Глава 4
В Блодж я возвратилась ближе к вечеру, усталая, но довольная. Основные дела были сделаны, малейшие детали и мелочи с Хоббом обговорены, даже планы уточнены в соответствии с новыми обстоятельствами. Осталось забежать в «Девять жизней», пополнить запас снадобий для похода к озеру Забвения, и можно идти домой. Нет, всем необходимым, эксклюзивным и секретным, даже запретным, что уж скрывать, мэтр меня снабдил — потайные карманы на поясе с трудом закрывались. А вот то, что попроще, я как раз и собиралась взять в лекарской лавке. Ну, и переодеться, разумеется.
Пересекла площадь Счастливых Вдов, мельком покосилась на окно «Девятки», с удовлетворением отметив, что посетителей много, впрочем, как всегда. Свернула за угол, через черный ход прошла в подсобное помещение и уже оттуда — в свой собственный, надежно скрытый от посторонних глаз, кабинет.
Через четверть часа от Анны — бойкой помощницы целителя Хобба и проводника, работающего по заказам гильдии Вольных — не осталось и следа. Перед зеркалом, аккуратно расправляя тяжелые складки строгого бледно-голубого платья, стояла Эннари Янт. Теперь — уложить волосы, как положено, закрепить вуаль, закрывающую большую часть лица, и не забыть про капли для глаз.
Несколько секунд я внимательно всматривалась в свое изображение, наблюдая, как радужка меняет цвет с серого на синий, возвращая естественный оттенок. Все, превращение в скромную, болезненно-тихую, практически незаметную, как тень, младшую госпожу из Дома на холме закончено. Еще раз придирчиво оглядела себя и направилась к двери, ведущей в торговый зал. Осторожно потянула за ручку и заглянула внутрь.
Жизнь в лавке кипела вовсю — даже очередь образовалась, несмотря на позднее время.
— Ольма, мне это… Мне того, — у прилавка мялся мясник, магазин которого как раз располагался как раз напротив «Девяти жизней». Такой суровый всегда, немногословно-брутальный, сейчас он казался неожиданно растерянным.
— Скажи уж прямо — средство для потенции, — бесцеремонно вмешалась в разговор стоявшая за ним дородная госпожа Лош, известная в городе сплетница и «всеобщая тетушка». Тряхнула своими тремя подбородками, подтолкнула мясника локтем в бок, да еще и подмигнула. — Не стесняйся, Алид. Все знают, что у тебя молодая жена. Отнесутся с пониманием.
Из очереди послышались «понимающие» смешки.
— Да мне бы от горла, — пробасил вконец смутившийся мужчина. — Болит что-то.
— Горло, как же, — хмыкнула толстуха. — Ладно, милочка, обслужи-ка меня, пока наш новобрачный собирается с духом.
— Вам как обычно?
— Да, и прибавь духи. Те, новые, на жасминовой воде. Дочке подарю, у нее помолвка скоро. Спасибо, милочка. Эй, молодожен, решил, что лечить собираешься? Нет? Ну, думай дальше.
Госпожа Лош опустила на прилавок золотой, дождалась сдачи и, выпрямившись, зорко оглядела окружающих.
— Я за заказом, — протиснулась вперед жена молочника. — Обещали сегодня сделать.
— Все готово…
Я наблюдала, как Ольма общается с покупателями, и губы сами собой складывались в улыбку. Сейчас моя верная помощница ничем не напоминала ту робкую, испуганную девушку, какой я увидела ее два года назад — при нашей первой встрече. Уверенная осанка, сдержанность и вежливая предупредительность в голосе, отточенные движения. Служанка оказалась хорошей ученицей, и я по праву гордилась ее успехами. Как жаль, что мне нельзя встать рядом с нею, и Ольме приходится самой обслуживать клиентов.
Проклятые законы этого мира, запрещающие леди, пусть даже бывшей, работать и вести торговые дела. Она обязана существовать на жалкие подачки главы рода, пытаться свести концы с концами, содержать дом, кормить всех, кто в нем живет, и в конце концов без возражений, с достоинством зачахнуть, как полагается хорошо воспитанной барышне. Угаснуть в нищете и одиночестве, но не посрамить чести великих предков.
Еще чего. Не дождетесь.
Я ни минуты не сомневалась: предкам безразлично, чем занимается «лишенка» Нари, но моего мнения по этому поводу никто не спрашивал. Более того, высказывать его было откровенно опасно, привлекать к себе лишнее внимание тоже. Именно поэтому совладельцами целительской лавки «Девять жизней», которая являлась целиком и полностью моим детишем, значились Даэрсин Хобб и некая Энн Роун. За прилавком стояла Ольма, а я… Я оставалась в тени, а если и мелькала поблизости, то только как Анна, помощница целителя и начинающая травница. Посторонних мы к делу не привлекали, стараясь справляться собственными силами. Так надежнее.
Ольма тем временем быстро обслужила посетителей. Собрала то, что просила госпожа Лош, отдала заказ жене молочника, даже Алиду умудрилась что-то потихоньку сунуть — судя по счастливому лицу мясника, именно это ему и требовалось.
Довольные клиенты потянулись к выходу, «Девятка» временно опустела, и я, облегченно выдохнув, скользнула в зал. Теперь, если меня и заметят, ничего страшного. Младшая госпожа Янт зашла за покупками в лекарскую лавку, всем известно: она и ее матушка часто болеют, бедняжки.
— Хозяйка, — радостно вскинулась Ольма. — Наконец-то вы вернулись. Я как чувствовала, постаралась поскорее закончить. Как все прошло?
— Были кое-какие сложности, но вполне решаемые. Дома, расскажу, — я шагнула к прилавку, окинула полки внимательным взглядом. — Упакуй мне, пожалуйста, успокаивающие порошки, кровохлебку, корень липучки… Да, толченый. Болеутоляющее положить не забудь. В пластинах, так хранить удобнее, и…
За спиной приглушенно звякнул дверной колокольчик, прерывая меня на полуслове.
— И что, позволь узнать, ты собрался покупать в этой богами забытой лавчонке? — насмешливо протянул за спиной знакомый голос. И в помещении сразу ощутимо похолодало. Иначе почему мне вдруг стало так зябко, несмотря на теплый летний вечер? — Ты уверен, что здесь есть хоть что-то из того, что нам нужно?
Фарн…
А ему что в моей аптеке понадобилось? Только не говорите, что у наследника и личный целитель внезапно пропал. Со всем запасом заранее, еще в столице заготовленных снадобий.
— Так что ты надеешься тут найти? — продолжал Дракон все тем же ленивым тоном.
— Мало ли… В провинциальных лавочках порой можно обнаружить много любопытного. Тем более, Вечный лес рядом, — беззаботно отозвался также мгновенно узнанный мной Василиск.
Они что так вдвоем везде и ходят? Просто неразлучная парочка какая-то. Надеюсь хоть за руки не держатся, а то было бы совсем странно.
— Ал, тебе столичных магазинов не хватает? Насколько мне известно, там лорда Аллана Граэма всегда ждут и раритеты к его визиту приберегают. Древние артефакты, манускрипты, редкие снадобья и травы. Неужели мало? — хмыкнул Фарн. — Что необычного в этой сомнительной забегаловке?
И так пренебрежительно это прозвучало, что я еле сдержалась.
Обозвать мою любимую «Девятку» забегаловкой, да еще и сомнительной? Сходу, даже не разобравшись. Не присмотревшись как следует. Недаром наследник Драконов мне сразу не понравился. С первого взгляда, еще два года назад — стоило лишь увидеть его портрет и сразу стало ясно: если не хочу лишних неприятностей, от наследника надо держаться подальше.
Ничего, он еще поймет, что все дороги в Блодже так или иначе, ведут в «Девять жизней» — отрядные маги-целители обязательно приходят к нам, когда нужно пополнить запасы снадобий. Вот тогда и посмотрим, кто повеселится последним.
А пока…
Закусила губу, склонилась ниже, как будто рассматривала что-то на прилавке, и промолчала. Только пальцами в этот самый прилавок вцепилась покрепче, чтобы не было искушения развернуться и высказать все, что я думаю.
А вот Ольма не стерпела.
— «Девять жизней» — лучшая лекарская лавка в приграничье, — девушка старалась держаться вежливо и спокойно, но голос выдал ее, дрогнув от обиды. — У любого спросите… У нас безупречная репутация. Зелья такие вы нигде больше не купите, в их основе — растения и минералы из Вечного леса.
— И как вы их достаете? — мгновенно отреагировал явно заинтересовавшийся Василиск. — Лес редко кому открывается.
— Нашего травника он принял.
— Принял, значит? — задумчиво повторил Дракон. — Любопытно.
Проклятье! Ведь именно это я и говорила, когда встречалась с ними в «Вертепе».
Конечно, не смертельно, если лорды поймут, что их проводник работает еще и на владельцев целительской лавки — это не запрещено. Но я интуитивно чувствовала: чем меньше у Фарна обо информации, тем лучше. Безопаснее. Я и без этого ходила по грани, постоянно нарушая правила. Внимание наследника правящего рода… первого мага империи, верного стража ее незыблемых законов — так, кажется, Кайдена называют во всех справочниках и энциклопедиях — мне совершенно ни к чему.
Ольма при разговоре в трактире не присутствовала, но она слишком хорошо успела изучить новую «Эннари» и сразу заметила мое напряжение. Тряхнула головой и зачастила, переводя разговор на другую тему:
— Делает снадобья мэтр Хобб с помощником…
— Хобб? — возбужденно перебил Василиск, даже не дослушав. — Надо же… При дворе все гадают, куда мэтр пропал — несколько лет никаких известий. А он в приграничье засел. Кай, ты знал?
— Не интересовался, — отрезал Дракон. — Но при желании выяснить не составило бы труда. Ты же сам говорил, рядом — Вечный Лес, не удивительно, что магистр решил поселиться в Блодже. Скорее всего, проводит какие-то исследования.
Я незаметно выдохнула. Похоже, пронесло.
Сейчас потолкутся еще немного, уйдут, и можно, наконец, закончить сборы.
Рано радовалась.
— Раз уж Хобб тут всем заправляет, стоит задержаться, — закончил Фарн. — Вдруг, и правда, отыщется что-то полезно.
Ольма растеряно, чуть виновато покосилась на меня и тут же почтительно склонила голову:
— Что желают высокие лорды?
— Обслужите сначала госпожу, мы подождем, — неожиданно предложил Василиск.
Этого еще не хватало. Как при них перечислять то, что мне надо? Сразу ведь догадаются для чего я лекарства собираю.
— Мне не к спеху, а лорды, наверное, торопятся, — прошелестела, понижая голос до сдавленного шепота. — Я готова уступить.
— Вы и так долго ждете. Кроме того, пришли первой. Заказывайте, мы пока осмотримся, — продолжал настаивать Граэм. — Что же вы, госпожа? Почему молчите? Вам плохо?
Да хорошо мне, хорошо. А будет еще лучше, если вы оба уберетесь отсюда поскорее.
Сказать об этом я, естественно, не могла. А Василиск шагнул вперед, наклонился, всматриваясь в мое лицо. Заставляя поспешно отступить, развернуться в другую сторону, и…
Нет, я знала, что Дракон стоит близко, но не ожидала, что настолько — практически за моей спиной.
Последний раз он общался с Эннари много лет назад…
Ему известно, что бывшая невеста обитает неподалеку, но он даже навестить ее не удосужился, значит, девушка Фарну безразлична…
Вряд ли он запомнил внешность Нари, тем более, цвет глаз в мельчайших подробностях…
Да и я изменилась…
Все эти мысли стаей перепуганных птиц мелькнули на краю сознания, пока я поднимала голову. А потом мой взгляд пересекся с его взглядом, и время остановилось…
Мы замерли друг напротив друга — так близко, что я видела, как у Кайдена на виске бьется тонкая голубая жилка.
Ресницы длинные, густые… слегка подрагивают, когда он наклоняется ниже. Крылья носа раздуваются, как у хищника, почуявшего добычу. Зрачки расширены, пульсируют. А глаза такие яркие, нестерпимо-зеленые. И запах — свежий, морозный, несмотря на летнюю жару. Чуть хвойный.
Снежные ягоды зимой на краю незамерзающего водопада… — проносится в уме образ.
И от того, как Дракон смотрит — пристально, внимательно, — становится вдруг жарко. И хочется стянуть дурацкую вуаль, а потом броситься с разбегу в этот самый водопад. Окунуться в позвякивающие на поверхности льдинки, остужая разгоряченное тело…
— Гхм… — кашлянула Ольма. Затем снова, уже громче, настойчивей: — Гкхм…
И наваждение спало.
«Нельзя долго смотреть в глаза Дракону. Ни одному из них, — всплыли в памяти строчки старинной легенды. — Они опаснее Василисков. Василиск всего лишь превращает тело в камень, Дракон же способен поработить душу».
Я ведь была уверена, что это детские сказки. И Хобб тогда подтвердил: просто суеверие, не больше.
Быстро опустила голову и с преувеличенным вниманием уставилась на кончики своих туфель.
— Госпожа, — раздалось над головой протяжно-тягучее.
Звуки падали, обволакивали как теплый хмельной мед, я увязала в них. И взгляд… Я физически его чувствовала.
Почему Фарн так смотрит? То, что у меня нет искры, он заметил сразу. Что же еще пытается увидеть?
— Госпожа, мы с вами не встречались раньше?
Да что же он заладил одно и то же?
— Нет… — отрицательно качнула головой. — Не припомню, чтобы мы общались.
И ведь не соврала. Эннари, действительно, его не помнит. Она никого не помнит из своей прежней жизни, это подтверждено имперскими целителями.
— Что ж… Значит, я обознался, — спустя вечность раздался глухой голос Дракона.
Пауза. И уже более спокойно, ровно:
— Мы подождем, пока вы купите то, что вам надо.
Я чуть не застонала.
Что же делать?
Покосилась на прилавок.
Нет…
Нет…
Это тоже не поможет…
О, «Слезы Маога»… Прекрасно, именно то, что нужно…
— Хорошо. Я сейчас… Быстро… Вам не придется долго ждать, — пролепетала запинаясь. Надеюсь, я выгляжу достаточно робко и смущенно?
Повернулась, взмахнула руками, ахнула и ловко смела рукавом флакон — прямо под ноги Дракону. А сама отшатнулась подальше, сделав вид, что оступилась.
Звон стекла, невнятное ругательство и жуткий ни с чем несравнимый запах, который и мертвого из могилы поднимет.
— Я такая неловкая. Простите, умоляю… — выдохнула испуганно, прижимая руки к груди и с удовлетворением изучая темное пятно на щегольских сапогах Фарна.
— Тхот побери!
Фарн выхватил из кармана платок и стал с остервенением оттирать светлую, тонкой выделки кожу.
— Не старайся, дружище. Не получится, — молчавший до этого Василиск сочувственно хлопнул приятеля по плечу. — Въедливая гадость. Я уже как-то с ней сталкивался, знаю. Теперь только маг поможет.
Это точно. Специфический «аромат» Слезы лишь особым заклинанием убрать можно
— Извините, — пробормотала снова. — Мне так стыдно, я испортила вашу обувь.
— Ничего страшного, — процедил Дракон сквозь зубы. — Ал, нам лучше уйти. Вернемся позже.
Бросил на прилавок испорченный платок и стремительно направился к выходу.
— Мда… Действительно, лучше уйти. — поддержал Василиск, и мне почему-то почудились в его тоне веселые нотки. Словно он что-то понял или заметил и теперь искренне веселился. — До свидания, госпожа. Надеюсь, еще встретимся… Как-нибудь.
Через мгновение лавка опустела, а мы с Ольмой все стояли и смотрели друг на друга. Она — приложив ладони к горящим щекам, а я — комкая в руках злополучный платок, который машинально сгребла с прилавка.
* * *
«Девять жизней» я покинула минут через десять после ухода лордов. Дольше задерживаться не имело смысла — главное, сказать Ольме, чего не хватает, и рассчитать дозировку, а дальше она сама подберет, упакует, принесет. А мне пора домой. Завтра в лес, нужно еще многое успеть. Боюсь, бессонная ночь гарантирована, если не вся, то половина точно. Придется заварить чаю покрепче и щедро плеснуть туда любимой бодрящей настойки по фирменному рецепту Хобба. Не особо полезный напиток, часто принимать нельзя, но иногда здорово выручает.
Но как я ни спешила, не то, что бежать, быстро идти было нельзя.
Всем в городе давно известно: младшая госпожа Янт очень слаба здоровьем. Поэтому живет уединенно, никого не принимает — за редким исключением, ответные визиты не наносит, ярмарки и праздники не посещает. Сидит все время дома, выходит пару раз в месяц, и то, по необходимости. В вуали, закрывающей лицо — согласно обету, который дала после смерти отца.
Я сама с помощью слуг распускала все эти слухи и старательно создавала репутацию затворницы. Соседи, прочитав пару раз вежливые письма с отказом и горестным перечислением моих недомоганий, перестали нас приглашать и напрашиваться в гости. Бургомистр тоже махнул рукой, даже назойливые коробейники обходили стороной. А Видан регулярно получал отчеты о том, что все в порядке: девица Эннари добросовестно чахнет в безвестности и скоро захиреет совсем. На радость мудрому и могучему главе, да осенит его Двуединый своей неиссякаемой благодатью.
Нари почти исчезла, растворилась, существуя призрачной тенью где-то там, за высокими стенами Дома на холме. Никому она не мешала, никто ей не мешал и не интересовался, чем девушка в данный момент занимается. Зато Анна могла делать все, что угодно — работать, уходить в Лес, даже отлучаться по делам ненадолго.
Но именно сейчас эта тщательно спланированная и заслуженная «слава» мешала мне ускориться, и я тащилась по брусчатке больной черепахой, опустив взгляд и с тоской размышляя о том, сколько осталось еще семенить такими темпами. А потом ведь на холм придется взбираться…
Стук колес, смолкший как раз за моей спиной, заставил насторожиться, а раздавшийся вслед за этим голос окончательно выбил из равновесия.
— Госпожа Янт!
Озас…
Да что же за день сегодня такой? Одни неприятные встречи.
— Госпожа… подождите, — Ралд в несколько шагов догнал меня.
— Добрый день, господин Озас, — прошептала, не поднимая глаз.
— Что? Ах да, конечно, добрый… Только уже вечер. Что вы делаете одна в городе, так поздно?
— Возвращаюсь из лекарской лавки. Матушке стало плохо, а микстура закончилась.
— Но… неужели слуги не могли принести? Послали бы кого-нибудь.
— Так получилось, что никого в тот момент не было. Сами знаете, в нашем доме почти нет слуг. А мэтр Хобб обещал приехать только завтра, — я чуть слышно вздохнула. — Вот и пришлось самой.
— Ох, госпожа Янт, не жалеете вы себя, не щадите. Еле на ногах держитесь, а все равно пошли, да еще пешком. Хоть бы повозку наняли.
— К сожалению, у нас нет на это средств, — а теперь побольше скорби в голосе. — Ничего, я уж как-нибудь. Потихоньку.
— Позвольте подвезти, — мгновенно сориентировался мужчина, даже за локоть успел сцапать. — Мой экипаж полностью к вашим услугам.
Надо же, какой прыткий.
— Благодарю, но девушке без сопровождения неприлично садиться в карету к одинокому мужчине, — я высвободилась из захвата и возмущенно вскинула голову. — Если только он не планирует ее компрометировать.
Покосилась на спутника, тот быстро отвел взгляд, и сразу как-то ясно стало, что таки да, именно это он и планировал. Если получится.
Впрочем, Озас тут же пошел на попятную.
— Разрешите хотя бы проводить вас.
Чопорно кивнула — не отвяжется ведь, и Ралд побрел рядом, стараясь приноровиться к моим нарочито крошечным шажкам.
— Эх, госпожа Янт… Эннари, — голос его дрогнул внезапной тоской. — Я ведь к вам со всей душой. С первого раза…
Прикусила губу, с досадой вспоминая тот самый «первый раз». Озас посетил нас через два месяца после моего попадания — вернее, приехал к матушке по какому-то пустячному поводу, а со мной столкнулся в коридоре. Совершенно случайно. И вуаль я тогда еще не носила.
С тех пор он так и продолжал к нам ездить, с завидным упорством добиваясь встреч и став «редким исключением», которого никак не удавалось отвадить от дома. Хотя лицо свое я ему больше не показывала.
— Если бы вы только пожелали, Эннари, у вас было бы все: деньги, слуги, новые наряды. Жили бы в роскоши, ни в чем не зная отказа… — продолжал тем временем мужчина, доверительно наклоняясь в мою сторону. И вдруг осекся.
Втянул носом воздух. Поморщился.
— Какой странный… гм… аромат… Что это у вас, госпожа Янт?
Проследила за его взглядом и мысленно ахнула.
Платок Фарна. Я совсем о нем забыла и продолжала машинально сжимать в руке. Запах меня совершенно не беспокоил — спасибо носовым фильтрам, которые я поставила сразу, еще в лавке. А вот у Озаса их не было, поэтому удушливое амбре, он уловил довольно быстро, хотя оно и успело уже частично выветриться на улице.
Представляю, что кандидат в женихи сейчас думает.
В принципе, меня мало интересовало его мнение. Если сочтет странной, тем лучше — может, задумается, стоит ли такую, не совсем адекватную барышню в жены брать. Но что-то ответить надо было: мужчина ждал и явно не собирался менять тему.
— Госпожа…
Ралд недовольно скривился, даже, кажется, дыхание задержал, но не отступил. Наоборот, склонился еще ниже, заглядывая мне в лицо.
— Ах это, — протянула, равнодушно пожимая плечами. — Я неважно себя почувствовала, и мне помогли в лекарской лавке. Вот… смочили платок в особом бодрящем растворе. Если снова дурно станет, надо просто поднести к носу — сразу придешь в себя. Очень действенное средство. Мертвого из земли поднимет. Смотрите…
Я помахала у Озаса перед глазами кулаком с зажатой в нем белой тряпицей. Мужчина побледнел, шумно сглотнул и подался назад. Немного. Но тут же опомнился и снова ринулся в атаку.
— Вам плохо? В таком случае я должен… нет, просто обязан вас подвезти. Это мой долг. Знаю, вы девушка строго воспитания и беспокоитесь о приличиях. Я с уважением отношусь к вашим принципам, но сейчас настаиваю, чтобы вы приняли мое предложение и дальше ехали в карете. А тем, кто посмеет распускать слухи, я скажу… покажу… То есть готов загладить, взять на себя вину и отвечать за последствия. Не переживайте.
Как раз об этом я и переживаю. Что настойчивый кандидат в мужья «загладит», расскажет всем и каждому в красочных подробностях, даже наглядно продемонстрирует.
Не исключаю, что он искренне желает помочь, и приняла бы предложение, если бы кое-кто не метил мне в женихи. А так… расслабляться точно нельзя. И он ведь не просто довезет, а под этим предлогом еще и в гости напросится — доставить болезную госпожу Янт до комнаты в целости и сохранности. А нам сейчас визитеры совсем некстати — собираться нужно.
Озас тем временем развернул бурную деятельность. Заступил дорогу, вынуждая остановиться, зычно закричал на всю улицу:
— Ерон, подъезжай сюда. Ближе. Еще ближе. И дверь придержи. Мне нужно госпожу Янт внутрь занести.
И потянулся ко мне, так, словно собирался взять на руки. На глазах у прохожих, между прочим.
— Благодарю. Не стоит…
Я ловко отклонилась, изображая иву в ненастье — ту, что гнется, но не ломается. Потом и вовсе попятилась, выставив вперед руку с платком в качестве последнего оборонительного рубежа.
— Это была временная слабость. Мне уже лучше, так что прекрасно доберусь до дому пешком. Даже полезно прогуляться немного. Подышать воздухом.
— Вам, и правда, лучше? — недоверчиво прищурился Озас.
— Намного, — горячо заверила я.
— Значит, платок больше не пригодится?
— Нет. Я уже достаточно… взбодрилась.
— Тогда позвольте забрать его и привести в порядок.
— Что? — опешила я. — Зачем? Я и сама могу постирать…
— Вот именно сама, — негодующе вскинулся мужчина. — Вы даже стираете. Лично. Я видел.
Ну да, видел, в ту самую первую встречу. Я как раз шла с корзиной белья — надо же было Ольме помочь.
— Вы не думайте, госпожа Янт, я не в укор. Мне известно, что вы стеснены в средствах. Приходится все делать самой. Я не могу этого допустить. Ну, отдайте же.
И он, неожиданно выбросив вперед руку, вцепился… нет, на этот раз не в меня — в платок, кончик которого торчал из сжатого кулака.
— Не стоит.
Дернула спорную вещицу к себе.
— Еще как стоит, — упорствовал Ралд. — У меня достаточно слуг: они и постирают, и лишний… гм… аромат выведут, и вернут, сбрызнутый лучшими духами.
— У меня на духи аллергия.
Я сделала еще один рывок.
— Тогда, без них.
Озас тоже не сдавался, впившись в несчастную тряпицу, как хищник в законную добычу. Морщился, похоже, даже дышать старался через раз, а все равно не отпускал.
— Но я пока не знаю… Возможно, запах полностью удалить не удастся. Тогда платок придется выбросить, — предприняла я еще одну попытку отвязаться от настойчивого ухажера.
— Замечательно, — неизвестно чему обрадовался мужчина. — То есть я хотел сказать, очень жаль. В таком случае, и браться не стоит. Немедленно прикажу его выбросить, а взамен пришлю вам новый. Из лучшего шуайского шелка. Да-да, помню, вы не принимаете подарков. Но это не дар, поверьте, а всего лишь возмещение ущерба.
И он с удвоенной энергией потянул из моей руки злополучный кусочек ткани.
А я… Я вдруг вспомнила слова Хобба, и поняла, почему торговец так настаивает.
«Я велел ему добыть твой волос и какую-нибудь личную вещь. Только после этого приступлю к изготовлению эликсира», — так, кажется, сказал мэтр.
Это что же получается? Ралд планирует приворожить меня с помощью платка Фарна?
Предположение было настолько нелепым, что я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. А потом… просто разжала кулак.
— Хорошо, господин Озас, если вы так настаиваете, — старательно затрепетала ресницами, изображая смущение. — Только он мне очень дорог. Как память. Я вам доверяю и буду благодарна, если вернете в целости и сохранности.
— Теперь извините, но мне пора. Нет, дальше провожать не надо. Мне хочется прогуляться одной. В тишине.
К счастью, Ралд не стал настаивать и навязываться дальше — видимо, добытый в бою трофей его полностью удовлетворил.
А я всю оставшуюся дорогу не могла избавиться от навязчивых мыслей, в красках представляя, как все сложилось, если бы приворот сработал. Озас и Фарн. Пылкий… нет, вспыльчивый Дракон и многоуважаемый торговец. Да уж, фантазия у меня богатая, иногда чересчур.
Даже жаль, что мэтр не собирается варить это зелье. Лишние проблемы мне, разумеется, ни к чему, но посмотреть на этих двоих было бы забавно. И урок вышел бы прекрасный. Для обоих.