.

— У неё увечья!

— Ты это исправишь. А если нет — в замке полно лекарей и целителей. От шрамов не останется и следа, — Ричард нёс меня, словно пушинку. Мне стало не по себе. Раньше никто, кроме Артёма не брал меня на руки.

— Она не может говорить! Королю не нужна немая жена!

Ричард вдруг остановился и поставил меня на ноги.

— Верно, — сказал он. — Но её дар сейчас важнее всего! В королевстве бушует чума! Вскоре наступит трёхлетняя зима и только Огонь может помочь нам выжить. А ты эгоистично прятал дочь от людей, обрекая их на гибель!

— Потому что ты погубишь её! Моя дочь важнее для меня, чем весь этот народ! И ты будешь обращаться с ней не как с женой, а как с оружием! Она даже не умеет пользоваться силой правильно! Она погубит вас и себя заодно!

Король поднял руку, останавливая отцовские обвинения:

— Прежде всего, мы выясним истинную природу её дара. Сегодня ночью проведём испытание. Решится многое.

— Испытание? Чёрт возьми, разве вы не понимаете, что это опасно для неё? — голос отца сорвался от волнения.

— Именно потому и будем осторожны, — спокойно ответил король. — Этот огонь в ней может стать спасением королевства. Или уничтожением. Стоит рискнуть.

Моя голова кружилась от потока событий. Огонь внутри меня просыпался медленно, пульсируя, вызывая тревогу и панику. Каждое движение мужчины рядом казалось угрозой, хотя его тон был вежливым и учтивым. Однако в нём чувствовалась власть, его взгляд был полон решимости, и я поняла, как бы мне ни хотелось бежать — каждое дерево выдаст меня ему.

Король хмыкнул, поправляя мантию:

— Именно поэтому я хочу жениться на ней официально. Чтобы обучение проходило в стенах дворца, под присмотром лучших наставников королевства. Я буду заботиться о твоей дочери гораздо лучше, чем ты мог бы представить.

Глаза отца вспыхнули возмущением:

— Ты используешь её силу в корыстных целях! Для собственного обогащения и укрепления власти! Мой ребёнок станет пешкой в твоих играх?

— Какой родитель желает видеть своего ребёнка счастливым и защищенным? — спокойно спросил король. — Особенно когда речь идет о ребенке с особыми возможностями. Ты понимаешь, какую роль играет твоя дочь в судьбе нашего королевства.

Отец беспомощно опустил плечи, понимая, что аргументы исчерпаны. Его рука скользнула к поясу, и он извлек небольшой кинжал, сжимая рукоятку с напряжением.

— Ни за что! — прорычал он. — Лучше пусть погибнет свободная, чем станет игрушкой в руках власть предержащих!

Однако солдаты короля моментально отреагировали, вынув клинки и нацелив их на отца. Тот замер, поняв бессмысленность сопротивления.

— Успокойтесь, мои верные друзья, — обратился король к своим людям. — Ваш господин ценит искусство переговоров. Давайте попробуем решить дело миром.

Зловеще улыбнувшись, он указал на мою фигуру и по моей спине пробежались мурашки:

— Твоя дочь особенная, Габриэль. Обладающая редким даром, способным изменить ход истории. Подумайте хорошенько, хотите ли вы лишить свое дитя возможности стать великой героиней, спасшей миллионы жизней?

Отец колебался, метая взгляд между мной и королём. Наконец, произнёс дрожащим голосом:

— Пусть будет свадьба. Но мы с Бёвардом останемся при ней учителем и наставником. Без моего согласия никаких экспериментов!

Король удовлетворённо кивнул:

— Как скажешь, тесть! Однако, я также при неё оставлю и своего человека. Телохранитель, мой друг и брат, а ещё лучший рыцарь. Ивар, иди сюда!

Послышался глухой стук, а затем звон металла. Шаги были тяжёлыми, грузными. Я настороженно обернулась, наблюдая за тем, как человек неторопливо снимал шлем.

Не может быть…

Моё сердце рухнуло вниз, а губы вмиг онемели. Это был он! На глазах навернулись слёзы. Мой Артём, мой муж!

— Ивар будет охранять Рогнеду, — сказал король и хлопнул его по плечу. Пусть ты и носишь иное имя, но всё моё существо вопило о том, что это ты. Я сделала робкий шаг вперёд, но твой холодный равнодушный взгляд, которым ты меня одарил стал хлёсткой пощёчиной.

Он не узнёт меня...

Он не узнаёт меня в этом чёртовом теле!

Вот если бы я только могла говорить! Смогла бы сказать, кто я, но разве ты помнишь нашу прошлую жизнь? Снова стало так больно и горько, как будто весь мир внезапно обрушился на меня и захотел раздавить. Тёмное тревожное чувство расцветало, стягивалось в широкий клубок гибкой лозой и отращивало всё больше острых игл, которые не давали спокойно дышать.

Мои мысли путались, голова кружилась, а тело стало ватным, перестало слушаться. Я с трудом заставила себя открыть глаза и не сразу заметила, что упёрлась рукой в землю, а люди отпрянули от меня. Их взгляды были наполнены ненавистью, непониманием и страхом. Они смотрели на меня так, будто сдерживали себя из последних сил от какого-то дикого желания. И, судя по блюду, которое я заметила чуть позже, я поняла отчего.

Они хотели убить меня.

На глаза начали наворачиваться жгучие слёзы, стук сердца гулко отдавался в ушах, горло сдавливал болезненный ком, не давая спокойно вздохнуть.

Никогда не думала, что буду настолько бояться смерти.

Я думала, что видела в жизни многое, но оказывается это всё было лишь началом моего кошмара. Судьба готовила меня к предстоящим испытаниям, но как оказалось, я всё ещё не готова. Я не была готова, что муж не узнает меня. Не была готова ко всему, что начало твориться вокруг!

— Рогнеда, дыши, — услышала я спокойный и вкрадчивый голос отца. Он подошёл ближе и сел передо мной на колени. — Дыши, как я тебя учил. Помни, кто ты.

В голове царила неразбериха. Взгляд то и дело метался по бледным лицам и цеплялся за… Ивара. Он всё также смотрел на меня с равнодушием, а вот король… Взгляд короля был полон восхищения. Мне вдруг стало лестно и на мгновение показалось, что стало чуть легче дышать.

— Вот так, — говорил отец и провёл рукой по лицу. — Бёвард, конфету.

— Для чего они ей? — спросил король, подойдя ближе.

— Сладости всегда успокаивают, — ответил Габриэль и достал из мешочка маленький розовый леденец и вложил мне в руку. — Я спрошу ещё раз, Ваше Величество, вы точно уверены в своём решении?

Ричард снова перевёл на меня взгляд и его лицо исказила улыбка победителя.

— Однозначно.

Рогнеда фон Рун.

Как же мало я знаю о прошлой хозяйке тела, которое я заняла.

Размышляя о судьбе Рогнеды, я тихо вздохнула. Внезапно раздался грохот — звук удара палки об пол. Взрывной звук вывел меня из задумчивости, рассеяв все мои мысли.

— Рогнеда, ты слушаешь своего отца? — Хриплый голос зарычал на меня.

Ещё минуту назад я витала в облаках и на мгновение забыла о том, в каком окружении сейчас нахожусь. Я поспешно подняла голову и уставилась на названного отца. Он не был простым человеком, и плохим его не назовёшь, я сразу поняла, что Габриэль искренне заботился о своей дочери, однако я — не она, и мне непонятно, от чего он старается её защитить, и оттого страшно. Когда я упала на землю, то заметила, как трава под пальцами тускло вспыхнула и обуглилась. Что это было?

Я кивнула и подняла на него взгляд. Нужно было узнать не только о самой Рогнеде, но и об этом месте. Возможно, в замке у меня появится такая возможность? В конце концов, во всяких замках есть большая библиотека, в которых хранится старая и оберегаемая информация. Очень жаль, что сейчас нельзя использовать смартфон и быстро выудить только то, что тебе было необходимо.

— Рогнеда, — голос Габриэля смягчился. — Прости, что не смог уберечь тебя… Если бы мы переждали год, то заключённый с королём договор потерял бы силу, но… мы не успели, — он стукнул кулаком по скамье и сжал зубы до скрежета. — Твоя сила — это проклятие, которое передала тебе мать и я очень боюсь, что твой конец будет столь же печален.

Эти слова прозвучали неожиданно жестко и горько, вызвав у меня приступ тревоги. С каждой минутой становилось яснее, что прошлое Рогнеды скрывает множество тайн и загадок, которые предстоит раскрыть. Мне захотелось спросить отца, что произошло с матерью, откуда появилась эта таинственная сила и почему они бежали от преследования короля. Час от часу не легче. Да я даже не знаю свою мать! Но… Мне было искренне жаль отца. Габриэль выглядел подавленным и невероятно опечаленным, и словно эта печаль прибавила ему несколько лет. Я положила руку ему на плечо и постаралась улыбнуться, хотя и сама была очень напугана всем произошедшим. Вопросы, на которые я получала ответы, не делали меня счастливее, а даже напротив.

Пора начать привыкать.

— Но я буду рядом, — вдруг сказал отец уверенно и твёрдо. — Мы с Бёвардом будем рядом.

Моя грудь сжалась от страха и волнения. Я представляла, каким ужасающим испытанием должно было быть детство настоящей Рогнеды, живущей с таким грузом ответственности и секретов. Но теперь я должна принять судьбу её семьи, разобраться в собственной роли и научиться управлять опасностью, таящейся внутри.

Теперь оставалось надеяться, что шанс выяснить истину представится быстрее, чем опасность настигнет нас обоих. Необходимо действовать осмотрительно и избегать риска привлечь ненужное внимание к своей персоне. Пока я старалась сохранить спокойствие, пытаясь вспомнить подробности прошлого своей предшественницы, воспоминания оказались туманными и расплывчатыми, словно исчезли вместе с жизнью прежней владелицы тела.

***

Замок излучал огромное давление. Я раскрыла рот, разглядывая огромное строение, и вдруг почувствовала себя карликом. Снаружи он был похож на замок демона из какой-нибудь сказки. Он был огромным, с высокими шпилями и стенами, похожими на горный хребет.

Это ощущение подавленности знакомо каждому, кто впервые переступает порог старинного замка. Представьте, как чувствуете себя маленькой фигуркой, смотря вверх на массивные каменные башни, уходящие высоко в небо. Замок кажется неприступным, суровым и грозным, словно он охраняется невидимым барьером силы и магии. Каждый камень дышит историей, каждая трещинка хранит тайны веков.

Представьте, как солнце отражается на гладких поверхностях стен, подчеркивая их монументальность и мощь. Огромные ворота открываются, приглашая вас внутрь, но одновременно предупреждая о скрытых угрозах и неожиданностях, которые ждут за ними. Внутри царит особая атмосфера, полная мрачных коридоров, гулкого эха шагов и приглушенных звуков голосов, отражающихся от высоких потолков.

— Ивар, проводи мою невесту в комнату, — приказал король, вдруг оказавшись поблизости. Он ещё раз глянул на меня, но я ощутила себя дорогим трофеем, за который Ричард сражался не на жизнь, на смерть и раздражённо фыркнула. — Моя пташка всё-таки с характером, — одобрительно произнёс король. — Я навещу тебя позже, а пока у меня есть дела.

— Сир фон Рун, — Ивар неспешно подошёл к повозке. — Ваши вещи разместят в башне алхимика.

— Но я настаиваю!..

— Не в ваших полномочиях, — холодно ответил Ивар и по моей спине пробежался холодок. Мой Артём не был таким хладнокровным. Пусть он и был серьёзным, но часто улыбался и… — Госпожа фон Рун, следуйте за мной.

Он помог мне спуститься на землю, и я огляделась. Во внутреннем дворике было не столь мрачно, яростное завывание ветра слышалось не столь отчётливо. Вокруг сновали слуги, и вокруг витала лёгкая будничная суета. Атмосфера внутреннего двора создавала впечатление, будто попал в декорации исторического фильма. Каменные плиты пола блестели от недавней уборки, а арочные переходы украшены резьбой и искусной лепниной. В воздухе витал аромат свежей выпечки и травяных отваров, наполняющих пространство теплом и уютом.

Ивар уверенно вёл меня по извилистым коридорам, мимо расписанных дверей и статуй рыцарей в полном вооружении. Я боялась потеряться и старалась держаться ближе, но не слишком… Взгляд то и дело падал на его лицо, и я всё пыталась и пыталась отыскать в нём больше черт Артёма, а может, наоборот — разубедить себя? Шаги отдавались эхом, усиливая чувство изоляции и потерянности. Казалось, что стены замка обладают собственным сознанием, наблюдают за каждым движением и шепчут древние тайны.

Проходя мимо одной из комнат, я уловила тихий смех и звуки музыки. Сквозь полупрозрачную ткань штор мелькнуло движение, и я предположила, что там проходят занятия танцами или музыкальные вечера. Атмосфера замка оказалась разнообразной: от строгой официальности до интимной камерности. Вскоре мы достигли лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднявшись по широким мраморным ступенькам, мы вошли в просторную светлую комнату с огромными окнами, выходящими на внутренний сад. Пространство казалось тёплым и гостеприимным благодаря большим свечам, расположенным вдоль стен, и уютному креслу у камина.

— Идите сюда.

Ивар остановился. Я посмотрела на дверь перед собой, она была огромной и я снова почувствовала себя карликом. Какое же тут всё огромное!

— Открыть дверь.

Рыцарь отдал приказ двум солдатам, которые оказались стражниками у дверей. Когда они толкнули огромную дверь, она медленно открылась с тяжелым скрипом. Я моргнула, глядя на разворачивающуюся передо мной сцену. Внутренняя часть комнаты была вырезана из твёрдых камней и напоминала чем-то пещеру, которая излучала великолепие. Однако в целом было холодно.

— Ваши покои, госпожа фон Рун, — спокойно объявил Ивар. На его лице не промелькнула и тень улыбки или доброты. Интересно, здесь он всегда столь мрачный или настолько серьёзно относится к своим задачам, вед служение король — это довольно трудное дело. — Если что-то потребуется — позвоните в колокольчик и слуги придут к вам.

Я медленно обошла помещение, прикоснувшись к ткани ковра и мебели. В зеркале отразилось моё отражение, подчеркивающее разницу между прежним и нынешним положением. Теперь я принадлежала другому миру, другим правилам и ожиданиям.

— Позже я пришлю вам служанку. В замке она станет сопровождать вас.

Стоп, а разве не ты этим должен заниматься? Прежде чем Ивар ушёл, я успела поймать его за руку, но тут же дёрнулась в сторону, испугавшись его реакции. Всё-таки пока что это чужой человек и мне сложно представить его реакцию, однако… Однако Ивар приподнял бровь и выглядел всё также спокойно.

— Что-то ещё?

Я попыталась объяснить на пальцах, что мне нужно, но…

— Простите, я не знаю язык жестов, — он развёл руками и только теперь его лицо озарила подобие тонкой улыбки. — Мне нужно идти, но служанка скоро подойдёт.

Мои плечи опустились. Я взглянула на него так, как смотрела лишь однажды, когда мы сильно поругались. Мне было невыносимо горько и больно, а в груди всё ещё теплился крохотный огонёк надежды. Из души рвалось лишь: «Милый, это я!» Господи, как же больно и страшно от того, что ты так близко, но в то же время — так далеко!

— Мне пора. Я зайду за вами утром.

И ушёл, оставив меня наедине с холодными и чужими стенами.

Позже той же ночью, лежа в мягкой постели замка, я рассматривала стены просторной комнаты, украшенные изящными фресками и картинами, выполненными мастерами искусства эпохи Возрождения. Свет свечи отбрасывал причудливые тени, подчёркивая атмосферу мрачности и одиночества. Перед глазами стояло выражение лица Габриэля, озабоченного и страдающего. Страх сковал мое тело ледяной хваткой, сердце билось учащенно, ожидая следующего шага судьбы.

Почему моя душа оказалась связана с телом незнакомой женщины? Какие секреты хранят старые страницы семейной хроники? Должна ли я стремиться раскрыть их или смириться с судьбой, выбранной не мной?

Наступившая ночь принесла с собой холод и тревогу, заполнившие каждую клеточку моего существа. Лишь глубокая уверенность в том, что судьба ведёт меня к чему-то важному, поддерживала желание двигаться вперед. Впереди ждали открытия и приключения, способные перевернуть представление о реальности и истинной природе вещей.

Ха… теперь моя жизнь будет связана с королём и со всем остальным.

С этого момента я буду одна и могу предположить, что эта работа будет нелегкой. Нагрузка, которую я получу, будет очень большой.