Глава 19

Иван

Просыпаюсь резко и стремительно от весьма внушительного удара коленом в причинное место и инстинктивно складываюсь пополам. Что есть силы зажмуриваюсь, сжимаю зубы и глубоко дышу, терпя острую боль. Наконец отпускает. Шумно выдыхаю и открываю глаза. Вот тебе и доброе утро. Спасибо любимая жена.

Вика мирно спит, закинув на меня ногу. Легкая улыбка блуждает по ее лицу, а ресницы едва заметно подрагивают. Ласкаю взглядом каждую черточку и улыбаюсь. Чуть не покалечила мужа и хоть бы что.

Чуть опускаю ее ногу, чтобы не давила на моего пострадавшего «друга», и закидываю руку за голову. Просто наслаждаюсь волшебным утром. Самым замечательным за последние несколько месяцев. Как давно я о нем мечтал… склоняюсь и целую жену в лоб. Она, не открывая глаз, подставляет губы. Целую и в них, и вообще зацеловал бы всю, но мы поздно легли, и надо дать ей отдохнуть. Обреченно вздыхаю и сдерживаю свой порыв «похулиганить».

Полночи я не мог уснуть. Как идиот боялся, что все исчезнет. Что проснусь опять в жалкой лачуге на краю земли и рядом не будет Вики. Этот безотчетный страх въелся под кожу, растворился в крови, стал моей частью. Не знаю, когда теперь смогу избавиться от него.

– Ты чего не спишь? – сонно мурлычет Вика и трется щекой об мою грудь.

– Поспишь с тобой, – шутливо ворчу я. – Чуть не убила меня.

– Я? Когда успела? – лениво тянется и устраивается поудобнее.

– Да так, – отвечаю уклончиво и поправляю «раненого товарища».

Вика следит за моим движением начинает смеяться. Закатываю глаза и улыбаюсь.

– Прости. Я не специально. – Легкий поцелуй касается моей груди.

– Я то прощу, а вот «он» не уверен, – хмыкаю я, продолжая дурачиться.

– С ним я как-нибудь сама договорюсь.

– Ну попробуй…

Вика лукаво закусывает губу и пальчиками топает по моей груди вниз. Задерживаю дыхание, когда она добирается до резинки трусов. Это так остро и ярко, что сносит крышу от предвкушения. Что за женщина? Кружит голову даже невинными прикосновениями, которые становятся более дерзкими и уверенными. Хрипло выдыхаю и откидываю голову, ожидая продолжения.

Неожиданно дверь распахивается, и мы застываем в весьма пикантной позе, боясь пошевелиться.

– Мамочка, ты проснулась? – слышу голос дочери и замираю. Сердце пропускает удар за ударом. – Можно к тебе?

Оказываюсь совершенно не готов к встрече. Успеваю лишь прикрыться и выпадаю на несколько секунд из реальности. Как будто смотрю на происходящее со стороны. Нюся смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых отражается целая гамма эмоций. В груди жжет, а на глаза наворачиваются слезы. Малышка моя маленькая, как выросла, как изменилась. Новая прическа и взгляд совсем уже взрослый.

– Папа? – Недоумение в глазах дочери стремительно сменяется радостью. – Папочка! Любименький! Ты вернулся! – взвизгивает она и сломя голову бежит к нам.

– Нюсенька, – улыбаюсь я, сажусь на постели и расставляю руки в стороны.

Она с легкостью запрыгивает к нам на кровать и слету залетает на меня, опрокидывая обратно на подушку, попутно задевая коленкой по самому ценному. Снова зажмуриваюсь, хрипло крякаю и сжимаю ее в объятиях. Из глаз сыпятся искры, но радость дочери важнее всего.

Вика сочувственно смотрит на меня и ободряюще поглаживает плечо. Что жена, что дочь одной породы. Изверги, не меньше.

– Где ты был так долго? – с упреком спрашивает она, отстраняется и недовольно хмурит брови. – Я думала, ты меня бросил!

– Ну что ты, милая, как же я могу, – прижимаю ее к себе, целую в щеку и глажу по спине. – Прости, малышка, пришлось немного задержаться…

– Я вообще-то обиделась, – по-деловому отвечает и складывает руки на груди. Ничего не меняется. Характер у этой девчонки никуда не делся.

– Да? – иронично изгибаю бровь. – И как же мне вымолить прощение?

– Ну не знаю… мне надо подумать…

Вика смеется над нашим диалогом, но не вмешивается. Я сам едва сдерживаюсь, чтобы оставаться серьезным.

– Подумай, обещаю выполнить любое твое желание. В пределах разумного, конечно же.

– Придется его простить? – Нюся с сомнением смотрит на Вику и хитро улыбается.

– Да уж, придется, – давясь смехом, отвечает та.

– Как ты тут без меня, расскажешь? – перевожу тему в более конструктивное русло.

– Плохо, очень плохо, – страдальчески вздыхает Нюся и опускает глаза. Если бы я не знал, какая она отличная актриса, непременно бы поверил.

– Что случилось? – на полном серьезе интересуюсь.

– Никто меня не балует, как ты. – Дочка прищуривается и лукаво улыбается.

– Бедненькая моя, – сочувственно качаю головой.

– Да, – тянет она, довольная произведенным эффектом и продолжает рассказывать о своих страданиях. – И бабушка больше не приезжает. Наверное, тоже бросила.

– А давай мы ей сегодня позвоним и позовем в гости?

– Я на нее тоже обиделась, – небрежно отмахивается Нюся.

Не выдерживаю и начинаю смеяться. Давно так не веселился, как в эту минуту. Мои девочки творят что-то невероятное, даря мне совершенно другую атмосферу. Я понимаю, что вернулся домой. Наконец-то.

– А дядя Паша не обижает? – сурово хмурю брови, решая пройтись еще и по брату.

– Обижает, – согласно вздыхает дочь. – Даже гулять не пускает.

– Разберемся.

– Пап, а ты больше не уедешь? – опасливо спрашивает она. В глазах нет лукавства. Интуитивно чувствую, что Нюся и правда переживает.

– Ни за что! – обещаю ей и удобно укладываю на своей груди. – Никогда больше вас не оставлю.

Затихает на несколько секунд, словно обдумывает мои слова, а затем садится и серьезно смотрит в глаза.

– А мама скоро мне братика Алешку родит…

– Почему Алешку? – удивляюсь я.

– Мне так нравится, – с гордостью произносит Нюся и вздергивает подбородок. Звезда не меньше.

– Хорошо, пусть будет Алешка, – улыбаюсь ей и заваливаю ее между мной и Викой.

– А еще…

Слушаю ее бесконечную болтовню, смотрю Вике в глаза и чувствую, как волна счастья захлестывает меня. Обе мои девочки рядом, и больше ничего не надо.

* * *

Девчонки позавтракали и сбежали в детскую по каким-то своим женским делам. Мы с Павлом остались вдвоем пить кофе. Молчим, но эта тишина не тяготит, даже наоборот, имеет какой-то смысл. Мы все сказали друг другу вчера, и я очень рад, что не ошибся в брате. Что не поверил в его возможную подлость и предательство. Все-таки мы родные люди, мы семья, и это нерушимо. Надеюсь, он во мне тоже не сомневается.

Смотрю на заклеенное скотчем отверстие от пули в окне, и улыбка сама по себе растягивает губы. Сумасшедшее везение. Какие-то доли секунды – и все могло закончиться по-другому.

– Стекло надо бы поменять, – замечаю небрежно и делаю небольшой глоток кофе.

– Или сразу квартиру, – хмыкает Павел. – Что-то слишком шумно стало в последнее время.

– В смысле? – не сразу догоняю, что он хочет этим сказать.

– Когда вы уже свалите всем семейством из моей холостяцкой берлоги? – Он с трудом сдерживает улыбку и небрежно стучит пальцами по столу.

– Какой ты гостеприимный, – смеюсь я и качаю головой. Прекрасно понимаю, что брат шутит и специально меня поддразнивает и отвечаю ему тем же.

– Хорошего понемногу. – Павел довольно усмехается и залпом допивает свой кофе.

– Надеюсь, скоро съедем.

– Матери когда собираешься рассказать?

Тяжелый вопрос. Но ответа у меня нет. В последнее время мы с ней были не особо близки. Я так и не смог простить ее за то, что разлучила меня с любимой женщиной и дочерью. Да, мы начали общаться, решив забыть прошлое, но осадок остался. Я больше не чувствую потребности в ее заботе. Мы стали чужими, и вряд ли это когда-то изменится. Мне каждый раз сложно перебарывать себя, но ради своей семьи я это делаю. И сейчас должен. Это правильно. Дочь любит бабушку. Да и я все-таки очень многим обязан матери и не могу ее просто вычеркнуть из своей жизни.

– Надо бы… – выдыхаю я. – Может, съездишь к ней? Как-нибудь подготовишь…

– Ну уж нет. – Павел выставляет ладони вперед и качает головой. – Я и так у нее в опале как совратитель чужих жен. До сих пор сквозь зубы разговаривает.

– Сам заварил эту кашу, – не упускаю возможности подколоть его.

– Не делай добра называется, – закатывает он глаза и складывает руки на груди.

– Ладно. Может, Матвея отправим?

– Хороший вариант, можно попробовать…

– Заморочишься?

– Да, пойду позвоню. – Павел достает телефон и выходит из кухни, чтобы набрать младшему брату. Он у нас вроде в любимчиках… пусть и отдувается за всех.

Мой телефон тоже начинает вибрировать. Переворачиваю дисплеем вверх и вижу номер Стаса. Сдвигаю зеленую трубку в центр и прикладываю к уху.

– Не спится? – хмыкаю вместо приветствия.

– Сон для слабаков, – в тон мне отвечает он. – Есть новости для тебя.

– Надеюсь, хорошие?

– Ну-у-у… – тянет загадочно. – Относительно…

– Заинтриговал.

– Девочку свою можешь привезти? – имеет в виду Настю, и мне это уже не очень нравится. – Нужно задать ей несколько вопросов.

– Думаю, могу, – отвечаю, мысленно прикидывая, как это сделать, не выходя из дома. Видимо, опять придется Марину озадачивать.

– Я подъеду после обеда.

– Хорошо буду ждать, – сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на столешницу. Отдохнуть не вышло, придется решать свеженабежавшие проблемы.

– Кто это? – Паша входит в кухню и садится напротив меня.

– Стас… говорит, новости есть, – тяну задумчиво и барабаню пальцами по столешнице. – Приедет вечером…

– Черт. Я уже Матвея позвал. – Павел озадаченно чешет затылок.

– Толпа народа, – развожу руки в стороны и не сдерживаю издевательский смешок. – Все как ты любишь.

– Да уж.

– Крепись брат, – кладу руку ему на плечо. – Скоро все закончится.

– Да ладно, я уже почти привык, – смеется он и понимающе кивает.

– Пойду организовывать компанию на вечер, – поднимаюсь на ноги.

– Закуску пусть захватят.

– Ладно, – забираю телефон и выхожу из кухни.

Осталось договориться с Мариной, но как это сделать, пока не знаю. Она и так меня вчера чуть не сожрала, когда я дернул ее. Достал своими проблемами, но больше, в принципе, просить некого. Хотя… если Матвей сделает небольшой крюк, вполне может заехать и забрать Настю.

Возвращаюсь к брату.

– Быстро ты. – Он удивленно округляет глаза.

– Звони Матвею.

– Зачем?

– Спроси, сможет ли он заехать в одно место и забрать девушку.

– У него вроде своя есть. – Павел никак не сообразит, что я от него хочу.

– Я рад за него, но мне нужна моя. Паша не тупи. Он сможет привезти Настю?

– Сейчас узнаю. – Брат берет телефон и набирает номер Матвея.