Глава 18

Виктория

Прервав задушевный разговор братьев, забираю Ивана из кухни и веду к себе. Не могу больше ждать. Хочу уже остаться с ним наедине. Отчаянно нуждаюсь в его объятиях, в его тепле и ласке.

Входим в комнату, он закрывает дверь и сразу заключает меня в объятия. Не говоря ни слова, прижимаюсь к нему как можно теснее. Чтобы пропитаться им по максимуму, раствориться в нем и своих безграничных чувствах.

Ладони мужа скользят по моей спине, мягко массируя и помогая расслабиться. Утыкаюсь ему в шею и прикрываю глаза. Жадно вдыхаю запах его кожи и никак не могу надышаться. Сердце взволнованно подрагивает в груди, а тело наполняется неистовой энергией жизни. – Девочка моя любимая. – Хриплый голос Ивана беспрепятственно проникает в меня, сладким бальзамом проходит по всему организму, заставляя вибрировать все нервные окончания.

– Ванечка, – выдыхаю судорожно и крепче обнимаю его за шею. – Родной мой… любимый.

– Нам надо поговорить, – зачем-то говорит он, но я лишь качаю головой. Не хочу ничего слышать. Не хочу ничего знать. Только не сейчас. Мне его катастрофически мало.

Он улыбается, поднимает мое лицо за подбородок и осторожно целует в губы. Нежно-нежно, словно боится сломать или причинить боль.

Мучительное наслаждение… дрожу от переполняющих эмоций. Руки и губы мужа искусно исцеляют мою душу и пробуждают от долгой спячки тело. Оно стремительно вспоминает своего хозяина и с готовностью отзывается на его прикосновения.

Иван с легкостью избавляет меня от домашнего платья и с жадностью рассматривает почти обнаженное тело в отблесках луны. Так на меня смотрит только он, с немым обожанием, словно я единственная во всей вселенной.

Тяну к нему руки, Иван снова оказывается рядом. Между нами витает какое-то прекрасное волшебство. Интуитивно чувствую его, но описать не могу. Это не поддается земным законам. Это что-то из сказки или просто мое воображение.

Не прерывая чувственный поцелуй, скольжу ладонями по груди мужа, хочу наконец почувствовать жар его кожи и начинаю расстегивать мелкие пуговицы на его рубашке. Пальцы от волнения не слушаются, но я упрямо продолжаю.

Иван неожиданно отстраняется, перехватывает мои запястья и разводит в стороны. Непонимающе смотрю на него.

– Подожди, – шумно выдыхает, переводя дыхание. – Я немного изменился… Тебя это может напугать…

Хмурюсь, пытаясь сообразить, что происходит. Что он вообще говорит? Мозг давно отключился, доверив управление инстинктам, и сейчас просто не хочет включаться в работу.

– Ванечка, – смотрю ему в глаза. – Что не так?

Он грустно улыбается, берет мои ладони и прикладывает к своим щекам.

– Я все тебе покажу… только не бойся…

– Что ты такое говоришь? Как я могу бояться?

Продолжая смотреть мне в глаза, Иван поочередно целует мои ладони. Затем подхватывает на руки и несет к кровати. Ничего не понимаю, да и не хочу ничего понимать. Только чувствовать его рядом. Только знать, что больше не исчезнет из моей жизни.

Иван осторожно укладывает меня на кровать, ласкает взглядом и медленно расстегивает рубашку сам. Откидывает ее в сторону и принимается за джинсы. Рассматриваю тело мужа и забываю, как дышать. В свете луны вижу только силуэт, но даже он вызывает во мне восхищение. Ванечка явно похудел, но не потерял формы. По-прежнему подтянутый и дико сексуальный. Мой. Только мой.

Меня распирает от желания дотронуться до него, но не решаюсь и терпеливо жду. Иван полностью обнажается и ложится на постель рядом со мной. Нависаю над ним, целуя в губы и щекоча грудь волной своих волос. Веду ладонью по груди и непроизвольно напрягаюсь, чувствуя неровности на коже.

Резко отстраняюсь и смотрю мужу в глаза, наконец понимая, что он имел в виду. Холодные мурашки ползут по позвоночнику, а в груди перехватывает от страха.

– Ванечка, что это? – дрожащим голосом произношу я и тянусь к ночнику.

Тусклый свет заливает пространство и слабо освещает нас с Иваном. Смотрю в его глаза, боясь увидеть то, что он назвал изменениями. Набираюсь смелости и рассматриваю уродливые шрамы на его груди и животе. Мне не противно, а страшно. За него. За ту боль, что ему пришлось пережить. За ту боль, которую теперь переживу я.

– Все хорошо, – успокаивает он меня, нежно поглаживая по спине. – Если тебе неприятно, то…

– Что? – ошеломленно смотрю на него и качаю головой. Как он может так думать про меня? – Дурак…

Склоняюсь и целую мужа в губы, теснее прижимаясь к его горячему телу. Спускаюсь ниже к шее и добираюсь до груди.

– Тебе не больно? – спрашиваю, мягко обрисовывая рубцы на коже пальцем.

– Нет. – Иван завороженно следит за моими действиями и часто дышит. – Все давно прошло.

Улыбаюсь и начинаю изучать неровности губами. Нам обоим это нужно. Чувствую, как Иван напряжен, и хочу разрушить это препятствие. Показать ему, что для меня шрамы не имеют никакого значения. Мне совершенно все равно. Я люблю его любым, и это никогда не изменится.

– Иди ко мне, – хрипит Иван и подтягивает меня к себе.

Усаживает сверху и расстегивает бюстгальтер, освобождая упругую грудь на свободу.

– Вау, – тянет оценивающе и мягко лаская пальцами.

– Это из-за беременности.

Закусываю губу и тихо постанываю от удовольствия, пока искусные руки мужа умело разжигают огонь в моем теле. Становится жарко и душно. Стоны наслаждения все чаще срываются с моих губ, а ногти непроизвольно впиваются в его широкие плечи. Хочется большего, хочется окунуться в пучину его дикой страсти и получить неземное наслаждение, одно на двоих.

Иван, словно поняв мое состояние, одним уверенным рывком переворачивает меня на спину и ловко стягивает трусики, оставляя совершенно обнаженной. Нисколько не стесняюсь и полностью раскрываюсь перед ним. Для меня между нами ничего не изменилось, думаю, для него тоже. Мы по-прежнему одно целое. Мы, как и раньше, созданы друг для друга.

– Ограничений нет? – хрипло спрашивает Иван, вырисовывая многозначительные узоры на моем едва округлившемся животе.

– Нет, – выдыхаю я и выгибаюсь на встречу, ожидая решительного вторжения.

Иван не заставляет себя ждать и почти сразу заполняет меня полностью. Наши тела плавятся в горниле страсти и мучительной нежности, а сердца стучат в унисон. Нет запретов и границ. Есть только он и я, и наше трепетное чувство одно на двоих.

* * *

Вымотанная искусными ласками, лежу на груди любимого мужа и слушаю, как мерно бьется его сердце. В первый раз за очень долгое время на душе спокойно и умиротворенно. Иван вернулся и больше мне ничего не нужно. Рядом с ним все проблемы становятся незначительными, он, словно непробиваемая стена, заслоняет меня от всего. Мне больше не нужно быть сильной, что-то решать, о чем-то переживать. Муж все возьмет на себя, мне остается только быть любимой женой и матерью. Наконец я смогу посвятить все свое время семье. Это лучшая награда за мои страдания. Наше общее семейное счастье.

Зарывшись пальцами в мои волосы, Иван мягко массирует кожу головы и рассказывает о своих злоключениях. Знаю, что нарочно не вдается в подробности, чтобы не пугать меня. Пусть. Не перебиваю, слушаю его монотонный голос и едва сдерживаю слезы. Бедный мой, хороший. Сколько всего ему пришлось пережить.

– Как же все это страшно, Ванечка… – шепчу я и теснее прижимаюсь к нему, целуя горячую кожу.

– Все в прошлом. – Иван касается губами моей макушки.

– А эта девочка, Настя, где она? – поднимаю голову и ловлю его спокойный взгляд. Сомневаюсь ли я в нем? Нисколько. Ни к чему устраивать допросы и закатывать сцены ревности. Нам это все не нужно. Мы слишком тонко чувствуем друг друга, и сейчас я уверена, что муж откровенен со мной.

Зависаю на несколько секунд, раздумывая смогла бы простить ему измену? Однозначно да. Было бы больно, сложно, но без него мне еще больнее. Он мой мир, мой воздух. Без него даже дышать невозможно. Но Иван не такой… он ни за что не предаст нашу любовь. Я в нем уверена на сто процентов, и никаких доказательств не нужно.

– У Марины пока. Не думай, у меня ничего с ней не было. – Муж словно читает мои мысли, а я улыбаюсь. – Я просто забрал ее, чтобы не дай бог чего не случилось…

– Я верю тебе, – трусь щекой об его плечо, как кошка и мурлычу. – Просто хочу с ней познакомиться.

– Обязательно познакомишься. Как только все разрулим с Лютаевым.

– Я так счастлива, – выдыхаю и целую его в плечо. – Ты себе даже не представляешь насколько…

– Представляю. – Иван улыбается, склоняется ко мне и дарит нежный поцелуй. – Я сам не верю, что все наконец закончилось и мы снова вместе.

– Я так тебя ждала, до последнего не верила, что ты мог погибнуть. – Мой голос неожиданно срывается, выдавая сильные переживания.

– Я и не мог. Как же я вас оставлю. – Он сползает ниже и покрывает щекотными поцелуями мой едва округлившийся живот. Малыш внутри словно чувствует мое волнение и резво пинается. Иван поднимает голову и счастливо улыбается мне.

– Нюсенька так обрадуется твоему возвращению.

– Не терпится уже увидеть ее. – Он падает на спину и устремляет взгляд в потолок. – Выросла? В школу ходит?

– Утром сам увидишь.

– Дождаться не могу, – выдыхает он и закидывает руки за голову. Смотрю на него, а сердце радостно трепещет в груди. Мой. Родной. Любимый. Эмоции переполняют, аж вдохнуть больно.

– А мама как? Не обижала тебя? – Иван хмурится и смотрит на меня.

– Нет, что ты! Она мне очень помогала… – запинаюсь, вспоминая ее последнюю тираду. – Пока не узнала про нас с Павлом. Не приняла ситуацию… а сейчас мы почти не общаемся… – грустно вздыхаю и виновато опускаю глаза.

– Мне жаль, что так вышло. – Он притягивает меня к себе, укладывает на грудь и скользит пальцами по позвоночнику, разгоняя мурашки по телу и отвлекая от дурных мыслей.

– Ничего, – улыбаюсь и прикрываю глаза от удовольствия. – Главное, что ты вернулся.

– Все наладится… – Легкий поцелуй касается моего виска. – Теперь все будет хорошо. Ты выбрала, куда мы поедем в отпуск?

– Что? Какой еще отпуск? – распахиваю глаза и недоуменно смотрю на мужа.

– Ну я же тебе обещал, как вернусь – сразу поедем. – Его улыбка лукавая, а глаза хитро прищурены.

– С ума сошел? – уточняю на всякий случай. Я, конечно, помню наш разговор перед его отъездом, но это было так давно. Да и не до отпусков нам сейчас. Надо налаживать жизнь заново.

– Почему? Тебя что-то держит?

– Школа у Нюсеньки и врач у меня…

– Все это можно решить, – выразительно смотрит на меня, прекрасно зная ответ.

– Конечно… – усмехаюсь и качаю головой.

– Значит, решено. – Иван удовлетворенно закрывает глаза. – Заканчиваем здесь все и едем в отпуск.

– Решено, – с готовностью соглашаюсь я заплетающимся от усталости языком. Плевать на все. Хочет в отпуск, значит, в отпуск. Хоть на край света, лишь бы только рядом с ним.

– Спи давай, моргаешь еле-еле, – сжимает меня в объятиях и накрывает нас обоих одеялом.

– Только не уходи, – прошу жалобно.

– Я буду рядом, – целует в губы и удобнее устраивает меня в своих руках.

Засыпаю в объятиях любимого. Что может быть прекраснее? Только знать, что, когда я проснусь, он не исчезнет.