Глава 12

Лес или воробей, — не исключено, что оба сразу, совместными, так сказать, усилиями, — перенесли меня на приличное расстояние от того места, где мы столь своеобразно распрощались с Фарном. Разбираться, как это произошло, не было времени. Я не имела представления, когда Эндер с Кетрой приедут в поместье, захотят ли сразу увидеться с Эннари и как долго Мьирра со слугами смогут держать оборону, поэтому возвращаться в Дом на холме следовало быстрее, в идеале, опередив кузенов. А перед этим — обязательно навестить Хобба. Так что я не стала задерживаться. Мысленно поблагодарила Вечный, шепнула притихшему «карману»:

— Спасибо…

И, меняя тропы, перешла к Птичьему мосту — подальше от опушки с победителями, побежденными и прочими заинтересованными лицами.

Осторожно высунулась из Леса, убедилась, что поблизости никого нет и окружной дорогой побежала к дому мэтра. Сразу идти в Блодж в таком виде было опасно: мало ли, что Дракон успел шепнуть страже у городских ворот, о чем предупредить, какой отдать приказ. Вот встречусь с Хоббом, с ним и обсудим, как поступить дальше. Заодно все последние новости у него выведаю.

Учитель уже знал об окончании испытания и ждал меня в лаборатории, по своему обыкновению возбужденно, энергично расхаживая из угла в угол. Когда я вбежала в комнату, он тут же развернулся мне навстречу, порывисто обнял, потом отстранился, посмотрел в глаза и задал только один вопрос:

— Как ты, девочка моя?

— Жива, — поспешно заверила я. — Здорова, цела, не съедена и даже, как ни странно, не понадкусанна. Хотя, честно признаюсь, пытались.

Прошла к столику у окна, на котором исходил паром высокий глиняный кувшин с и лежали заботливо разложенные по тарелкам закуски — хозяин явно готовился к моему приходу. Устало опустилась в кресло, сделала пару глотков душистого травяного отвара и, прикрыв глаза, поинтересовалась:

— Сколько?

— Пять… — мэтр без лишних слов догадался, о чем я спрашиваю. — Сегодня пятый день с начала испытания.

Удивленно вскинула брови.

— Долго.

— Еще бы. Я сразу сообразил: случилось что-то незапланированное… Особенное.

Кивнула. Время в Лесу всегда текло иначе, чем, в «большом мире». Там могли пройти сутки, здесь — двое-трое. Но никогда прежде поход к Озеру Забвения не продолжался так долго.

— Ну, так что у вас произошло, Нари? Рассказывай.

— Сейчас.

Устроилась поудобнее, опустошила кружку — есть совсем не хотелось, а вот пить очень — и начала говорить.

Мэтр слушал, не перебивая. Иногда хмурился, качал головой, а, когда я описывала, как помогала воробью и Фарну, напрягся. Моментально, ощутимо.

Закончила, облизала пересохшие губы и покосилась на Хобба.

— Ждешь, что буду ругать? — понимающе усмехнулся он.

— Жду…

— А вот и зря, — неожиданно весело парировал учитель. — Ты — это ты, Аня, и вряд ли поступила бы иначе. Я скорее удивился, если бы прошла мимо, отвернулась, не помогла. Этим ты очень отличаешься от Эннари. Такие похожие внешне, почти идеально совпадающие магически и настолько разные внутри. Может, поэтому судьба и выбрала именно тебя ей на замену. Ничто в этом мире не происходит случайно, особенно здесь, на древних землях Краира, возле Леса. И Мьирра… Она очень любила дочь, но ни глупой, ни слепой не была. Понимала, как Нари ведет себя, пыталась повлиять… Очень расстраивалась, что ей это не удается. Ты такая, какой Мьирра всегда желала видеть свою единственную дочь. Сострадательная, великодушная, верная. Та, кому любой из нас, не задумываясь, доверится в трудную минуту. Ты прошла испытание Леса, а потом и зверя, дар от него получила. А вот Нари… Ей так и не удалось обрести феникса, хотя они с Зеоном надеялись… Все время надеялись, что он вот-вот воплотится. Ждали каждый день.

Учитель поморщился, передернул плечами, словно отгоняя неприятные воспоминания, и резко поменял тему.

— Ладно, показывай свою добычу. Не терпится поскорее взглянуть на артефакт. Подержать в руках… Исследовать… Я уже и реактивы нужные приготовил. Заодно и на воробья твоего посмотрим. Что там за птица такая… Необыкновенная. Он ведь тоже с тобой, правильно я понял?

— Да… — я невольно улыбнулась, вспомнив нахального мелкого оккупанта. Потянулась к карману, открыла и замерла, не сразу поверив своим глазам.

Ни птаха, ни драконьего подарка там не наблюдалось. Квартирант сбежал, умыкнув сокровище. В «убежище» было пусто — абсолютно и безнадежно.

Непонимание, удивление, досада… Я старалась, готовилась, столько сделала ради этой несчастной чешуйки, и все пошло воробью под хвост, в буквальном смысле. Несправедливо. Обида захлестнула меня с головой, так, что жарко стало. А потом, когда первые эмоции схлынули, пришли совсем другие чувства.

Да, птиц вздорный, наглый, вороватый, но он не мог так поступить, почему-то я была в этом абсолютно убеждена. А еще в том, что никуда он не улетал — сидит где-то здесь, в комнате, тщательно сливаясь с интерьером, и изображает из себя предмет мебели или лабораторное оборудование.

В груди, глубоко-глубоко, возле сердца, как будто невидимый поисковый амулет внезапно появился, не давая мне окончательно потерять пернатого. Странное ощущение, необычное, но я не стала гадать, сомневаться, тратить время на размышления — просто доверилась и позволила ему вести себя.

Медленно обошла помещение по кругу, словно играла в детскую игру «горячо-холодно», и остановилась у шкафа с редкими травами в самом дальнем углу лаборатории.

— Выходи.

Ни малейшего шевеления.

— Я знаю, ты здесь.

Та же реакция.

Вдохнула поглубже и отчеканила, вкладывая в одно-единственное слово всю внутреннюю силу и уверенность, на какие только оказалась способна:

— Покажись!

Воздух над ближайшей полкой колыхнулся, заструился маревом, как в жаркий летний полдень, сгустился, и я увидела птица. Мой самозваный постоялец был занят очень важным делом — сосредоточенно втискивал чешуйку между двумя высокими металлическими коробками. Заметив, что его обнаружили, пернатый панически пискнул и еще отчаяннее заработал клювом, даже лапами попытался себе помочь. Но коробки стояли очень близко, и артефакт сопротивлялся, никак не желая скрываться в недрах шкафа.

Время шло. Я смотрела. Птах трудился.

Секунда…

Другая…

Наконец, пернатый осознал, что его замысел с треском провалился, прекратил бесполезные попытки, встопорщил перья, развернулся с самым что ни на есть недовольным видом и расправил крылья, прикрывая ценную добычу. Всем своим видом показывая, что до чешуйки мы доберемся только через его отчаянно обороняющееся тело.

— Так-так… И что тут у нас? — с любопытством осведомился Хобб, останавливаясь за моей спиной.

— Неудавшийся вор и мой недоукраденный подарок, — представила я, делая акцент на слове «мой».

Воробей в ответ что-то сердито и очень эмоционально прочирикал. Судя по всему, решительно возражал и вообще был категорически не согласен. Со всеми определениями сразу.

— Учитель, знаете, кто он?

Губы сами собой разъезжались в улыбке, пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы сохранять серьезность.

Мэтр протянул к птаху ладонь, сканируя, и сразу же отдернул — пернатый воспользовался моментом и попытался его клюнуть.

— Птица магическая, но энергетические потоки ослаблены, искажены. Он явно нуждается в подпитке и скрывает свою истинную сущность. А вот что он такое… Боюсь, мы выясним, только когда твой «воробей» сам пожелает открыться, не раньше. Тем более, если он связан с Лесом. Там водятся самые невероятные, почти легендарные создания, тебе не хуже меня это известно. В любом случае, ему необходимы помощь и сила, заключенная в чешуе дракона. Жаль, я не знаю, чего он точно хо…

Хобб не договорил.

Птиц вспорхнул с места, предупреждающе зыркнул на нас — мол, пластину не трогать — и закружил возле полок, касаясь клювом то одной бутыли или банки, то другой.

— Призрачный гриб, нектар мореллы, сонный корень, — забормотал Хобб, внимательно наблюдая за перемещениями пернатого. — Это же… это… Похоже на рецепт твоего зелья, Нари, только расширенный, дополненный.

Мэтр азартно потер руки и шагнул ближе — его даже предостерегающий клекот воробья не остановил.

— Смотри, девочка, смотри… Мне бы и в голову никогда не пришло, что можно использовать этот ингредиент. — Глаза учителя горели, голос срывался от предвкушения и восторга. Он едва не приплясывал от радостного нетерпения. — Но если подумать… Да-да, если хорошенько подумать, именно его и не хватает, чтобы нейтрализовать побочный эффект. И закрепить…

Что необходимо закрепить, я услышать уже не успела.

За стеной послышался шум, неровные, торопливые шаги — кто-то бежал по потайному коридору. Птиц едва успел юркнуть назад на полку и прикрыться невидимостью, как дверь распахнулась, и в лабораторию буквально ворвалась взбудораженная Ольма.

— Госпожа, вы здесь? Хвала Двуединому! А у нас такое творится… Такое… — выпалила она, отыскав меня взглядом. Судорожно сглотнула и добавила совсем уж жалобно: — Можно мне воды? Всю дорогу бежала. В горле совсем пересохло.

Несколько секунд на то, чтобы отдышаться, прийти в себя, — и служанка, наконец, сообщила, что у них стряслось.

Новости оказались не то, чтобы совсем уж непредвиденные, но… Когда на тебя с горы падает снежный ком, можно изощриться и отпрыгнуть, а когда обрушивается целая лавина увернуться гораздо труднее. Вот такой обвал из нежелательных событий и накрыл сегодня Дом на холме.

Началось все с Эндера и Кетры.

Кузены вернулись в поместье примерно час назад. Ну, вернулись и вернулись — Тхот с ними. Тем более, милые родственники не выказали ни малейшего желания заглянуть в комнату к «внезапно занемогшей» Эннари и сразу засобирались в столицу, заявив, что в этих развалинах не останутся даже на ночь. Уговаривать их, понятное дело, никто не стал. Домочадцы, с трудом скрывая довольные улыбки, уже готовились провожать гостей и тут нежданно-негаданно объявился Озас.

— Он все эти дни ходил… ходил… Настаивал на встрече с вами, — сердито сверкнула глазами Ольма. — Мы отказывали, говорили, что болеете, с постели не встаете. Так он, злодей, что удумал…

Хитрый торговец, узнав откуда-то, что наследники Видана участвовали в походе и теперь находятся в усадьбе, на этот раз приехал с визитом не ко мне, не к матушке, а к ним. Да не с пустыми руками — с богатыми дарами «глубокочтимым высоким лордам из клана Фениксов».

Расчет оказался верен. Услышав о подношениях, Эндер с Кетрой мгновенно приостановили сборы и пожелали принять посетителя.

— Ну, он подарки-то им вручил, а потом сообщил, что вам тоже, значит, принес кое-что и хотел бы передать лично. Мол, надеется, что вы не откажетесь. Уж не знаю, чем он их там задобрил, только кузина ваша такая любезная вдруг стала, расплылась в улыбке и ответила, что если уж она взяла, не побрезговала, то вы обязательно должны. Если нужно, она сама вас к нему выведет, или его к вам сопроводит, в случае необходимости, — негодующе фыркнула служанка. А потом махнула рукой и мрачно добавила: — Но это еще не все. Когда старщая госпожа пыталась уговорить Озаса и Янтов не беспокоить вас и дать отдохнуть, прилетел вестник.

— От Видана? — вскинула я брови.

Опять глава придумал какую-то пакость?

— Если бы, — горестно качнула головой помощница. — От Кайдена Фарна.

— Что? Этого еще не хватало.

Увы, Ольма не шутила. Наследник Драконов действительно прислал письмо, в котором извещал леди Мьирру, что по поручению повелителя навестит их с дочерью в родовом поместье. Сегодня, около пяти часов по полудни.

Официальное послание правящего рода открывается, едва попав в руки адресата, и озвучивается магически, так что о скором приезде Фарна узнали все присутствующие. Кузены, конечно же, сразу передумали покидать Дом на холме и засуетились, рассылая слуг с поручениями. Озас не растерялся, оценил ситуацию, мгновенно сориентировался и предложил Фениксам свои услуги. Его помощь была милостиво принята, и «славному торговцу» позволили остаться.

— Надо возвращаться, госпожа, — тоскливо закончила служанка. — Без вас никак. И эйрэ совсем скоро нагрянет.

— Надо, — подтвердила я и покосилась на полку, где прятался птиц. Что-то мне подсказывало, что сам, добровольно, он при посторонних не покажется.

— Ольма, ты сейчас назад, в поместье?

— Нет, госпожа. Леди Кетра послала меня в лавку к Озасу. Он же теперь ее личный поставщик, — чуть заметно скривилась девушка.

— Тогда иди. Дома встретимся.

Я дождалась, пока за помощницей закроется дверь, и повернулась к шкафу.

— Выходи…

На то, чтобы уговорить пернатого отдать Хоббу чешуйку, ушло еще минут десять. Все мои уверения, что я знакома с учителем давно, и он ни разу меня не подвел, не сработали. Подействовал последний аргумент: я зелье приготовить не сумею — там необходим высочайший уровень мастерства, воробей тоже, привлекать кого-то со стороны глупо и опасно. Значит, придется довериться мэтру. Нравится это птицу или нет, другого выхода просто не существует.

В общем, пусть и нехотя, но в конце концов птах с артефактом расстался. Правда, перед этим что-то коротко и выразительно прочирикал хозяину лаборатории — явно угрожал самыми страшными карами за невыполнение обещаний. А вот со мной пернатый прощаться не пожелал — несмотря на упорные возражения, снова просочился в карман и там затих.

— А вы учитель? — взглянула я на Хобба.

— Приеду следом за тобой. Проведать пациентку. И, знаешь, что, выпей-ка вот эту настойку перед уходом. Нездоровая бледность лица тебе не помешает, а то слишком уж бодрой и здоровой выглядишь.

— Как скажете, шеф…

Так быстро я, пожалуй, никогда еще не бегала.

Неслась, не разбирая дороги, а в ушах звучали прощальные слова мэтра:

— Чешуйку ты получила, девочка моя, но расслабляться рано, это только начало. Несколько дней уйдет на приготовление зелья. Потом, когда твоя искра проснется, придется усиленно заниматься, чтобы в кратчайшие сроки повысить уровень магии и стабилизировать его. Программу мы с тобой давно разработали, так что тут тебе все известно. Дальше — письмо Совету магов с просьбой о переэкзаменовке. И, наконец, после успешного завершения всех испытаний, — заявление о выходе из клана. Впереди много дел. Пока твой дар не окреп, лучше никому не знать, что у тебя появилась искра. О планах тоже. О том, что Эннари Янт, наемница Анна и владелица лекарской лавки Энн Роун — один человек, тем более. Видану не нужно, чтобы дочь бывшего главы Фениксов вновь обрела искру. И из клана он тебя так легко не отпустит. Фарны не простят, что у них из-под носа увели чешуйку. И еще, не забывай о человеке или о людях, которые два года назад сотворили все это с Нари. Они не допустят, чтобы ты вернула магию и память. От того, как долго ты сможешь хранить все в тайне, зависит твоя судьба и даже жизнь. Ошибешься — другого шанса больше не будет.

Да уж… Так много недоброжелателей и откровенных врагов на одну маленькую меня. Ничего, они еще не представляют, на что способны земляне, если их загнать в угол. Артефакт добыла и с остальным тоже справлюсь. Главное, побыстрее выпроводить Дракона, который так некстати решил вдруг навесить бывшую невесту.

Домой я попала так же, как уходила — по подземному тоннелю. Никем не замеченная проскользнула в комнату, торопливо переоделась и привела себя в порядок, преобразившись из бойкой Анны в тихую болезненную Эннари.

Все, пора отправляться в сад, где кузены с Озасом готовятся к приему высокого гостя. Только лучше воспользоваться не центральным входом, а боковой калиткой — так можно подойти незаметно и, если повезет, услышать что-нибудь интересное. Как ни крути, а беспокоила меня внезапная вспыхнувшая «дружба» между потенциальным женихом и милыми столичными родственниками.

Единственно, чтобы попасть к калитке, придется обходить дом по улице, а вот это не очень желательно. Мало ли, кого я там встречу. Есть еще один путь: через невысокую внутреннюю стену. Всего-то встать на край колодца, подтянуться на руках — и ты уже на той стороне. Ничего сложного, даже в длинном платье вполне осуществимо. И никто не увидит.

Я добежала до старого колодца, спрятанного за высокими ветвистыми деревьями, залезла на забор, огляделась, не заметила ничего подозрительного и, развернувшись, начала осторожно сползать на другую сторону. Но едва я заскользила к земле, как за спиной — точнее, ниже, откуда-то из-под моих ног — раздалось насмешливо-веселое:

— Не хочу показаться назойливым и помешать, но, как воспитанный человек, не могу не спросить… Вам помочь, госпожа?

И голос такой знакомый. Нахально-уверенный голос.

Угрюмо покосилась на звук, уже, в принципе, зная, кого там увижу.

Так и есть. Василиск. Принесла же нелегкая.

Вот что, скажите на милость, он делает на заднем дворе нашего поместья, да еще и в гордом одиночестве, когда должен сейчас вместе с Фарном торжественно шествовать через главные ворота под восторженно-подобострастными взглядами кузенов? Это в худшем случае. А в лучшем — заниматься чем-нибудь… все равно чем, лишь бы подальше от Дома на холме.

— Госпожа… — бесцеремонно напомнил о своем существовании Граэм. — Так вам помочь?

Ну, если он настаивает.

Откашлялась, проверила, не сбилась ли на сторону вуаль, и произнесла — со всем достоинством, на которое оказалась способна, в моем щекотливом положении… свисая с забора.

— Спасибо. Если придвинете поближе вон тот ящик, буду чрезвычайно признательна.

Мою просьбу мгновенно выполнили, дождались, когда я «грациозно» сползу вниз, и даже подали руку. Я вложила кончики пальцев в протянутую ладонь, спустилась с ящика, отряхнула платье и невозмутимо, самым что ни на есть светским тоном осведомилась:

— С кем имею честь?

Даже если портретами Василисков пестрят все энциклопедии, Нари вполне может его не узнать. Или вовсе не интересоваться политикой, по причине сильного хронического недомогания.

— Аллан Граэм, — представился мужчина. — А вы?..

— Эннари Янт.

— О… — лорд чуть приподнял брови. Осмотрел меня. Не скрываясь, внимательно, с любопытством. — Мне говорили, что младшая госпожа тяжело болеет, практически не поднимается с постели.

Многозначительная пауза…

— Все верно, — потупившись, горестно подтвердила я. — Болею. И не поднимаюсь. Встала исключительно, чтобы лично приветствовать наследника правящего рода. Как и полагается верной подданной. Обпившись… напившись… то есть приняв бодрящий настой и прочие укрепляющие здоровье снадобья.

— Понятно…

Кивок, легкая полуулыбка — и Граэм перевел взгляд на стену, молчаливо указывая мне на мою оплошность. Мол, а это вы тогда как объясните?

Вот ведь… Змей.

Что же придумать?

Мысли скакали заполошными мартовскими зайцами, пока не остановились на единственном возможном варианте.

Прости, птиц, надеюсь, ты поймешь.

— Ах, это?.. Это все мой питомец. С ним одни проблемы.

Сунула руку в карман и, сжав покрепче тощее тельце, вытащила наружу пригревшегося в своем убежище воробья. Быстро — пока тот ничего не заподозрил и не стал отбиваться.

— Вот, видите? Он вечно куда-нибудь улетает и попадает в неприятности. Сейчас тоже. Сел на стену, а лапка застряла в щели между камнями. Такое несчастье.

Пернатый, которого без всякого предупреждения бесцеремонно изъяли из схрона, откровенно оторопел. Ошалело замер, потом начал раздуваться, возмущенно защелкал клювом и… Явно собирался уже высказать все, что обо мне думает, но быстро сообразил, что к чему, сориентировался и решил подыграть.

Закатил глаза, жалостно свесил голову набок, даже лапой конвульсивно задергал — наверное, той самой, застрявшей.

А хорошая из нас команда получается, однако.

— Пришлось залезать, снимать. С трудом, из последних сил, — воодушевленная поддержкой птаха, продолжила я. — Как бросишь? Кошки и прочие хищники не дремлют. Сами понимаете.

— Понимаю, — заверил Василиск. — Спасение питомцев — это очень… очень важно.

А тон серьезный, искренний. И взгляд тоже. Лишь в самой глубине зрачков, едва различимые, пляшут затаенные смешинки.

Так себе объяснение, не спорю, но, какое уж есть. Если хочет, пусть доказывает, что ничего этого не было.

Поспешно сунула птица назад в карман, от греха подальше, и резко поменяла тему:

— Позвольте узнать, лорд Граэм, а что вы делаете у нас в саду? Честно говоря, я не ожидала встретить здесь постороннего. Это частные владения…

— Прошу меня извинить, — из глаз Аллана мгновенно исчез смех. — Мы планировали прийти вместе с эйрэ, но он немного задержался. Дела. Я подошел раньше, и тут выяснилось, что ваши ворота открыты, рядом никого нет — ни стража, ни дежурного…

Василиск неожиданного понизил голос и шагнул ко мне.

— Не сдержался, каюсь. Заглянул, потом зашел. Решил посмотреть…

Ворота не закрыли? Как же так? Наверное, в суете забыли. Обычно мы за этим строго следим.

— У вас такой интересный сад, — еще один короткий, беззвучный шаг.

— Запущенный, — пробормотала я, отступая.

— Естественный, — не согласился Василиск. — Любопытный. Оригинальный. И хозяйка ему под стать. Очень необычная.

С каждым словом он скользил вперед — плавно, едва заметно, заставляя меня пятится. Так мы и двигались, синхронно, словно танцуя, пока я не вжалась спиной в стену. Дальше бежать было некуда.

Граэм тоже остановился. Поймал мой взгляд, мурлыкнул вкрадчиво:

— А мы ведь с вами недавно встречались, госпожа Эннари.

Сердце, совершив кульбит, забилось где-то в районе горла.

— Вот как? Когда же? — произнесла как можно более безразлично.

— В лекарской лавке «Девять жизней». Вы тогда опрокинули флакон со «Слезами Маога» на моего друга… Совершенно случайно, разумеется.

— Так это были вы?.. После несчастного случая я стала немного рассеянной. Плохо запоминаю лица.

Попыталась отстраниться, но лорд не позволил — наклонился еще ниже и прошептал почти в самое ухо:

— Мы и раньше общались, — томительная пауза. — В детстве. Правда, теперь вы выглядите совсем иначе. Глаза другие. В них появился… гм… серый оттенок. Да, если присмотреться… определенно, серый.

Это он на кого сейчас намекает? На Анну?

В уголках губ Василиска мелькнула лукавая улыбка, словно подтверждая мое предположение. Он напоминал кота — довольного такого, вальяжного, сытого, небрежно играющего с испуганной мышкой.

Ну уж нет. Я его добычей точно не стану. Даже, если Граэм меня в чем-то подозревает, буду отрицать до конца.

Решительно вывернулась, отошла на безопасное расстояние, выпрямилась и произнесла сухо:

— Я потеряла память. Никого не помню из прежней жизни. Вас тоже. Простите… Что касается моих глаз, то они синие. Абсолютно. Ни единого серого пятнышка.

А потом прибавила, не давая ему опомнится:

— Пора идти. Матушка ждет.

— Да-да, конечно. — Граэм тоже отступил, церемонно поклонился. — Позвольте проводить вас, госпожа Эннари. Не стоит в вашем состоянии бродить по саду одной.

Не стоит, тут не поспоришь.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть и согласиться.