Глава 15

Переоделась, вышла к городской стене, вернее, к калитке, которой по ночам пользовались Вольные, и через полчаса уже бежала по тоннелю, ведущему к дому учителя.

Что имел в виду Василиск, предупреждая о других «бодрствующих», я поняла, когда до заветной двери оставалась пара шагов, не больше. Из лаборатории раздавались голоса. Один принадлежал Хоббу, а вот второй…

Его я тоже узнала.

Фарн…

Похоже, Дракон с Василиском страдают тяжелой формой бессонницы. Причем, оба сразу.

Дальше я двигалась уже на цыпочках. Осторожно приблизилась, нашла взглядом нужный камень на притолоке, быстро нажала на него и замерла, боясь выдать себя неосторожным звуком и, в то же время, не желая пропустить ни слова. Подсмотреть я, увы, не могла, а вот подслушать — вполне. Заклинание «чуткого уха», наложенное мэтром на входную дверь, работало безотказно и, когда его активировали, позволяло незримо присутствовать в лаборатории, вникая во все детали чужой беседы.

Сегодня предусмотрительность учителя оказалась как никогда кстати. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы понять: речь идет обо мне.

— Девушка, которую вы упоминали… Проводник… Считаете, мы с нею как-то связаны?

Голос Хобба звучал как-то неестественно глухо, то ли из-за разделявшей нас преграды, то ли из-за сквозившего в нем самом напряжения.

— Не считаю. Убежден, — невозмутимо парировал Фарн. — Достаточно было расспросить местных и сопоставить факты. Глава здешней гильдии наемников признался, что проводника рекомендовал целитель, с которым Вольные давно и тесно сотрудничают. Нет, он не назвал имени. Да, кроме вас в округе имеются и другие целители. Но вы единственный, у кого есть помощница. Ее часто видят в городе и в лекарской лавке, но где она живет, никто не знает. О ней вообще практически ничего не известно, зато все жители Блоджа дружно твердят, что девушка как-то связана с Лесом. У вас в лавке, кстати, очень много трав оттуда. Слишком много для простого совпадения. Ну и, наконец, мастер, я прекрасно помню ваш интерес ко всему редкому, исключительному, особенному. Вы ни за что не пропустили бы… не упустили такую уникальную девушку. Кстати, бомбочки, которые она использовала — любопытные и очень необычные — только вы могли их придумать. Ручаюсь… Достаточно? Или мне продолжать?

— Не стоит. Уже поздно. Давайте побережем время и нервы друг друга, эйрэ.

Тишина. Тонкий стеклянный перезвон.

Я не видела Хобба, но отлично представляла, чем он сейчас занимается — переставляет многочисленные бутылки, пузырьки и флаконы на одном из столов. Он всегда так поступает, когда пытается успокоится. Хорошо, хоть не бегает из угла в угол, значит, не все еще потеряно.

— Анна, и правда, работает на меня, выполняет кое-какие поручения, приносит целебные травы. Это я рекомендовал ее Вольным, у нас взаимовыгодное сотрудничество, — совладав с собой, устало произнес он. — Она заходила после возвращения из похода… ненадолго. Потом ушла и больше до этого момента здесь не появлялась.

Надо же, ведь не солгал ни словом — всего лишь не договорил.

— И вы не знаете, как ее найти?

— Знаю, но не скажу.

Какое-то шуршание, скрежет — будто когтями провели по камню, негромкий гортанный рык.

— И отзовите своего зверя. Не стоит давить, мое решение не изменится. Анна предпочитает скрывать, где живет, я обещал молчать. Вы не вправе настаивать, эйрэ. Девушка не совершила ничего противозаконного и контракт закрыла по всем правилам. Заказ выполнен, деньги получены. Или вы недовольны работой? Есть претензии?

Пауза, во время которой я, кажется, даже дышать перестала, а потом короткое, четкое:

— Нет.

Фух… Хвала Двуединому, меня пока ни в чем не обвиняют… разве что подозревают. Но это не так страшно — выкрутимся.

— Что же вам тогда от нее нужно?

— Собираюсь задать несколько вопросов и предложить работу.

— Не думаю, что она согласится.

— А вот это уже не вам решать. — Тон Фарна ощутимо похолодел. В нем проступили сурово-властные нотки. — Передайте Анне, что я хотел бы с ней встретиться. Это важно. В противном случае мне придется искать ее… более настойчиво, используя все доступные способы. Надеюсь, вы услышали меня. И поняли.

— Не сомневайтесь, эйрэ, — сухо подтвердил Хобб.

— Тогда не стану вам больше мешать, время, действительно, позднее. И, мастер, возвращаясь к нашему предыдущему разговору… Не пора ли вам вернуться в столицу?

— Это приказ? — отчужденности в словах Хобба заметно прибавилось.

— Нет, всего лишь пожелание. По крайней мере, пока… Спокойной ночи.

Скрип отодвигаемого стула. Уверенные, стремительно отдаляющиеся шаги.

Уходит. Наконец-то.

Но только я собралась успокоенно выдохнуть, как шаги вдруг стихли, а потом начали так же быстро приближаться.

Секунда…

Другая…

И Фарн остановился точно напротив моего убежища.

— А что у вас за этой дверью, мэтр?

— Подсобное помещение.

Как Хоббу удавалось оставаться таким спокойным? Лично я от распирающего изнутри напряжения готова была уже взорваться, разлетевшись на тысячу крохотных «Ань».

— Позволите взглянуть?

— Простите, эйрэ… Боюсь, это невозможно. Там хранятся особо опасные ингредиенты, так что на ночь я всегда вешаю заклинание стазиса. На всякий случай. Снять его до рассвета нельзя, открыть комнату тоже.

— Вот как?

Молчание.

Фарн не двигался, медлил, словно чувствовал, что я здесь, совсем рядом — стою, превратившись в камень, и отчаянно пытаюсь слиться со стенкой. А сердце грохочет так громко, что слышно, кажется, не только в лаборатории, но и в Блодже. И ведь не убежишь, не спрячешься — коридор прямой, как стрела, все на виду.

— Нельзя открыть, говорите? — задумчиво протянул наследник. — Что ж, полагаю, можно обойтись и без этого. Посмотреть другим… способом.

Дальше все случилось почти молниеносно, буквально в считанные секунды — я даже толком понять ничего не успела.

В кармане завозился птиц, высунулся наружу, встревоженно озираясь. Одновременно с этим, дверь, отделяющая лабораторию от потайного хода, засеребрилась, покрывшись инеем, как густой, мохнатой паутиной, затуманилась, и в коридор величественно выплыл уже знакомый мне дракон. Взмахнул призрачными ветреными крыльями и завис в воздухе перед нами.

Некоторое время мы трое молча изучали друг друга. Потом ящер насмешливо фыркнул, выпустив струю морозного воздуха прямо в воробья, многозначительно облизнулся, развернулся и так же, в полной тишине, вернулся к Фарну с Хоббом.

— До встречи, мастер, — донеслось до меня сквозь нарастающий шум в ушах. — Не забудьте передать Анне мои слова.

Ответ Хобба я уже не слышала — закрыла глаза и обессиленно сползла по стенке вниз. Ноги не держали.

Вялое оцепенение длилось недолго — раздался скрип открываемой двери, и безразличие схлынуло, отступило, как тень страшного сна.

— Нари, ты как? — Надо мною склонился встревоженный Хобб.

— Нормально.

Улыбнулась, даже кивнула ободряюще — мол, в порядке я, в порядке — и медленно поднялась, скользя по гладким, прохладным камням слегка подрагивающей рукой. Не время рассиживаться. До рассвета осталось всего ничего, а у нас дела не деланы, зелье не варено, планы не составлены и важные вопросы так до сих пор и не заданы.

Кстати, самый первый и на данный момент важный из них:

— Учитель, Фарн понял, что я здесь, в коридоре?

— Трудно сказать — мэтр досадливо поморщился, отступил, пропуская меня в лабораторию. — Дракон вернулся и наследник сразу же ушел. Я не слышал, чтобы они тебя обсуждали, но это и не обязательно. Зверь умеет передавать образы, общаться мысленно и… Да много чего еще умеет. Полностью об их способностях никому не известно, а что удалось выведать, кланы-основатели держат втайне — под замками и охранными заклинаниями семейных библиотек. Посторонним туда доступа нет. Настоящая Эннари знала об этом больше, ее очень интересовали мистические звери, она читала о них, изучала, готовилась. Мечтала получить своего. Жаль, ты не унаследовала ее память. Теперь нам остается только гадать.

— Если наследник ищет меня из-за чешуйки… Он не отстанет.

Я закусила губу, вспоминая подслушанную беседу. Как Фарн разговаривал с Хоббом — жестко, властно. Давил. Хотя… разве Василиск вел себя иначе? Тоже ведь сначала намекнул, как мог бы поступить. Мог бы, но не стал. Все-таки я была права: лорды удивительно похожи, при всем их различии. Оба привыкли повелевать, добиваться своего во что бы то ни стало. И от обоих следует держаться подальше.

— Из-за чешуйки или нет, Кайден, в любом случае так просто не остановится. И не отступит. Он с детства привык идти до конца, сражаться до победы. Иначе не выжил бы.

Мэтр подошел к лабораторному столу, призывно махнул рукой, предлагая мне встать напротив, и стал собирать с полок разноцветные емкости. Повинуясь его жестам бутыли и коробки плавно пикировали вниз и выстраивались перед нами, а мужчина продолжал:

— Какую часть правды дракон открыл Фарну, неизвестно. Но, даже если по какой-то причине он не назвал твоего имени — ни тогда, ни теперь — Кайден мог сам догадаться. Почувствовать. Все-таки зверь и его носитель очень близки, а о поразительной интуиции наследника ходят легенды. Так что сейчас наша задача — получить зелье. Как только оно подействует, и твое состояние стабилизируется, станет проще. В крайнем случае, уйдешь в Лес. Там и Фарн не достанет, и тренировки начнешь.

— И от Озаса с его нелепым сватовством сбегу, — мрачно добавила я. — Только вот матушка…

— О Мьирре не беспокойся, я сделаю все, чтобы защитить ее, пока ты отсутствуешь. Главное, поскорее достичь нужного магического уровня и подать в Совет магов официальную заявку о выходе из клана. На время проверки ты получишь особый статус, тогда даже глава клана ничего не сможет с тобой сделать. Тем более, против воли выдать замуж. Так что…

Хобб замолчал, резко оборвав фразу, обвел взглядом выстроившиеся на столе разнокалиберные банки, сосуды, прочие драгоценные фиалы, одобрительно хмыкнул и закончил:

Он потянулся к ближайшей коробке, достал оттуда чешуйку, остро блеснувшую в свете магических светильников алмазной гранью, а я вдруг вспомнила о птице. Как-то подозрительно тихо он себя ведет, даже не вылез полюбоваться на свою «прелесть». Не придавила ли я его ненароком? Торопливо заглянула карман и озадаченно нахмурилась. В схроне было пусто — пернатый исчез.

«Отправился выяснять отношения с драконом», — мелькнула абсурдная мысль. И как-то само собой представилось: огромный ящер пятится под натиском воробья, пытаясь увернуться от молниеносных ударов железного клюва.

Я чуть не расхохоталась — привидится же такое. Но тут Хобб, как дирижер, взмахнул руками, и я обо всем забыла, завороженно наблюдая за творящимся на моих глазах волшебством. За магией, в самом высшем ее понимании.

Первым в тигель отправилась чешуйка, а потом…

Сосуды взлетали вверх, словно исполняли какой-то диковинный танец. Зависали над огромной колбой, проливались тонкой струйкой или несколькими каплями, в зависимости от полученной команды, рассыпались невесомой травяной пылью или бережно делились крохотным кусочком какого-нибудь ужасно редкого и ценного корня. А мэтр даже не поднимал головы, сосредоточив все внимание на тигле. Обхватил его ладонями и вливал… вливал… вливал силу, щедро делясь искрой, отдавая накопленный запас своего немаленького резерва.

Маги крайне редко делятся энергией с посторонними, и берут за это огромную плату. То, что учитель сейчас делал для меня, было великим, практически бесценным даром.

— Кровь, — отрывисто приказал он.

Срывающийся голос, испарина на лбу — любой заметил бы, что Хобб выложился почти полностью и очень устал.

Я послушно подхватила со стола ритуальный обсидиановый кинжал, вытянула вперед руку и полоснула по ладони.

— Одна, две… — в оглушительной, почти благоговейной тишине голос мэтра звучал как-то особенно торжественно. — Десять. Достаточно.

Содержимое тигля озарилось знакомыми бриллиантово-льдистыми отблесками, и Хобб наконец-то оторвался от него.

— Остался последний компонент, — пояснил отрывисто. — Его следует добавлять самому, без магии. И до конца держать отдельно. Сейчас… подожди.

Он развернулся к столу, что располагался у него за спиной, и в этот самый момент на тиглем неожиданно материализовался воробей. Встряхнулся, выдернул у себя из груди крохотное серое перышко и уронил его в колбу. Жидкость вскипела, полыхнула огненно-золотым, затем снова вернулась к прежнему состоянию, птиц же молнией пронесся в воздухе и юркнул ко мне в карман — за мгновение до того, как Хобб возвратился и успел что-то увидеть.

— Все, — выдохнул учитель, бросая в тигель ярко-алую крупинку и тут же закупоривая сосуд. — Теперь остается только ждать.

Он удовлетворенно потер руки, а я так и осталась стоять, разглядывая загадочно мерцающую жидкость и решая про себя: рассказать учителю про то, что сотворил неугомонный птиц, или лучше не надо?..

С Хоббом мы простились уже на рассвете.

Я выбралась из лаборатории, предварительно убедившись, что поблизости никого нет, задержалась на несколько мгновений у реки, вдохнула полной грудью и побежала навстречу стремительно розовеющему на востоке небу — в город. На деревьях вовсю перекликались птицы, приветствуя новый день, в кармане мирно спал присмиревший воробей, от воды веяло легкой утренней прохладой — звонкой, чистой. И на душе было так же легко и радостно, несмотря ни на что. Даже боль в разрезанной руке не омрачала приподнятого настроения.

Тхот с ними, с Фарном, Василиском, Виданом, Озасом и прочими лордами, торговцами и самозванными женихами этого мира. Главное, скоро я получу свое зелье и вместе с ним — шанс разжечь искру, о котором так долго мечтала, а дальше… Дальше посмотрим, что получится. Вариантов много — все будет зависеть от ситуации…

— Во-первых, Видан, — всплыли в памяти слова Хобба из нашей ночной беседы. — Эндер, разумеется, уж сообщил ему, что творится в доме. Глава нервничает, но предпринимать пока ничего не станет. Если он сейчас заявится в Блодж, ему, как минимум, придется вместе с наследником восстанавливать поместье, а, значит, тратить драгоценную, с таким трудом накопленную магию. Это его долг, как старшего Феникса. Так что глава предпочтет подождать, когда Фарн сам все сделает, и только потом нагрянет с благодарностями, заверениями и прочими славословиями. Такая вероятность есть. Учти это.

— Учту, учитель, обязательно учту.

— Во-вторых, Озас. Они с Виданом, скорее всего, договорятся, и это очень осложнит твое положение. Можно, конечно, сказаться тяжелобольной и принять снадобье, которое сымитирует ухудшение здоровья, но Фарн… Если он задержится в поместье и вызовет личного целителя, обмануть их у нас не получится. Придется срочно уходить в Лес. Мьирре тогда лучше принять мою защиту. На время. Обсуди это с ней.

— Да, учитель.

Кивнула, хотя и подозревала: убедить матушку будет непросто — придется очень постараться, чтобы «поладить» с ее принципами.

— И, наконец, Фарн с Граэмом… Поосторожнее с ними, девочка. Следи за каждым своим словом и взглядом. Помни, наследнику в любом случае необходимо выяснить, что случилось с чешуйкой. Даже если ему лично она не нужна. Это уникальный артефакт, просто так «потерять» его он не имеет права. Повелитель и Совет магов обязательно потребуют, чтобы Кайден назвал имя нового владельца драконьего дара — в интересах государства, естественно. Я знаю дотошность наследника и уверен, рано или поздно он докопается до правды. Но в нашем с тобой случае лучше, чтобы все-таки поздно. Понимаешь?

— Понимаю…

Я невольно вздохнула. Это мэтр еще не знает про «воробьиный дар». Рассказать о том, что птиц учудил, все равно придется — мало ли, как зелье теперь подействует, после его вмешательства, — но лучше потом, в зависимости от обстоятельств. Я не Фарн, его интуиции у меня нет, но на внутреннее чутье тоже привыкла полагаться и своему залетному приятелю, как ни странно, верила.

Тропа, едва заметная, заросшая мягкой, сочной травой, бодро вскарабкалась на пригорок, подводя меня к Блоджу.

До города оставалось совсем немного, когда ладонь неожиданно полоснуло болью. Споткнувшись на бегу, я поморщилась и еще крепче сжала кулак. Исцеляющая сыворотка остановила кровь, но рана не затянется и толком не заживет, пока зелье не будет готово, вернее пока я его не выпью и «кровь не вернется к крови». Так, по крайней мере, говорилось в книге. Так что придется потерпеть.

К воротам я подходить не стала, хотя их уже успели распахнуть, сразу направилась к «гильдейской» калитке, где дежурила своя, прикормленная Вольными охрана. Тхот знает, о чем наследник успел договориться с местными властями — на всякий случай, стоит подстраховаться.

— Что-то вы рано сегодня, госпожа, — лукаво подмигнул смутно знакомый горбоносый парень в форме городской стражи.

— Кто рано встает, тому Двуединый подает. И товары на рынке предлагают по выгодным ценам, — бодро откликнулась я, переиначив и дополнив земную присказку.

Получила в ответ веселую улыбку и через несколько минут уже бежала по улицам города, здороваясь с редкими пока еще прохожими и зорко поглядывая по сторонам. Если Фарн приказал звезде разыскивать меня — неприятности и неожиданности могут нагрянуть в любой момент и с самой неожиданной стороны.

Самое верное сейчас — поскорее вернуться в комнату, притвориться спящей и вообще за пределы поместья больше не выходить. Вот на этом перекрестке свернуть налево, добраться переулком до заброшенного пустыря, нырнуть в плотные заросли бурьяна, потом в старый тоннель и через четверть часа уже лежать в своей постели.

Я остановилась на мгновение, с тоской покосилась в «правильном» направлении, выдохнула и пошла… направо — в «Вертеп и подружку».

Да, Анне мелькать на улицах Блоджа опасно, Эннари лучше вообще не высовываться из поместья — в течение ближайших нескольких дней, пока готовится зелье, — но дела, увы, никто не отменял. Тем более заранее запланированную встречу с давним и очень важным клиентом, которую ни в коем случае нельзя пропускать, как бы ни хотелось.

Деньги и репутация… То, во имя чего я работала все эти годы, и что могу в одно мгновение потерять, если не явлюсь на условленное свидание. Так что придется идти. Осталось только сообразить, как при этом максимально себя обезопасить.

Пока шла от городских ворот к трактиру уже совсем рассвело.

Город просыпался вслед за солнцем, распахивая окна и двери новому дню. Торговцы открывали лавки, перекликаясь между собой, зазывая первых, пока еще редких клиентов. К рынку тянулись подводы с товаром, в том же направлении степенно двигались горожанки с корзинами для покупок и слуги из семей побогаче. Над покатыми черепичными крышами вился ароматный дымок, а в воздухе одуряюще вкусно пахло домашней выпечкой и свежезаваренным пряным фэрром — местным напитком, по вкусу напоминающим кофе.

В царившей вокруг деловитой утренней суете меня, если и замечали, то только мельком. Здоровались — чаще кивком или улыбкой — и возвращались к привычным хлопотам. Какого-то особого, повышенного внимания к своей персоне я пока не почувствовала, но все-таки старалась побыстрее проскользнуть мимо, затеряться среди прохожих, пониже надвигая капюшон летнего плаща и радуясь, что предусмотрительно захватила его с собой.

Вот и «Вертеп». Осталось перейти небольшую площадь, толкнуть дверь, и я окажусь внутри. Только вот торопиться и появляться там сейчас как раз и не стоит.

Нет, клиент вряд ли сдаст меня Дракону. Я выполняла его заказы много месяцев и знала, что он не любит общаться с властями, да и сработались мы неплохо. Где он еще такого ценного поставщика найдет? Просто трактир сам по себе — первое место, где могут караулить люди Фарна.

Отступила в тень дома, располагавшегося чуть наискосок от заведения толстяка Хюи, и задумалась.

С удовольствием послала бы на встречу Ольму или попросила бы Хобба, да вот незадача: заказчик ни с кем, кроме меня общаться не желал. Категорически.

Ладно. Сейчас соображу что-нибудь.

— Доброго утречка, госпожа, — вежливо пробасили сбоку.

— Здравствуйте…

Я кивнула знакомому мяснику — тому самому, что с недавних пор, по словам Ольмы, зачастил в нашу лавку, — ожидая, что он, как остальные, ответит улыбкой на улыбку и отправится дальше, оставив меня наедине с собственными мыслями. Но Алид неожиданно остановился и затоптался на месте, смущенно переступая с ноги на ногу.

— Прекрасная погода сегодня, — выдавил он, наконец, деликатно откашлявшись.

— Да… солнечно, — с некоторым изумлением подтвердила я, гадая, почему знаменитого своей немногословностью мужчину потянуло вдруг на светский разговор.

— Но, возможно, после обеда дождь будет. У жены давеча колени крутило.

— Не исключено, — я с нетерпением покосилась в сторону трактира.

Что ж на мясника так некстати приступ болтливости напал?

— Жена, говорю, неважно себя чувствует. С вечера еще, — настойчиво продолжал мой говорливый собеседник. — Нам бы мазь какую, а целительская лавка закрыта. Второй уж день как. Вы ведь мэтру помогаете, знаете там все…

Алид резко запнулся, взгляд его заметался, щеки заалели, и он выпалил совсем уж жалобно:

— Скажите, они скоро откроются, а?

И тут я сразу вспомнила про его молодую жену, про последнюю встречу в «Девятке», намеки госпожи Лош, смешки из очереди… И про средство для потенции, разумеется, тоже.

— Боюсь, в ближайшие дни они вряд ли возобновят торговлю, но я сегодня увижу Ольму и обязательно скажу, чтобы заглянула к вам в лавку, занесла… гм… нужное лекарство, — осторожно подбирая слова, пообещала счастливому новобрачному.

Помрачневший было мужчина засиял ликующей улыбкой.

— Да-да. Пусть возьмет то, что я всегда покупаю… для жены, — подхватил он облегченно. И тут же рассыпался в благодарностях. — Спасибо. Вы меня очень выручили. То есть хозяйку мою… Нас с ней… Я для вас все сделаю. Когда захотите.

— Сейчас хочу, — мгновенно сориентировалась я.

— Все, что угодно, — еще раз пылко заверил мясник. Выслушал мою просьбу, повторил, что требуется, и направился ко входу в «Вертеп». Передать посетителю за столиком у камина, что госпожа, с которой у него назначена встреча, ждет его на заднем дворе трактира через несколько минут. Внутрь, к сожалению, зайти не может. По личным обстоятельствам.

Вот так. Достаточно туманно, но тот, кому надо, поймет.

Клиент вышел почти сразу же. Обвел цепким взглядом площадь, заметил меня, вопросительно прищурился, помедлил, но потом все-таки согласно кивнул и двинулся по улице.

Прекрасно.

Я облегченно вздохнула и заспешила в противоположную сторону, огибая площадь и собираясь выйти к назначенному месту чуть дальше — через переулок.

Свернула за угол и…

Нет, я не врезалась в него, просто не успела. Мужчина плавно отступил — как будто перетек в сторону — и тут же перехватил меня за локоть. Осторожно, но достаточно крепко. Не вырваться.

— Анна… Какая приятная неожиданность. Надеюсь вы рады меня видеть так же сильно, как я вас? В прошлый раз мы не закончили разговор… — в знакомом уверенном голосе прорезалась легкая усмешка вперемешку с каким-то странным, нетерпеливым предвкушением, и я чуть не застонала от отчаяния.

Фарн…

Проклятье! Ну почему снова он и опять так удивительно «вовремя»? Словно по запаху меня находит или чувствует, где я буду находиться.

— Добрый день, эйрэ. Я рада… Очень рада, — заверила поспешно, пытаясь по возможности незаметно вывернуться из захвата.

— Не стоит, — наследник предупреждающе качнул головой и еще сильнее стиснул мой локоть, разворачивая лицом к себе. Протянул вкрадчиво: — В прошлый раз вы так неожиданно исчезли…

— Сама удивилась, — призналась я совершенно искренне.

— То есть вы не собирались сбегать? — недоверчиво приподнялись четко очерченные брови.

— Сбежать от высшего мага, более того, носителя зверя? Даже не надеялась. Да и как бы я смогла? Это само собой получилось. Стояла, беседовала с вами, и вдруг меня унесло… перенесло… В общем, оказалась я один Вечный знает где и очень долго оттуда выбиралась, — пожаловалась доверительно, стараясь все-таки не смотреть в глаза Дракону. Хотя, если разобраться, чистую правду ведь сказала: все тогда произошло без моего вмешательства и участия. — Лес непредсказуем и порой любит вот так своеобразно подшутить над людьми. Когда вышла, оказалось, что на опушке никого нет. Вы не стали меня ждать и ушли. Но я понимаю, эйрэ, у вас и без меня дел хватает…

— Не стал ждать, значит? — хмыкнул Фарн. Похоже его мои попытки перевернуть ситуацию с ног на голову не злили, а лишь забавляли. — Может, еще скажете, что искали меня все это время… для продолжения внезапно прервавшегося разговора?

Я скромно потупилась. Откровенно преувеличивать не хотелось, отрицать тоже. Пусть думает, как хочет.

— Что ж, — посерьезнел мужчина. — У меня, действительно, много дел, но ради вас я готов их отложить ненадолго. И Лес сейчас далеко, не дотянется… Видите, как все удачно складывается…

Притянул меня к себе и предложил вкрадчиво:

— Побеседуем?

— О чем? — облизнула я внезапно пересохшие губы.

— Не здесь, — Фарн выразительно покосился в ту сторону, где располагалось заведение Хюи. — Давайте зайдем в трактир?

О нет, этого мы точно делать не будем. По крайней мере сейчас, когда на заднем дворе «Вертепа» ждет заказчик.

— Простите, эйрэ, я спешу. Очень. Если у вас что-то срочное…

— У меня несколько вопросов, — тон наследника стал суше, жесче. — Там, у Озера, вы, в отличие от остальных, не сидели на месте, а постоянно уходили…

— За травами, — тут же уточнила я.

— Там все странное. Это же Лес.

— Может, сами находили что-нибудь? Или обратили внимание, как кто-то нашел?

Я конечно подозревала, что наследник Драконов начнет расспрашивать о чешуйке, но все равно стало не по себе. По позвоночнику пробежал противный холодок, сердце дернулось и сжалось от нехорошего предчувствия. Неужели Фарн все-таки полагает, что зверь отдал свой дар мне?

Произнесла стараясь, чтобы голос звучал участливо, но совсем не заинтересованно:

— Вы что-то потеряли?

— Нет… Не совсем… Но мне хотелось бы знать, где находится одна вещь. Очень ценная и уникальная. Имеющая отношение к моему клану. Если вы все-таки что-то видели…

— Не видела, — пробормотала сдавленно. — Никого и ничего необычного.

Ну да. Кроме дракона, воробья и чешуйки. Но они как раз вполне обычны для Леса.

— Уверены? — Он быстро шагнул вперед, вынуждая меня отступить. — Может, подумаете еще?

Так мы и замерли на некоторое время — я, прижавшаяся к стене, фактически распластавшаяся по ней, он, нависший сверху, и больше ни одного живого существа в целом мире… По крайней мере, в переулке точно.

Даже воробей затих, не подавал никаких признаков жизни и помогать совсем не собирался. Ящер тоже не появлялся. Ну, а Лес… Он, действительно, был слишком далеко. Не сбежать и не скрыться.

Я все-таки подняла голову, и это стало ошибкой.

Фарн находился близко… Слишком близко для того, чтобы оставаться невозмутимой. И с самообладанием у него, судя по всему, тоже имелись проблемы. Он хмурился, не сводя с меня взгляда, наклонялся все ниже — я уже ощущала на губах его дыхание. Потом поднял руку, медленно, как во сне, и на миг показалось, что он вот-вот коснется моей щеки…

Остановился Дракон в самый последний момент. Резко выдохнул, сжал пальцы в кулак, словно удерживая сам себя, произнес хрипло и как-то рвано:.

— Ваши глаза… Они постоянно меняют цвет. Раньше были серыми… да, совершенно точно, серыми, а теперь, если присмотреться, появился синий оттенок.

Серые… синие… Я закусила губу, лихорадочно соображая, успела ли использовать маскирующие капли. В этой постоянной чехарде со сменой облика немудрено запутаться. Нет, вроде не забыла. И ведь там, в поместье, он тоже говорил что-то про глаза. Неужели начал видеть мой истинный облик? Если так, я больше не обману его личиной.

Видимо, я не сумела скрыть своих эмоций, потому что Кайден дернулся, как от удара, выпрямился и поинтересовался глухо:

— Вы меня боитесь?

И я не выдержала. Надо было промолчать, но его близость сбивала с толку, заставляла нервничать. А там, на заднем дворе, ждал клиент, слишком долго уже ждал. Я остро чувствовала, как уходит, утекает сквозь пальцы отпущенное мне время, секунда за секундой, и от этого беспокоилась еще больше.

Потому и заговорила быстро, взволнованно, отчаянно:

— Нет, не боюсь. И у меня серые глаза. В Лесу я не заметила ничего особенного, если не считать, конечно, что там все особенное. А еще… Эйрэ, я тороплюсь. У меня назначена встреча, от нее многое зависит. Если хотите, продолжим беседу… потом. А сейчас отпустите меня. Пожалуйста. Очень прошу.

Выпалила и застыла, почти не дыша.

Зря я это сказала. Он все равно не позволит еще раз уйти. Просто так уйти.

А Кайден молчал и все вглядывался… вглядывался в мое лицо, словно пытался понять что-то. И когда тишина стала совсем невыносимой, отступил. Бросил, коротко, отрывисто:

— Хорошо. Идите.

— Что? — Я не поверила своим ушам.

— Идите, — повторил он. — Жду вас через три дня в лаборатории Хобба. Как стемнеет. Надеюсь, к тому времени вы закончите все неотложные дела, и мы наконец-то поговорим. Спокойно и откровенно. Если же…

Он на мгновение прикрыл глаза, а потом уверенно продолжил:

— Я найду вас, Анна. В любом случае найду. Вы ведь не сомневаетесь, что я смогу это сделать? Прекрасно. Тогда до встречи.

Развернулся и в несколько шагов скрылся за поворотом, оставив меня в полной растерянности смотреть ему вслед.

Отпустил. Поверил. Надо же.

Когда через пару минут я выглянула из-за угла, наследник был уже на середине улицы и, не оглядываясь, уходил все дальше и дальше.

Не удивительно, что свидание с клиентом прошло для меня, как во сне — я не о работе думала, а о беседе с Фарном. Быстро обсудила предстоящую сделку, цену, сроки, условия поставки, договорилась о следующей встрече, сослалась на неотложные дела и побежала домой.

Пустырь, заросли бурьяна, спешное переодевание в тоннеле, бег в полутьме подземного коридора, череда пустых комнат Дома на холме и, наконец, спальня.

Двуединый, для разнообразия, решил меня побаловать, и никого из посторонних я не встретила. Оставалось несколько часов на отдых. Немного. Но все же лучше, чем ничего.