Глава 26

Тайны семьи Бренд

Кэтрин Бренд

Дракон открыл портал, и мы все, включая отца и Динара, шагнули в него. Рассматривать просторную комнату, в которой мы очутились, было некогда. Ричард отдал приказ появившемуся слуге, и двери гостиной закрылись.

– Располагайтесь, – пригласил дракон. Совершенно не стесняясь присутствующих, он взял меня за руку и притянул ее к своим губам. – Кэтти, ты мне веришь?

О чем разговор?! Я верила ему и не сомневалась в правильности решений.

– Да, – только и ответила я, глядя в карие глаза своего мужчины.

Я взяла дракона под локоть и тут же поймала его теплую улыбку. Светлую и безумно притягательную. Такую, что как-то не вовремя вспомнились поцелуи, которых мне сейчас не хватало.

Отец, даже оставшись наедине с нами, не унимался:

– Мне плевать, что вы тут надумали. Кэтрин моя дочь, и я подаю заявление в суд на самоуправство ректора, отказывающего в отчислении. Закон на моей стороне, а учеба для девушки – не главное занятие.

– Прости меня, родная, я не должна была этого делать, но раз Генрих осел, то придется открыть ему глаза на очевидное, – заявила бабуля и как-то странно посмотрела на меня. Вздохнула. – Только помни, милая, что я тебя очень люблю. Ты для меня ближе всех на свете.

– Леди, вы уверены? – хрипло спросил ректор.

Еще одна странность, которую я отметила, однако концентрироваться на ней не стала. Близость Лероя, тепло его руки – все это заставляло даже сейчас чаще биться сердце. Я нуждалась в его поддержке и получала ее сполна.

– Мама, ты о чем?!

– Генрих, я не уверена, что Кэтрин твоя дочь. У меня нет доказательств, но раз ситуация такова, что ты готов рискнуть счастьем девочки ради собственных амбиций, то пусть уж суд и этот момент примет во внимание, – заявила бабушка.

Своими словами она шокировала меня, но то, что было сказано потом, поразило не меньше.

– Ты врешь!

– Я всего лишь предполагаю. И я очень рада, что услышала от вас, Ричард Лерой, правду относительно того, что Кэтрин ваша истинная пара. Иначе бы я тысячу раз подумала, прежде чем ставить под сомнение отцовство Генриха. Вы ведь не солгали, лорд инквизитор?

– Не солгал, – подтвердил Лерой. – Я люблю Кэтрин больше жизни и надеюсь на взаимность. Поверьте, леди, я даже рад, что лорд Бренд не является отцом моей истинной.

Меня поразило то, как он это сказал. Будто слова об отцовстве его совершенно не волновали!

– Простите мне мое вмешательство, – произнес Динар. Он все время стоял неподалеку от бабушки. Как верный пес, готовый кинуться на любого, посмевшего косо посмотреть на его возлюбленную. – У меня возникло ощущение, что для вас, лорд Лерой, это не новость. Я прав?

Я даже дышать перестала, а в груди вдруг стало тесно. Посмотрела на Ричарда, а он прижал мою руку к своему боку и, глядя в мои глаза, произнес:

– Не новость. Догадался совсем недавно. Мне всегда не давал покоя тот факт, что твой отец так легко сменил погибшую жену на ведьму. Алчную, беспринципную, готовую идти по головам ради своей цели. Впрочем, сам лорд Бренд мало чем от нее отличается. И я бесконечно благодарен леди Луизе, что именно она воспитала тебя, а не мерзкая ведьма.

– Я попрошу не касаться Эбиг… – отец собирался вспылить, но Питер Портер оборвал его:

– Замолчите, Бренд! Будьте уверены, что отсюда вы отправитесь не к своей жене под бок, а прямиком в камеру.

В камеру? Из-за меня?! Или есть то, чего я не знаю?

События сегодняшнего дня напоминали снежный ком, и нежным девушкам положено падать в обморок. Однако что-то у меня с этим не задалось, или же той самой нежности не хватило. Даже дурнота не посетила, а вот желание что-то сделать, куда-то бежать появилось. Магия забурлила в крови, захотелось что-нибудь подбить или заморозить. На отца я взглянула другими глазами, и мне вдруг стало холодно от того, насколько равнодушно он на меня посмотрел. И вроде ничего нового, но сегодня отношение Генриха Бренда заиграло другими красками, а я увидела это с иной точки зрения.

– Тебе даже не жаль, я права? – слова застряли в горле.

Ричард почувствовал этот озноб и помог мне сесть в кресло. Прямо из воздуха появилась шаль, и я была рада накинуть ее на плечи. Дракон позвонил в колокольчик, и уже через минуту висящая на стене картина отъехала. За ней обнаружилась ниша, в которой стояли чашки с горячим чаем и вазочка с конфетами. Лерой лично подал все это нам с бабулей, за что я была ему благодарна.

Мужчины остались стоять.

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросил лорд Бренд.

Я вдруг поняла, что даже мысленно называть его отцом не могу. Сегодня он отдалился от меня на огромное расстояние.

– Как жаль, что мой сын пошел в своего отца. Такое же чудовище, – горько вздохнула бабуля.

Я отставила на низкий столик чашку и прикоснулась к ее руке.

– Зато у меня самая лучшая бабушка в мире, и другой не надо.

– Леди, примите мое восхищение, – произнес Ричард.

– Я согласен с Кэтрин: ей с вами повезло, – поддержал Питер Портер.

И вот от этого отношения постороннего мужчины в глазах вдруг подозрительно защипало. Пришлось взять первую попавшуюся конфету и сунуть ее в рот, чтобы отвлечь себя от страданий. Одновременно рыдать и жевать я никогда не умела, вот и сейчас помогло. Реветь передумала, а горячий чай и шаль действительно согрели.

– У меня осталось два наследника, а дочери всегда вылетают из гнезда, – философски заявил лорд Бренд.

– А ты уверен, что сыновья твои? – усмехнулась бабуля, и по ее решительному взгляду стало понятно, что сказала она не просто так.

И надо было видеть лицо того, кого я столько лет считала родным отцом. Он побелел, потом покраснел, а в глазах его отразилось неверие, а следом и ярость.

– Мама, ты солгала нарочно, чтобы мне досадить.

– Скажем так, у меня есть большие сомнения относительно одного из твоих сыновей, – заявила бабушка и тут же добавила мягко: – К слову, мне это не важно. Я буду любить их так же, как Кэтти. А вот тебе, Генрих, уже никогда не завоевать доверие девочки.

– Довольно! Мне надоело это слушать. – В словах лорда Бренда зазвучали резкие ноты.

Как же больно осознавать правду, что он не мой отец, но и прикрывать глаза на очевидное было бы неправильно. Я не желала ковырять гвоздиком в ране и задвинула мысль про наше родство в дальний ящик. Потом поплачу, сейчас я к этому еще не готова, да и люди кругом.

Презрительным взглядом отец окатил ректора с ног до головы, после чего широким шагом двинулся к двери. Не понимаю только, почему Портера, а не Лероя?! Неужели дело в элементарном страхе или практичности? Дракон – зять, еще пригодится, а ректор и задаром не нужен?

Намереваясь покинуть нас, Генрих Бренд стукнул кулаком по двери, однако та не поддалась.

– Что это значит, лорд Лерой?!

Генрих Бренд был возмущен произошедшим и тем, как быстро он из короля положения превратился в пешку-неудачника. Однако сделать вид, что ты молодец, он всегда умел.

– То, что вы арестованы, – будничным тоном отозвался дракон. – Кэтти, радость моя, будь добра, дождись меня и не покидай этот дом. То же самое касается леди Луизы и господина Динара. Гостевые комнаты приготовлены, а я скоро буду. А если захочешь слить магию и разнести что-нибудь в щепки, пострелять, то предлагаю сделать это немного позже. В подвале у меня есть чудесный тир, и он к твоим услугам.

– Лучше подожду тебя, – пообещала я Лерою, ощутив азарт после его слов.

– Арест? На каком основании? – В голосе Бренда прозвучали издевательские нотки.

– Возможно, из-за подозрения в финансовых махинациях – подделке банковских векселей? – предположил ректор.

У меня же возникло ощущение, что это еще не весь списочек. И что вот именно эти грешки уже доказаны, только ждали своего часа, и он настал!

– Уверен, сегодня же меня отпустят, – заявил отец. Он протянул одну руку дракону, другую ректору и с презрением произнес: – Ведите же меня, бесчестные маги! Вот что значит жгучая ненависть к обычным людям. К нам, простым человекам, привыкшим зарабатывать потом и кровью.

Выступлением лорда Бренда никто не проникся, и пришлось ему прикрыть рот и следовать за драконом в открывшийся портал. А когда в гостиной наступила тишина, мы (я, бабуля и Динар) переглянулись.

– Еще чая? – предложила я.

– Пожалуй, – согласилась бабушка.

Она с одобрением проследила за тем, как я открыла потайную нишу и достала нам троим чай. На этот раз рядом с чашками обнаружилась тарелочка с печеньем и фруктами.

– Вы есть хотите? – спросила я, обернувшись к своим.

– Кэтти, ты молодец, справляешься с обязанностями хозяйки, – заметила бабушка, принимая из моих рук чашку. – Пожалуй, стоит подождать лорда Лероя. Я запамятовала, как зовут твоего ректора?

– Питер Портер, он учился вместе с мамой и тепло о ней отзывался, когда понял, чья я дочь. А что?

– Хотела бы я видеть этого Портера лет двадцать назад.

– Зачем? – не поняла я. – Неужели вы допускаете мысль, что он и мама были вместе?

– Я просто размышляю, – пояснила бабушка.

– Но спросить можно, ведь других однокурсников леди Анны надо еще поискать, а этот уже найден, – заметил Динар, и мы с ба согласились.

Я сунула в рот еще одну конфету, обратив внимание, что выбрала синюю обертку. Как факультет.

Дракон пришел ровно через час. Силы сами куда-то делись, про предложенный тир я просто забыла. Молча откинулась на спинку кресла и уставилась в окно, изредка сдерживая зевки. Бабушка немного прошлась по дому, а затем вернулась, довольная отношением к нам слуг. Все были настроены благожелательно, а сама ба ограничилась приветствием.

– Леди, надеюсь, вы не передумали и останетесь у меня? Ужин сейчас подадут, я уже распорядился.

– Ужин – отличное время для знакомства и исправления ошибок, – ответила моя родственница, тем самым давая понять, что уходить не собирается.

Мы все обрадовались появлению лорда, да и поговорить было о чем. Поэтому прямо сейчас бежать домой, позабыв обо всем? Ну уж нет!

Ричард проводил нас в столовую, а пока мы шли, я с удовольствием рассматривала широкие коридоры, украшенные статуями как людей, так и животных. Картин не заметила, зато обратила внимание на большое количество зелени, что мне очень понравилось.

За ужином разговор сразу коснулся академии. Бабуля не преминула спросить про планы самого дракона, желает ли он преподавать или все-таки вернется в инквизицию. Лерой сообщил, что пока у него контракт на полгода, а дальше будет видно. Возможно, лорд уволится только после того, как я получу диплом. Не то чтобы мне это было приятно или не понравилось, но я сразу просекла – меня хотят контролировать. И обучить лично!

– А как ваша семья восприняла Кэтрин? – Бабушка была в ударе и за один вечер решила разузнать все и сразу.

– Дед покорен моей избранницей, – признался Ричард.

Я тут же поймала укоризненный взгляд от бабули. Дескать, почему не рассказала?!

Пришлось принять покаянный вид. Забыла, ведь столько пронеслось событий за слишком короткую неделю.

– Я приглашаю вас завтра к деду, надеюсь, вы не откажете старику? – спросил Ричард и подмигнул мне.

– Какая удача, что я сейчас в столице. Разумеется, лорд Лерой, мы принимаем приглашение! – заявила бабушка.

– Леди Луиза, зовите меня Ричард, мы ведь почти семья, – предложил дракон.

Вот это ужин! Инквизитор сиял, а моя строгая ба довольно улыбалась в ответ.

– В домашнем кругу вы можете звать меня Луиза, так я буду чувствовать себя моложе.

Я едва не застонала и не сползла под стол. Это если они все вместе соберутся да про наследников заговорят! Пожалуй, завтра обойдутся без меня, буду учить уроки. Вот!

– А ваш друг Портер, он остался там, где мой сын? – поинтересовалась бабушка.

Ее голос даже не дрогнул, но она точно переживала. У меня снова возник вопрос: почему именно ректор занялся мошенником? Тому же инквизитору это ближе по роду деятельности.

– Если не брать во внимание, что Питер много лет служил в полиции, то сейчас я бы не хотел об этом говорить. Поверьте, леди, никто не станет держать человека, если не будет на то оснований, – ответил Ричард.

Мы просидели недолго. День был слишком насыщенным, и через какое-то время все разошлись по своим комнатам. Бабушка приняла успокоительное, о чем-то пошепталась с Динаром, а потом ушла к себе и легла.

Я хотела побыть наедине с Ричардом, но ничего не вышло. Вымоталась до предела, а еще чувствовала, что дракон тоже очень устал. Поэтому мы поцеловались украдкой, а после разошлись.

И вот надо было такому случиться, что стоило посетить ванную и лечь в кровать, как сон словно рукой сняло. Смыло его, что ли?!

Я ворочалась целый час! А еще в голову лезли мысли, что где-то неподалеку отдыхает мой мужчина, к которому безумно тянет.

В общем, мне не спалось, зато захотелось пить. Тревожить слуг не было желания, поэтому я натянула платье и отправилась искать кухню самостоятельно.

Мужские голоса в ночной тишине доносились едва слышно, но говорил не только Ричард. Я сняла туфли, прижала их к груди и двинулась вперед. И чем ближе подходила к полуоткрытой двери знакомой гостиной, тем явнее различала голоса Динара и Ричарда. А еще Портера, усталого, но решительного. И в этом не было ничего криминального или предосудительного, они обсуждали случившуюся днем ситуацию. Однако все переменилось, когда ректор спросил у Динара:

– Как будет лучше сказать леди Луизе, что ее сын – убийца?

Туфли выпали из рук, тем самым привлекая ко мне внимание. Пришлось выйти из-за полуоткрытой двери и прямо спросить:

– Кого он убил?

Мужчины сидели кто в кресле, кто на диване, и все они посмотрели на меня. Ричард быстро поднялся и двинулся ко мне, я же уставилась на ректора.

– Пожалуйста, – повторила я тише.

– Анну, – признался Портер. – Прости, Кэтрин, я не хотел, чтобы ты узнала это вот так.

– Это правда? Он сам рассказал?

Говорить было трудно, и дело вовсе не в очередном упоминании о злом поступке отца. Они как-то накладывались друг на друга, и казалось, что им не будет конца. Мама, она для меня навсегда осталась человеком, подарившим жизнь. А кто-то посмел ее отнять?!

– Может, до утра, Кэтти? – спросил жених.

Ричард оказался совсем близко, и я не стала сопротивляться, когда дракон усадил меня на диванчик и сам очутился рядом. Чувствовать тепло дорогого моему сердцу мужчины было крайне важно, и я точно знала, что без Лероя будет труднее воспринимать правду.

– Нет, сейчас. Говорите, ректор, все равно теперь не усну. И к слову, вы ведь в курсе, кто мой отец? Я так понимаю, мама только училась, а потом быстро вышла замуж. Бабушка говорила, что она была очень мягким и порядочным человеком.

– Даже не сомневайся в этом! – горячо воскликнул Портер. – Она была самой лучшей из всех, кого я когда-либо знал.

И тут меня осенило.

– Это вы?

– Да, девочка моя. Это я.

– И как давно знаете?

– Сутки. Правда жгла, но я боялся, что могу навредить тебе. И я даже рад, что леди Луиза сама сказала сыну, что он не отец.

– Но как так вышло, что вы не поженились?

Мы с ректором уставились друг на друга. И в его взгляде было все: боль и страдание, а еще любовь. Ко мне. Это было странно, непривычно, но именно сейчас стало понятно то внимание, которое Портер оказывал мне с первого дня нашей встречи. А еще категорический отказ отчислить меня из академии, данный им Генриху Бренду. Мужчина не подозревал, что он мой отец, но уже защищал меня на уровне своих знаний и сердца.

Я не была готова вот так сразу принять его, но и не признать очевидного не могла. Питер Портер хороший человек, и он смотрел на меня с такой нежностью, с какой никогда не смотрел Генрих Бренд.

– Все дело в Эбигейл, я права? – донесся голос бабули.

В нашей странной компании не хватало только ее, а теперь все собрались, и уже никто и никого не отправлял спать.

Спустя какое-то время мы все сидели все в той же гостиной и пили вино. От правды, которую мы услышали, бросало то в дрожь, то в холод, и я была благодарна Ричарду, который растопил камин, а после сел рядом со мной.

В инквизиции не стали уговаривать лорда Бренда сделать признание, а ускорили процесс. Сыворотка правды не различала, дурак или умный, богат или беден, она любому развязывала язык. Тот, кого я считала отцом, выложил все о своем прошлом. Эбигейл ему очень нравилась, но приданое у сироты Анны было настолько большое, а Бренд настолько крупно проигрался, что мужчина поделился с возлюбленной своей проблемой. Дескать, не переживай, ты станешь моей любовницей, а жену отправлю к матери в деревню.

Генрих был уверен, что Анна сама его выбрала, а вот ведьма Эбигейл (и ее доставили в инквизицию, а как иначе) раскололась, что все устроила именно она. Приворот?! Свой, и ведьма понятия не имела, почему его не обнаружили. Она объявила себя несравненным талантом, который идет своим путем, а не пользуется шаблонными схемами.

Преждевременные роды Анны могли закончиться по-всякому, но и тут мерзавец сыграл свою роль. Бренд всего лишь задержался с вызовом целителя, проигнорировал просьбу супруги и ее жалобы на резкие боли в животе. А когда эскулап приехал, женщину было уже не спасти, но успели с ребенком.

Едва Анна умерла родами, Бренд сразу кинулся к Эби за утешением. О рождении дочери лорду рассказали уже позднее, когда тот вернулся от ведьмы. К этому времени негодяй знал, что скоро снова женится – Эбигейл дала согласие.

Чудовищный рассказ странным образом лег в копилку мерзостей от Генриха Бренда, и я почему-то этому не удивлялась. Бабушка никогда не любила рассказывать про своего мужа, а сейчас я даже не сомневалась, в кого пошел ее сын.

Какое-то время все молчали, переваривая ужасную информацию. Неожиданно ба произнесла:

– Картер внешне похож на Генриха в детстве, а вот у Джастина нет ничего от отца, он в мать.

Я кивнула. Старший из парней был добрее, это он бросился за мной в лодку, с чего-то решив, что сестре угрожает опасность. Младший же везде и во всем слушался матери.

– И что теперь с ними будет? – отстраненным голосом спросила бабушка.

Динар подвинул свое кресло поближе к ее, и я была рада такой поддержке. Настоящий мужчина, верный. И я обязательно поговорю с ней, пусть не теряет драгоценного времени и выходит за Динара замуж. Жизнь порой преподносит сюрпризы, и будет лучше, если ты встречаешь их не в одиночестве.

Забегая вперед, скажу, что так и произойдет. Наша с Ричардом свадьба состоится через два месяца, а еще через неделю бабуля и Динар устроят скромное семейное торжество, посвященное их бракосочетанию. Разумеется, среди приглашенных будем мы, Картер и Джастин, а еще Питер Портер и лорд Итан Лерой.

Дедушка Ричарда очень быстро освоится в нашем имении и будет там желанным гостем. Рыбалка в обществе Динара станет частым развлечением обоих мужчин.

После скорого суда, состоявшегося на другой день, Генриха Бренда и Эбигейл отправили на каторгу. Ведьма была навсегда лишена магии, а у лорда ее отродясь не имелось. Из хорошего – у мачехи неожиданно обнаружился собственный счет, по размеру превосходящий семейный. Насколько коварством супруги был поражен Бренд, я так и не узнала. Зато средства не пропали даром и отошли братьям.

К слову, теперь их воспитанием занялась бабушка. И если Картер был не против перейти под ее крыло, охотно советовался, как управлять доставшимся наследством, то Джастин поначалу показывал характер.

Питер Портер, узнав, что парень дерзит и не желает придерживаться установленного бабулей порядка, предложил ему пойти в армию. Тонкий ход! Ведь направь его туда ба, братец мог бы и отказаться, а ректорское предложение взял и принял! И это несмотря на то что из академии Джастина отчислил именно Портер. Видимо, в глубине души младший из Брендов все-таки осознавал, что где-то он точно был не прав.

После нашей с Ричем свадьбы Тимофей согласился перебраться в столичный дом дракона. Я как-то спросила, не заскучал ли он по академии, на что кот однозначно заявил, что с теми кошками достаточно общался, а местные гораздо интереснее.

Жаль только, что Марта, едва получив диплом, была вынуждена уехать. Ее семейство мечтало забрать ведьмочку в полное подчинение, однако подруга предпочла самостоятельность. В чем-то поступок девушки напомнил мой, когда я бежала от замужества, а ведь для нее тоже припасли жениха.

Я от души поддерживала Марту, и даже на расстоянии мы часто писали друг другу письма. Надеюсь, наша встреча не за горами.

Питер Портер оказался заботливым отцом. Внимательным и любящим, хотя первое время я никак не могла привыкнуть к тому факту, что я дочь ректора. Помимо известности, это еще и немалая ответственность! Пришлось усердно корпеть над учебниками, чтобы никто не смел говорить, будто отличные оценки достаются мне из-за отца и мужа.

А когда я училась на втором курсе, отец поделился, что его заинтересовала новая преподавательница бытовой магии. Она была не замужем и тоже симпатизировала ему. Разумеется, я была рада и не возражала против их отношений. А то, что через какое-то время вся академия обсуждала свадьбу ректора, так это вполне нормально. Подумаешь, призраки пели поздравительные песни до самого утра, зато потом целую неделю народ вспоминал это событие.