Глава 13

С заднего двора к главному саду поместья, где сейчас готовились к приему именитого гостя, вела извилистая песчаная дорожка — по ней мы и продефилировали, чинно, бок о бок. Рука Аллана согнута в локте, мои пальцы касаются его запястья, легко, едва ощутимо, скорее обозначая, чем действительно дотрагиваясь. Все, как и полагается по строгому придворному этикету. Мы даже не разговаривали и не смотрели друг на друга до самой калитки, разделяющей две территории, а вот дальше…

Дальше начиналась высокая живая изгородь, полукругом огибавшая сад. Между ней и стеной пролегала узкая полутемная аллея, по которой так удобно было бы пробежаться, проскользнуть тихо и незаметно, прислушиваясь к разговорам. Собственно, этим я как раз собиралась заняться, после того, как перелезла через стену, и у меня все получилось бы… непременно получилось, если бы не один чрезмерно любознательный и сообразительный лорд. Чтоб его вот так же какой-нибудь обманутый муж однажды застукал, когда он будет тайком пробираться от очередной любовницы.

В том, что у Василиска этих самых любовниц больше, чем достаточно, я ни секунды не сомневалась.

С трудом сдержала тоскливый вздох, посмотрела на Граэма и встретила веселый взгляд.

— Понимаю, вы торопитесь, госпожа Эннари, но эта аллея такая таинственная, укромная… Я хотел сказать, удобная. Может, пройдемся по ней немного? — протянул он задумчиво.

А глаза такие честные-честные, как будто высокий лорд всю жизнь только и мечтал, что прогуляться у нас под забором.

Ну, если он сам предлагает, кто я такая, чтобы отказываться?

Двигались тихо — как только свернули за живую изгородь, не сговариваясь, замедлили шаг. Я старалась ступать осторожно, почти на цыпочках, а Аллан совершенно беззвучно скользил рядом, как никогда напоминая сейчас легендарного змея. Все-таки в каждом из Василисков есть что-то от их кланового зверя, даже, если он не старший в роду и не наследник.

За пышной густой растительностью разглядеть нас было довольно трудно, да никто, собственно, и не пытался.

Подготовка к встрече Фарна шла полным ходом. По саду, едва не сталкиваясь друг с другом, носились слуги Озаса — что-то поспешно приколачивали, остальное закрывали гирляндами из живых цветов. В центральном павильоне маскировали щербатый пол, устилая его коврами, реанимировали диваны и кресла, сервировали стол. Матушка, Джалс и Бетха находились тут же — внимательно следили, чтобы все это безобразие не превысило разумных пределов. А вот Озас с кузенами на глаза мне не попались, и это как-то сразу напрягло. Недаром я хотела сначала понаблюдать за ними — чувствовала, что затевают какую-то совместную пакость.

— Однако… Весело тут у вас, — подал голос молчавший до этого Аллан. — Вы всегда встречаете гостей с таким размахом? Признаюсь честно, впечатлен.

Нужно было очень внимательно прислушиваться, чтобы уловить в его тоне тщательно скрываемую иронию, но мне удалось.

— Передам ваши слова Эндеру и Кетре, — парировала сухо. — Этот, как вы выразились, размах — целиком и полностью их заслуга. Мы с матушкой вряд ли смогли бы себе подобное позволить, даже если бы очень захотели.

— А лорд и леди Янт не пожалели средств для пышного приема, — понимающе подхватил Аллан.

— Не они, а, скорее, их новый «хороший знакомый», — я, наконец, отыскала Озаса и указала на него Граэму.

К сожалению, мои самые худшие подозрения оправдались: Ралд оживленно и энергично, обсуждал что-то с кузенами в дальнем углу сада.

Сейчас бы подойти поближе, — тем более, расположились собеседники всего в нескольких шагах от живой изгороди. Но как сказать об этом Василиску?

Аллан словно угадал, о чем я думаю. Придвинулся ближе, произнес доверительно:

— Понимаю, мое предложение совершенно возмутительно, заранее каюсь и проношу извинения, но, может, послушаем о чем они говорят, а? — перехватил мой изумленный взгляд, подмигнул и закончил: — Эндер Янт просится ко мне в отряд. Хотелось бы понять, что он из себя представляет. Как держится, когда не подозревает, что за ним наблюдает потенциальный командир. Ну что, согласны?

Молча кивнула.

Через минуту мы уже стояли неподалеку от горячо общавшейся компании — Василиск еще и невидимость набросил, так что теперь нас точно никто бы не заметил. А беседа, свидетелями которой мы стали, оказалась очень любопытной. И касалась она непосредственно меня.

— Бриллианты, говорите? — в тоне Эндера звучала неподдельная заинтересованность.

— Да, а еще рубины — самые крупные, отборные, и редкие тхиенские шелка, — голосом потомственного коробейника пропел Озас. — Они оттенят красоту леди Кетры, сделают ее поистине уникальной, совершенной. Все это будет вашим, если уговорите лорда Видана отдать за меня Эннари. Это и многое другое… Я умею благодарить. Откровенно говоря, я надеялся, что леди Мьирра согласиться замолвить за меня словечко, но…

— Мьирра? — презрительно перебила кузина. — Она больше не имеет влияния в Твердыне Феникса. Отец даже слушать ее не станет, а вот нас… Значит, рубины? Хм… говорят, ваш торговый дом недавно выставил на аукцион партию франских изумрудов.

— Добавлю. Как только глава даст разрешение на брак, — торопливо заверил кандидат в женихи.

— Отлично, — жадная улыбка судорожной гримасой исказила лицо Эндера. — Сегодня же напишу отцу.

— Мерзавец, — замерший рядом Граэм с силой сжал кулаки. Взглянул на меня, твердо, серьезно. — Я могу вам помочь, Эннари?

— А чем тут поможешь? — с горечью откликнулась я, лихорадочно соображая, что же теперь делать. Отказываться от своих планов я не собиралась. Выходить замуж — тем более. — Озас не отстанет.

— Есть разные способы… — начал Аллан, но договорить не успел.

— Эйрэ Кайден Фарн, — разнеслось по саду громогласное. — Наследник приехал…

— Идемте? — беззвучно, одними губами выговорил Аллан, указывая себе за спину.

Мы осторожно отступили, пробрались назад, к калитке, и как ни в чем не бывало выплыли в сад, по дорожке, ведущей с заднего двора. Степенно, чопорно и благопристойно, даже не касаясь друг друга — как раз в тот момент, когда с противоположной стороны, через центральную арку входил Фарн.

Темно-синий камзол полувоенного кроя, забранные в хвост волосы, быстрая походка, замкнуто-сосредоточенное выражение лица и никакой помпезности, несмотря на то, что именно сегодня он стал уже фактически единственным, утвержденным Лесом наследником. Ни пышных одеяний, ни льстивой свиты, даже дракон на этот раз за плечами не реял — все четко, просто, по-деловому.

Кайден, и правда, заехал к нам исключительно по поручению повелителя: исполнить формальный долг вежливости, задать пару-тройку традиционных вопросов, получить такие же дежурные ответы, выждать некоторое время и сразу исчезнуть. По крайней мере, именно на это он рассчитывал и явно не очень приятно удивился, обнаружив, какой пышный, почти торжественный прием ему уготован.

Озас действительно расстарался, разве что красную дорожку к порогу не выстелил — и то только потому, что на Краире это не принято.

Присутствующие почтительно склонились. Я тоже присела в подобающем поклоне… вернее, собиралась присесть, потому что Василиск не дал мне этого сделать. Аккуратно подхватил под локоть, потянул вверх и непринужденно сообщил Фарну:

— Кай, замечательно, что ты наконец-то закончил с делами и к нам присоединился. А мы тут с госпожой Янт поместье осматривали.

И сказано это было таким тоном, что прямо-таки подмывало добавить:

«Угу, и плюшками баловались. Все съели, вам ничего не оставили».

Честное слово, я еле сдержалась. К счастью, лицо закрывала вуаль, и моей мимолетной улыбки никто не увидел.

Зато я заметила… недоуменные взгляды, которые матушка и слуги украдкой бросали в мою сторону. Еще бы! Уж они-то прекрасно знали, что из моей комнаты так просто на задний двор не попадешь, и теперь пытались сообразить, как я умудрилась это сделать, при этом еще и Василиска встретить, а потом оправиться гулять с ним по усадьбе.

Хорошо, что кроме них никто об этих странностях не подозревал.

— Вижу, ты не скучал в мое отсутствие…

Обращался Фарн к Граэму, а вот смотрел исключительно на меня. Оценивающе так смотрел. Внимательно.

— Уже начал, — заверил его Василиск. — Но, на свою удачу, встретил Эннари. Она прониклась моим бедственным положением и, несмотря на то, что неважно себя чувствовала, согласилась проводить. Все здесь показала и даже кратчайшую дорогу продемонстрировала, которой она обычно пользуется. Прелюбопытное, доложу тебе, зрелище. Я бы сказал, поучительное.

Это он на мои «настенные» перемещения намекает?

Вот ведь… змей.

— Согласилась, говоришь, — задумчиво протянул Кайден и наконец-то перевел взгляд на Граэма. — И почему мне кажется, Ал, что в последнее время ты постоянно меня в чем-то опережаешь? М-м-м?..

— Я всегда говорил, что у тебя великолепная интуиция, брат, — не задержался с ответом Василиск.

Некоторое время мужчины не двигались, изучая друг друга, ведя какой-то свой, одним им понятный, безмолвный разговор, а потом Фарн развернулся к Мьирре.

— Леди Янт, — тон его ощутимо потеплел. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Благодарю, эйрэ, — с достоинством отозвалась матушка.

Истинная аристократка, пусть и в скромном, далеком от столичной моды наряде, она выглядела сейчас настоящей хозяйкой родового поместья Фениксов. Она, а не Эндер с Кетрой, на которых Дракон даже не посмотрел, хотя они всячески пытались привлечь его внимание.

— Поздравляю с обретением родового зверя, — продолжила Мьирра.

Они с Кайденом обменялись вежливыми улыбками, и наследник направился ко мне.

— Эннари… — произнес он, останавливаясь в двух шагах.

Теперь голос его звучал иначе — глухо, отрывисто.

— Эйрэ… — прошелестела я, опуская глаза и старательно изображая хрупкую, полуобморочную деву. Но ладони незаметно за спину все-таки спрятала.

Хорошо, что в этом мире не принято целовать дамам руки. Крем Хобба, конечно, творит чудеса, но я только-только из похода вернулась, мало ли что.

— Спасибо, что нашли время посетить нас.

— А вы изменились, Эннари, — пристальный, какой-то напряженный взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.

Хотя, почему казалось? Фарн сейчас, наверняка, пытается увидеть душу. Он и в трактире, помниться, так же на меня смотрел. Неотрывно, сосредоточенно… по-особенному. Думаю, в тот день ему многое удалось рассмотреть. Но тогда на мне не было вуали, а сейчас…

«Она поможет, обманет, скроет», — как заклинание повторяла я про себя, «любуясь» выщербленной плиткой под ногами.

Невесомая полупрозрачная полоска шелка — уникальный артефакт, созданный Хоббом. Она не только надежно скрывала лицо, но и маскировала душу, делая ее блеклой, невзрачно-серенькой, почти неуловимой. Такой, какой и должна быть душа вечно болеющей лишенки Нари. Ничего общего с Анной.

Мэтр давным-давно, еще со времен своей дворцовой жизни, знал о редком даре Фарна, и мы подстраховались. На всякий случай.

О вот о личной способности Аллана информацию найти не удалось.

Интересно, есть ли у Василиска свой, особый талант, и, если да, то в чем он заключается?

Тревожная мысль мелькнула и тут же пропала, потому что Фарн снова заговорил, уже более уверенно, четко:

— Очень изменились.

— Разумеется изменилась, — подтвердила, все так же смущенно потупившись. — Я ведь потеряла магию…

— Нет, — нетерпеливо перебил Кайден. — Дело не в этом. Когда мы общались последний раз, вы были иной.

Проклятье! Он не видит. Не может видеть. Просто предполагает. Это все его хваленая интуиция. Почему же я чувствую себя, как обложенный со всех сторон, загнанный в капкан хищник? Впору отгрызать себе лапу и с воем уползать в Лес.

— Я не помню, какой была тогда, — я все-таки выпрямилась и, собрав всю свою решимость, заглянула в колдовские зеленые глаза.

И пусть твердят, что Дракон способен поработить душу. Я не позволю с собой это сделать. Ты не имеешь надо мной власти, Кайден Фарн.

— Я ничего не помню, — спокойно повторила то, что совсем недавно уже говорила Василиску. — И вас не помню, эйрэ. Не помню, какой была раньше, чем занималась, как поступала. Два года назад я начала жить сначала. И теперь совершенно другой человек.

— Другой человек, — согласно кивнул мужчина, не отрывая от меня взгляда. — Совершенно другой.

И вот вроде бы он просто подхватил мои слова… Но почему тогда стало вдруг ужасно неуютно и показалось, что Фарн намекает на что-то свое? Откровенно так намекает.

— Я непозволительно долго не навещал вас, довольствуясь лишь отчетами нового главы Фениксов. Мне давно стоило… — лорд не договорил. На его лице мелькнуло странное выражение, словно ему только что пришла в голову удачная идея, которую стоит хорошенько обдумать, и он резко сменил тему: — Как вы живете, Эннари? Есть ли просьбы, пожелания? Обещаю исполнить все, что в моих силах.

Он замер, ожидая ответа, а я…

Безусловно, правильнее всего было бы сообщить Кайдену правду. Рассказать, как живут… точнее, выживают вдова и дочь Зеона, экономя каждую медяшку, стараясь прокормить себя и слуг, свести концы с концами. Натравить на Видана наследного дракона — пусть разбирается. Да, это было бы справедливо и честно, но вот разумно ли?

Я не представляла, как Фарн отнесется к моим словам. Они ведь, кажется, не очень хорошо ладили с прежней Нари? Может, ему совершенно безразлично, что творится с бывшей невестой, и спрашивает он лишь из вежливости? Вдруг и так прекрасно все знает из отчетов главы клана, но делает вид, что не в курсе? Или просто отмахнется, формально поручив Эндеру разобраться, доложить и благополучно уедет, а я… останусь. И неизвестно, что потом с нами случится — Видан тот еще гад, крайне злопамятный и мстительный.

Но хуже всего, на самом деле, если Кайден проникнется и решит помочь. Вот тогда и наступит полная… гм… неприятности, в общем, начнутся.

Нагрянет «комиссия из центра», начнет копаться в нашей жизни, проверять слухи и сплетни, подсчитывать запасы, заглядывать во все закоулки, в каждый мешок крупы. Тут такие сведения и подробности могут всплыть. Такие факты открыться.

Дракона и его людей обмануть труднее, чем Эндера и Кетру — если вообще возможно.

Да Фарн даже Озаса официально устранить не сможет — он отказался от дочери Зеона и больше не имеет к ней никакого отношения. А вот Видан вправе выдать лишенку замуж без ее согласия за кого угодно. Пока она член клана. Не станет же наследник правителя и защитник устоев империи незаконно преследовать уважаемого торговца из-за бывшей малоприятной ему невесты?

Я не настоящая Нари. Это ей была бы выгодна проверка, а мне… Мне нужны тишина, покой, сохранение тайны и еще, чтобы лорды поскорее убрались из Блоджа. А собственные проблемы я сама решу, когда они уедут, и все уляжется. Даже с Озасом и его сватовством разберусь — есть у меня пара идей.

— Эннари… — напомнил о своем существовании Кайден.

Я откашлялась и уже открыла рот, чтобы сообщить, что все отлично, а станет совсем великолепно, как только провожу уважаемых столичных гостей, но тут в разговор неожиданно вмешался молчавший до этого Эндер. Видимо, почувствовал, что беседа грозит повернутся не в самом благоприятном для его семьи направлении.

— Хорошо она живет, эйрэ. Замечательно. Да вы сами посмотрите, — кузен картинно повел рукой, указывая на увитые цветами стены, павильон с коврами, заставленный деликатесами стол. — Мы чтим традиции и неустанно заботимся о семье покойного главы, поверьте.

— Да-да, — выдвинулась вперед Кетра. Приосанилась, кокетливо стрельнула глазами на Кайдена… Аллана… в общем, на обоих, для гарантии. — Отец регулярно высылает сестре деньги, каждый месяц. Нас направил проведать. Кстати, до вашего прихода мы как раз с местными влиятельными горожанами встречались, договаривались, чтобы они помогли, поддержали нашу Эннари.

— Поддержим, еще как поддержим, — горячо заверил Озас, выпячивая грудь колесом. — И поможем. Да я и так это делаю, практически с первого дня. Лично навещаю, регулярно, чтобы спросить, не нужно ли чего. Слуг выделяю в случае необходимости. Вот, как сейчас.

— Так это ваши люди? — сверкнул глазами Дракон. — Все?

— Мои, как есть все мои, — с готовностью подтвердил Ралд. — Я очень ответственно отношусь к заботе о госпоже Эннари. Мы за эти годы очень сблизились и с ней, и с леди Мьиррой, а скоро, надеюсь, станем еще ближе — добавил он доверительно.

Я, кивавшая все это время в такт словам Эндера и Кетры, от неожиданности поперхнулась воздухом. А Лицо Фарна как-то мгновенно угрожающе потемнело.

— Кстати, госпожа Эннари, — продолжал сыпать бодрыми фразами Озас. — Я принес вам платок.

— Какой платок? — неприятно изумилась я.

Он же вроде Хоббу его отдал, мэтр сам мне об этом сообщил.

— Ну тот, что вы мне дали при нашей встрече. Помните?.. То есть не совсем тот, ваш безвозвратно пострадал. Но я нашел точно такой же и приказал надушить его самыми пахучими и стойкими духами, которые нашлись в ароматической лавке. Чтобы вы могли, когда снова понадобится, пользоваться. Улучшать, так сказать, болезненное состояние…

Он облегченно сглотнул, закончив свою витиеватую фразу, вытер пот со лба и дал знак одному из слуг. Тот жестом фокусника вытащил откуда-то небольшую коробку, обвязанную атласной розовой лентой.

Мда… даже на расстоянии чувствовалось, что духи Озас выбрал самые что ни на есть «стойкие». А попросту говоря, вонючие.

— Вот, — пробормотал он. — Примите, прошу вас. Это же не подарок. Замена.

Я посмотрела на ухмылявшегося неизвестно чему Василиска, на окончательно помрачневшего Дракона, вообразила, как Ралд начнет меня уговаривать, если откажусь, а заодно и подробности нашей встречи припомнит… Фарн сложит два и два… В общем, представила я все это и решительно махнула рукой, подзывая служанку:

— Ольма, возьми. Отнеси ко мне в покои.

Мы с помощницей переглянулись, девушка чуть заметно кивнула и убрала, наконец, злополучную коробку, стараясь держать ее подальше от себя, на вытянутых ладонях. Надеюсь, она все правильно поняла и выбросит эту гадость как можно скорее.

На секунду в воздухе повисла неловкая тишина, а потом Кайден выдохнул сквозь сжатые зубы и произнес:

— Лорд Граэм с таким увлечением рассказывал, как он осматривал поместье. Признаюсь, мне тоже захотелось прогуляться… Эннари, не проводите меня?

— Но… — начал Эндер, растерянно косясь на пустующий павильон и торжественно сервированный стол.

Но Фарн даже не обернулся.

— Эннари, — с нажимом повторил он. В голосе еле уловимо прозвенели металлические нотки.

Наследник правителя приглашал госпожу Янт составить ему компанию, отказ не рассматривался и не принимался. Оставалось в очередной раз кротко потупиться и согласиться.

Мне подали руку. Я осторожно опустила кончики пальцев на закрытое манжетой запястье, Аллан ловко отсек остальных, заговорив о чем-то, и мы с Драконом остались, фактически, одни.

Секундное замешательство — и я пришла в себя. Вовремя. Фарн как раз собирался свернуть на задний двор. Окажется там, быстро сообразит, что прохода на другие территории нет, и сразу задаст резонный вопрос… Как же, собственно, в таком случае мы с Алланом встретились? Где?

Нет, этого допустить нельзя.

— Нам не туда, — вцепившись в руку Кайдена, настойчиво потянула его в противоположную сторону, к главной арке.

— Разве вы с лордом Граэмом не там… м-м-м… гуляли? — хмыкнул мужчина, явно удивленный моим неподдельным энтузиазмом.

— Там. Но уже потом… когда остальное осмотрели, — пояснила я туманно, не забыв в конце фразы понизить голос до срывающегося шепота. Пусть думает, что внезапный порыв отнял у меня последние силы. — Начинать знакомство с поместьем лучше с центральной части.

Разумеется, лучше. Там все выглядит не таким заброшенным и разрушенным. Может, гость не заметит особого запустения, удовлетворится увиденным и уедет уже наконец, оставив меня в покое.

Некоторое время шли молча — мы с наследником впереди, свита, контролируемая Василиском, сзади, на почтительном расстоянии. Фарн внимательно смотрел по сторонам, я сосредоточенно изучала трещины на плитах дорожки и изредка косилась на своего спутника, стараясь держаться от него на расстоянии… хотя бы одного шага. И не потому, что так предписывалось этикетом. Вовсе нет.

Близость Кайдена, жар сильного, гибкого тела, который я вдруг почувствовала, и, неожиданным контрастом — аромат, свежий, морозно-хвойный, что вновь накрыл меня с головой… Все это воспринималось остро, ярко, почти болезненно, беспокоило, тревожило, и неожиданно смущало. Казалось, я слышала удары его сердца, и мое собственное замирало, подстраиваясь, к горлу подступал колючий комок, а подушечки пальцев начинало покалывать, словно я касалась обнаженной кожи, а не ткани камзола.

Странные ощущения. Непонятные и несвоевременные. Мешающие, а значит, опасные. Не время сейчас отвлекаться, необходимо отбросить лишние эмоции и ловить каждое слово, каждый жест, взгляд, интонацию Дракона. Внимательно следить за тем, чтобы он не увидел лишнего, не забрел, куда не надо.

Вдох-выдох, еще один маленький шаг в сторону — и я внутренне отгородилась, сосредотачиваясь.

Вот, так-то лучше.

Мы неспешно двигались вперед, сворачивали с одной дорожки на другую, я что-то «непринужденно» рассказывала о клумбах и фруктовых деревьях, о том, как славно отдыхать в жару в тени деревьев, а Фарн… Похоже, он все-таки успел заметить слишком многое и сделать выводы. Лицо его замкнулось в упрямой, строгой маске, а потом он внезапно остановился и позвал, ровно, почти бесстрастно:

— Янт…

— Эйрэ… — подобострастно вскинулся кузен, с готовностью подступая к нам.

— Когда поместье Фениксов в последний раз подпитывали магией?

— Я… я не знаю, — растерялся Эндер.

— Эннари? — Кайден повернулся ко мне.

Я врать не стала. К чему? Это не секрет. Наследник в любом случае все выяснит, если пожелает — и очень быстро.

— Еще при жизни отца, — откликнулась тихо. — Больше двух лет назад.

— Почему?

Фарн снова обращался к Эндеру, но что тот мог ответить?

Старые клановые поместья, и правда, подпитывались магией. Примерно раз в год, чтобы замедлить их разрушение, приостановить его. Это не закон — всего лишь негласное правило, традиция, но она неизменно соблюдалась всеми четырьмя родами. Обряд был сложным, энергозатратным, проводил его обычно глава или наследник, если у него уже имелся зверь-помощник.

Видан так и не получил своего феникса, его этот ритуал истощил бы основательно и надолго. Естественно, новый хозяин Твердыни не хотел лишний раз терять силы — даже во имя наследия рода, поэтому не приезжал в Блодж. Но, наверняка, в отчетах сообщил, что все сделал, чтобы не опозориться. Не прослыть слабым.

— Так почему? — Фарн даже голоса не повысил, но вокруг мгновенно и как-то ощутимо похолодало.

Эндер потерянно молчал, переминаясь с ноги на ногу. Явно боясь сказать правду.

В теплом летнем воздухе начали позвякивать льдинки, а на деревьях среди листьев засеребрился иней. Даже мне стало как-то не по себе, что уж говорить о кузенах.

— Мы, действительно, не знаем, — тоненько пискнула Кетра, высовываясь из-за спины Граэма, куда успела незаметно юркнуть. — Нам ничего не объясняли. Мы…

— Достаточно.

Короткий приказ, небрежный жест, отсылающий Эндера назад, к остальным сопровождающим, и мы снова отправились «гулять». Непробиваемо спокойный Дракон — по крайней мере, внешне, и я — напряженная до предела, каждую секунду ожидающая очередного подвоха.

Как выяснилось, не зря.

Минута тишины…

Другая…

А затем…

— Эннари, — произнес Кайден все так же бесстрастно. — Там, в целительской лавке, это ведь тоже были вы?

— Да, — склонила я голову. К чему отрицать очевидное, если он все равно меня узнал? — Еще раз прошу прощения за случившееся. Это произошло совершенно случайно…

Мужчина досадливо качнул головой, прерывая мои оправдания. Его интересовало совсем другое

— Что вы там делали?

— Ходила за лекарством для матушки, — озвучила уже опробованную на Озасе версию.

— Сами? — четко очерченные брови в показном недоумении взлетели вверх. — Почему не послали слуг?

— Все оказались заняты.

— А та, что обслуживала нас в лавке? Она могла принести вечером

Надо же… И Ольму разглядел. Какой… глазастый.

— Снадобье понадобилось срочно.

— Ясно.

Секундная передышка, а затем отрывистое, как выстрел:

— Почему она вообще там работает?

Вот ведь пристал…

— Нравится, — отрезала я коротко, пожав плечами. — Мечтает научиться торговому делу. Любит травы. Я дала позволение. Это ведь не запрещено?

— Не запрещено, — подтвердил Фарн. — Но у вас и так слуг не хватает, а она все-таки уходит. Регулярно. На целый день. Для чего? Обычно преданные слуги поступают так, чтобы заработать немного денег и помочь хозяевам.

Пауза — и дальше четкое, уверенное:

— Вы живете в разрушающемся доме, который никто не торопится восстанавливать. У вас всего трое слуг — невероятно мало для такого большого поместья, но они еще и дополнительно работают, в городе, поэтому за покупками вы вынуждены ходить сами. У вас нет возможности и средств, чтобы принимать гостей. Сегодня вам помог этот… торговец. Выделил слуг. Остальное… все, что мы видели там, в саду — тоже его заслуга. Я прав?

Он вопросительно взглянул на меня и сам же ответил:

И вот что я могла ему на это сказать? Только промолчать.

— Что ж… — протянул Фарн. — Тогда я сам все выясню.

Остановился. Обернулся к свите и, повысив голос, так, чтобы уж точно все слышали, произнес:

— Лорд Видан Янт, в силу определенных обстоятельств, не может обеспечить магическую подпитку старого кланового поместья. Я, как наследник, просто обязан предложить свою помощь. Задержатся на несколько дней и лично провести ритуал. Думаю, повелитель одобрит мое решение.

— Но… — захлопал глазами Эндер. И Фарн властно вскинул руку, останавливая его.

— Мне известно, что обычно обряд проводит глава рода, однако традиции не запрещают представителю правящего клана сделать это вместо него. Тем более, мой зверь не против.

В кармане беспокойно трепыхнулся воробей, и в то же мгновение воздух перед нами сгустился, низко загудел, завертелся воронкой, сплетаясь в фигуру призрачного дракона.

Тот осмотрел присутствующих, остановил взгляд на мне, весело оскалился, продемонстрировав длинные острые клыки — хорошо хоть не подмигнул — и исчез, рассыпавшись колкими морозными искрами.

— Видите, я же говорил, он не возражает, — как ни в чем не бывало продолжил Фарн. Повернулся ко мне и закончил: — Для проведения обряда мне придется постоянно находиться в поместье… некоторое время. Я могу рассчитывать на ваше гостеприимство, Эннари?