Глава 3

В тот день продолжить беседу так и не удалось.

— Лучше отложить разговор. Все устали, — безапелляционно постановил Хобб. Но по тому, как озабоченно он посматривал на мать Эннари, как заботливо помог ей встать и поддерживал под руку, я поняла: эти слова относятся прежде всего к ней.

— Времени совсем не осталось, пора что-то решать, — попыталась слабо возразить женщина. Закусила губу, сдерживая слезы. — Я сейчас успокоюсь, и…

— Нет. Ты пока очень слаба, да и наша гостья тоже. Не стоит торопиться, иначе получится только хуже. Мы месяц ждали, когда она придет в себя, подождем еще немного.

— Месяц, — ахнула я потрясенно. — Я так долго была без сознания?

— Если уж совсем точно, то больше. Говорил же, вы с Эннари оказались не во всем совместимы. Эти… м-м-м… внутренние противоречия мешали душе освоиться, закрепиться в теле. Мы даже думали, что ничего не получится, и ты тоже уйдешь вслед за… — мэтр осекся, покосился на Мьирру, тяжело опиравшуюся на его руку, сжал ее ладонь. — Хвала Двуединому, все обошлось. Ты оказалась настоящим бойцом, девочка. Но до полного выздоровления еще далеко, да и душа не полностью прижилась. Сейчас важно поскорее окрепнуть, набраться сил. Так что отдыхай, позже пообщаемся.

Хобб потянул свою спутницу к выходу — мягко, но настойчиво. На пороге обернулся, повторил:

— Отдыхай.

И они вышли, почти сразу растворившись в зыбких сиреневых сумерках, которые медленно окутывали беседку, подступая со всех сторон.

Внутренние противоречия…

Любопытно, что мэтр все-таки имел в виду?

Подобрала отброшенное на одеяло зеркало, всмотрелась повнимательней. А не такие уж мы и одинаковые, если разобраться. Да, черты лица во многом схожи, но вот выражение…

Еле заметная недовольная морщинка между бровей, словно девушка привыкла досадливо хмуриться, — у меня не было такой.

Губы, привычно складывающиеся в капризную полуулыбку, — тоже не мое.

Что же ты за человек, Нари Янт?

— Госпожа…

Звонкий голос от двери заставил меня вздрогнуть и резко вскинуть голову. Возле арки с лианами растерянно переминалась с ноги на ногу девушка.

Миловидное личико, чуть вздернутый нос, русые волосы, собранные в скромную гладкую прическу. Серые глаза смотрят серьезно и сосредоточенно, а пальцы нервно стискивают ткань длинной серой юбки.

— Ольма, — она перехватила мой взгляд, осторожно приблизилась и тут же присела в почтительном поклоне. — Личная служанка леди… простите… госпожи Эннари Янт. Теперь служу вам.

— Анна.

— Нет, — девушка энергично, почти отчаянно затрясла головой. — Пока вы здесь, с нами, вы — Эннари, моя хозяйка. Другое имя даже не упоминайте. Так будет лучше для всех.

— Но…

— Не спрашивайте почему, — в серых глазах взметнулось беспокойство. — Просто сделайте, как я сказала. Мэтр Хобб потом все объяснит.

— Хорошо…

Я протянула руку, коснулась ее ладони, и девушка тут же испуганно сжалась.

Интересно, кого она боится? Хобба, Мьирру, неизвестных мне пока людей и обстоятельств? Или свою бывшую хозяйку, которую видит перед собой?

Если последнее, то плохо… очень плохо. Уверена, в этом мире у меня и без нее врагов хватит — считать устану.

— Ольма, послушай, — поманила девушку к себе и понизила голос до доверительного шепота. — Я не знаю, куда попала. Плохо представляю, что ждет дальше. Да я вообще ничего не понимаю, если честно. И посоветоваться не с кем — вот что самое страшное. Там, откуда я пришла, у меня не было слуг, я сама со всем отлично справлялась. А вот друзья были, и мне их ужасно не хватает. Понимаешь? Для всех остальных мы можем изображать госпожу и служанку, если уж так нужно. Но это ведь не мешает нам подружиться, верно?

Сжала тонкие холодные пальцы, улыбнулась, как можно более благожелательно. Доверительно.

Ну же… Ну…

Быстрый взгляд из-под ресниц, короткий кивок и несмелая улыбка в ответ.

— Прекрасно, — произнесла я преувеличенно бодро, закрепляя успех и делая вид, что не замечаю смущения девушки. — Тогда давай обживаться. Пойдем, покажешь все, что нужно, и, в первую очередь, ванную комнату.

— Что? — Ольма захлопала глазами.

— Где вы моетесь?

— В купальне.

— Вот туда и направимся. Не представляю, как я целый месяц без воды обходилась, но чувствую, что соскучилась. Мэтр не велел пока много двигаться, но вставать не запретил, так что, думаю, доползу. Главное, чтобы не очень быстро…

С самим Хоббом мы встретились на следующий день. После завтрака.

Ольма проводила меня через анфиладу пустых, скудно обставленных комнат в просторный кабинет, выходящий окнами в сад, и оставила нас с мэтром вдвоем.

На этот раз мужчина не стал тратить время на долгие предисловия. Внимательно оглядел меня, удовлетворенно кивнул, указал на кресло у письменного стола, сел напротив, наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и потребовал:

— Рассказывай. Только честно, откровенно и без утайки. От того, сможем ли мы договориться и поверить друг другу, многое зависит. В первую очередь, для тебя.

Спорить не стала — не важно, кто первым начнет, главное, чем это все закончится.

История моего «попадания» много времени не заняла.

Подслушанная сцена. Необъяснимый, панический страх Егора, что о его связи с женой шефа станет известно — теперь, вспоминая прошедшее, я отчетливо это видела. Наш короткий разговор. И, наконец, таинственная сфера, что фейерверком вспыхнув перед глазами, разорвала меня на тысячу мелких осколков и отправила в небытие, из которого я вынырнула уже в чужом мире.

— Сфера, говоришь? — неопределенно хмыкнул Хобб.

Слушал он внимательно. А вот когда я закончила, сразу же посыпались вопросы, и касались они, в основном, злополучного фиолетового шара.

Цвет? Оттенки? Размер? Сила свечения?..

Куда попал? В грудь? Слева? Справа?..

Что при этом заметила? А что ощутила? Точнее… Еще точнее…

— Ловец душ, — наконец выдохнул мэтр, откинувшись на спинку кресла. — У нас его называют именно так. Может, я ошибаюсь, конечно, надо бы самому увидеть, но по описанию и действию похоже. Очень сильный и древний артефакт. Невероятно редкий. Не представляю, откуда он в твоем мире, сама же сказала, что вы магией почти не пользуетесь. Но, похоже, одаренные у вас все-таки есть, и ты перешла дорогу одному из них.

— Что он со мной сделал? С моим телом? Оно цело? Удастся ли мне вернуться? — выпалила и замерла в ожидании ответа. Даже поймала себя на том, что и дышу-то через раз.

— Название артефакта говорит само за себя… — Хобб выхватил из воздуха очередной кубок, побормотал над ним и подтолкнул по столу ко мне. — Пей, тебе сейчас надо. Бледная вся. Рано мы этот разговор затеяли, но ждать больше нельзя… Так, о чем это я? Ах, да… Ловушка отделяет душу от тела, вбирает в себя и запирает. На время. Потом маг может вернуть ее назад, перенести в другой объект или…

— Или?.. — переспросила я, так как мэтр неожиданно замолчал.

— Или расщепить, уничтожить навсегда, использовать в темном ритуале. Таких тоже немало. Именно поэтому в нашем мире ловушки запрещены, а наказание за их использование очень суровое, вплоть до смертной казни. — Мужчина кашлянул и на мгновение отвел взгляд. Почти смущенно. — Не знаю, что хотел сделать с тобой этот Мас-лоу. В любом случае, задуманное ему не удалось. Сфера выбила душу из тела, но забрать не успела — ее притянуло в наш мир, сюда, на Краир.

Хобб покачал головой, будто не веря самому себе.

— Два ритуала, проведенные одновременно… Сопряжение миров… Артефакты, почувствовавшие друг друга и создавшие пространственный тоннель… Зов… Притяжение… Сколько всего должно было совпасть. Зеон отдал жизнь, чтобы вернуть дочь, а вместо ее души спас чужую. Просто невероятно…

Может, и невероятно, не спорю, но, в первую очередь, совершенно непонятно. И это заставляет напрягаться все больше — так, что в глазах темнеет, а удары сердца отдаются в висках, заглушая остальные звуки. Чего бы Хобб ни добивался, я не позволю, чтобы меня использовали втемную, даже если от этого зависит мое существование. Мы или начнем общаться на равных, или, боюсь, вообще ничего не получится.

Выпрямилась, залпом опрокинула в себя содержимое кубка и произнесла, стараясь звучать убедительно и не сорваться в банальную истерику:

— Мэтр, я сейчас полностью завишу от вас. Мне необходима ваша поддержка, чтобы разобраться во всем и выжить. Но ведь и вам от меня что-то нужно, верно? А раз так, давайте говорить как партнеры, только в этом случае мы сумеем помочь друг другу. Я рассказала все, открыто и честно, как и просили. Теперь ваша очередь.

Я ожидала в ответ все что угодно, даже взрыв негодования. Не исключала, что Хобб рассердится, использует очередную чертову ловушку и запрет меня в ней, а он… хлопнул себя по колену, словно услышал хорошую шутку, и рассмеялся.

— Молодец, девочка. Я в тебе не ошибся. Все правильно, борись до конца, никогда не сдавайся. Эннари вот сдалась. Слишком уж рассчитывала на свою магию и когда лишилась ее…

Он не договорил, махнул рукой и затих, уставившись в окно.

Я не торопила, чувствовала: сейчас, в эту самую минуту, между нами что-то изменилось. Проверка закончена. Теперь мэтр не ограничится только туманными намеками, а выложит все напрямую. Так и получилось.

— Ты упоминала, что в вашем мире чарами не пользуются, предпочитая другой путь, — начал он вполголоса. — У нас наоборот. На Краире магия — это все: сила, влияние, богатство, власть. Аристократом, лордом может быть только маг. И чем ярче его искра, чем он одареннее, тем выше и прочнее его положение. Таков закон этого мира. Он соблюдается везде, но в нашей стране его чтут особенно ревностно. Это государство основали маги — четыре могущественных чародейских рода, высшие лорды, во главе с драконьим кланом. Драконы и правят сейчас империей, по слову силы и крови.

Хобб не шевелился и по-прежнему не отводил взгляд от окна — словно всматривался в одно ему видимое прошлое.

— Эннари… Она родилась в одной из семей-основателей. Единственное дитя главы клана, его гордость и надежда. Про таких говорят, что они благословлены Двуединым. Умная, красивая, целеустремленная, чистокровная. Одаренная настолько, что дух захватывало. Не удивительно, что еще в раннем детстве ее обручили с наследником Драконов. Она подходила ему, как никто другой. Это была бы идеальная пара.

— Нет… — короткий, почти неслышный выдох. — Брак заключить так и не успели.

Несчастье произошло перед самым окончанием Тресо — престижной магической академии, где, собственно, и училась Эннари.

Экзамены были успешно сданы, оставалось пройти финальное испытание и все. Дальше — выпускной бал, триумфальное возвращение в столицу, новая встреча с женихом — после того, как он поступил в закрытую военную школу на острове Туманов, они больше не виделись — и подготовка к свадьбе. Особой любви друг к другу обрученные не испытывали, но это никого не смущало. В конце концов, они аристократы, а не простолюдины, высшие лорды империи — их браки заключаются ради более великой цели, чем какая-то там любовь.

— Лабиринт отражений. Магические ловушки, препятствия, бестии разных уровней, внезапные искажения пространства — ничего необычного. Эннари проходила их на тренировках не один раз. До конца оставалось совсем немного, когда раздался взрыв, — голос Хобба понизился и звучал теперь совсем глухо. — Ее нашли в центре лабиринта, в нескольких шагах от цели. Без сознания и без сил. Лучшая ученица академии выгорела полностью.

— А что показало расследование? Оно ведь проводилось?

Я в волнении прикусила губу. Не то, чтобы я жалела незнакомую мне Нари… Нет, неправда, жалко все же было — не чужие ведь, почти родственники.

— Проводилось, — мрачно подтвердил собеседник. — И очень тщательное. Но дознаватели не обнаружили ничего подозрительного. Ни малейших улик, никакого постороннего вмешательства. Лабиринт считается условно безопасным испытанием, но от хаоса его отделяет слишком тонкая завеса, так что случиться может всякое. Комиссия пришла к выводу, что адептка была слишком небрежна, преувеличила собственные возможности и пострадала в результате прорыва темной энергии с обратной стороны завесы. Нари и раньше часто нарушала правила, считала, что они существуют не для таких «золотых девочек», как она, поэтому никто не удивился. Даже лорд Янт в конце концов согласился с официальной версией дознавателей.

— А что рассказала о произошедшем сама Эннари?

— Ничего, — Хобб досадливо поморщился. — Когда Нари пришла в себя, выяснилось, что она утратила не только искру, но и память. Полностью.

Лорд Янт посетил дворец, вернулся оттуда с известием, что помолвка расторгнута, и вскоре спешно покинул столицу, увозя жену и дочь в Блодж — маленький городок, расположенный на другом конце страны, на границе с Вечным лесом. Здесь, в старом родовом поместье, которое местные прозвали Домом на холме, вдали от столичных сплетников, любопытных глаз и ушей, а главное, представителей магического контроля, он решил провести ритуал — древний, запретный — и вернуть наследнице утраченную искру.

— Эннари умирала, без магии просто отказывалась жить, даже не понимая, что происходит, а Зеон очень любил дочь и готов был отдать ради ее спасения, что угодно. Даже жизнь, — Хобб судорожно втянул в себя воздух и тихо добавил: — И отдал. Мой друг пожертвовала собой, но Нари удержать в этом мире не смог. Она ушла за грань, а вместо ее души Зен вытащил из небытия твою.

Мужчина замолчал, прикрыл глаза, словно рассказ забрал у него последние силы. Мне тоже не хотелось разговаривать после услышанного, но надо было разобраться во всем до конца.

— Что с душой Эннари? Она погибла или перенеслась на Землю? А мое тело? Оно… — я сглотнула острый ком, подступивший к горлу. — Оно уцелело? Я смогу вернуться?

— Не знаю, — мэтр сокрушенно качнул головой. — Ни на один из твоих вопросов у меня нет сейчас ответа. Предлагаю выяснить это вместе. Если договоримся, разумеется…

Глаза Хобба остро блеснули из-под полуприкрытых век.

Вот мы, кажется, и подошли к самому главному.

— Что я должна сделать?

— Стать Эннари Янт. Полностью заменить ее, но так, чтобы никто, ни одна живая душа не догадалась об этом. Иначе плохо придется всем. Тебе в первую очередь.

Мэтр поднялся на ноги, размашисто прошелся из угла в угол. Это позже я узнала, что учитель всегда так делает, когда нервничает, а тогда просто следила за ним, ожидая продолжения.

— За полтора месяца, что ты была без сознания, многое произошло, — выпалил он наконец, останавливаясь напротив. — Зеон умер, его место занял новый глава. Эннари, как утратившая искру, лишилась титула и положения. Ей назначено денежное пособие и приказано не покидать поместья вплоть до особого распоряжения. Что касается Мьирры, то пока дочь жива, она остается при ней, здесь, в Блодже. Если Нари признают умершей, мать потеряет право на дом и имущество. А дальше… Она не кровная родственница Янтов и почти выгорела, помогая Зеону, так что дальнейшая ее судьба незавидна. Бесправная приживалка, почти служанка. До конца своих дней.

Что ж, зачем я Хоббу с Мьиррой понятно.

— А…

— Теперь о тебе, — мэтр вскинул руку, останавливая меня. — Замена душ, тем более, с помощью Ловца, категорически запрещена. По закону, ты считаешься захватчицей, преступно завладевшей чужим телом. Тебя должны изгнать и испепелить, после чего Эннари Янт официально признают умершей и похоронят с надлежащими почестями. Если хоть одному человеку станет известно о подмене… Уверен, новый глава с радостью от тебя избавится, он всегда недолюбливал Зеона, завидовал ему. Так что для тебя единственный шанс выжить — превратиться в Эннари и хранить эту тайну ото всех.

— И какие у меня перспективы, если я стану Нари Янт? — поинтересовалась осторожно.

— Не самые радужные, — «утешил» Хобб. Впрочем, я была благодарна ему за прямоту. — Ты лишенка. Видан обязан тебя содержать, но не более того. А вот ты полностью зависишь от главы клана. От его решений, воли, прихоти. Твоя судьба в его руках, все, что ты имеешь и когда-либо будешь иметь, принадлежит роду, а значит, ему.

Хм… Да уж, невеселая вырисовывается картина, прямо скажем.

Этакая крепостная дворянка, причем, бывшая. То есть дворянка бывшая, а вот крепостная очень даже настоящая. Реальная.

— Выйти из рода нельзя? Отказаться от его сомнительных милостей и жить самостоятельно? Раз уже я все равно больше не леди.

— Можно, — подтвердил мэтр, но обрадоваться я не успела, потому что он тут же добавил: — Но это разрешено только магам.

А потом неожиданно наклонился надо мной, опираясь на подлокотники кресла — лицом к лицу, глаза в глаза. — и произнес, чеканя каждое слово:

— Ты одаренная, Анна, я это чувствую. Разбуди свою искру, верни Эннари Янт магию, освободись от власти рода, забери Мьирру — ты имеешь право это сделать. А я помогу вам… тебе устроиться в этом мире и, если получится, выясню, можно ли вернуться назад, в твое тело. Ну, что скажешь?

Изгнание или жизнь — в чужом теле, под чужим именем…

Смерть или надежда стать свободной, независимой, самостоятельной, пусть даже не удастся снова попасть на Землю…

Выбор очевиден.

— Согласна, — ответила твердо, не отводя взгляда.

Мы еще поборемся.