Глава 26

Днём мы вернулись в город, а перед этим сильно повздорили. Максим потребовал, чтобы на то время, пока он будет всё выяснять, я жила у него. Вспомнив, сколько он уже разбирается с покушениями на Лену, я категорически отказалась. Мой собеседник уговаривал, ругался, доказывал и вообще применил все возможные методы убеждения, включая запрещённые. Но я не собиралась сдавать последний плацдарм и твёрдо стояла на своём. В конце концов, ему пришлось отступить. Единственное, с чем я согласилась, так это с охраной, что действительно было разумно.

Максим проводил меня на своей машине домой и остался до утра. Родители ещё не вернулись из отпуска, и квартира была в нашем распоряжении. Я попыталась намекнуть, что всё случившееся ночью на даче было следствием стресса. Он быстро пресёк мои возражения и сказал, что если ещё раз услышит от меня слово "нет", просто сойдёт с ума и за последствия не ручается. Главное, у него были очень действенные аргументы.

Странно, но и дома страх за свою жизнь не пришёл. Похоже, я просто не могла поверить, что где-то по городу ходит человек, который хочет моей смерти. Всё было так абсурдно, что разум отказывался воспринимать это как настоящую опасность.

Ещё я старалась увязать то, что произошло с покушениями на Лену, но ничего не получалось. Я не имела никакого отношения к её жизни, её семье, деньгам. Мы были подругами, но и только. В конце концов, я оставила безрезультатные попытки и сосредоточилась на текущих делах.

***

До конца сессии оставалось немного времени. Я ездила в институт на своей машине и знала, что меня незаметно сопровождает охрана. Ночью они тоже дежурили у моего подъезда. Родители вернулись, и теперь Максим не мог приезжать к нам домой, как это делал ежедневно, пока они были в отъезде. Мы уже несколько дней не виделись. К тому же у меня оставался самый сложный экзамен, и я просто не могла позволить себе отвлекаться, чтобы его не завалить.

Я вышла из института и облегчённо вздохнула. Экзамены позади, преподаватель, конечно, меня помучил, но всё же поставил четвёрку. Сидя на лавочке в сквере, я наслаждалась теплом и окончанием нервотрёпки. Заиграла мелодия на телефоне — звонил Максим.

— Ты где? Есть новости, подожди меня.

Я всё ещё загорала на скамейке, когда он подъехал. Подошёл, взял меня за руку и повёл к машине. Я напомнила, что приехала на своей, а он отмахнулся.

— Заберём потом, я привезу тебя обратно. Сейчас едем ко мне, надо поговорить.

Всю дорогу я сидела очень заинтригованная, удивляясь, почему нельзя пообщаться в машине. Что же такого он узнал? Мы зашли в его квартиру, я огляделась. Ничего не изменилось, только Лены не было. Нетерпеливо посмотрела на Максима, он мальчишески улыбнулся, подхватил меня на руки и понёс в спальню. А на моё возмущение горячо зашептал:

— К чёрту разговоры! Я соскучился, три дня тебя не видел.

Ладно, разговоры и правда, могли немного подождать. Или даже много, какая разница. Но когда мы освободились, а он всё ещё ничего не рассказывал, я начала злиться и попыталась встать с кровати.

— Мы его засекли, — быстро произнёс Максим, и я села обратно.

— Кого?

— Того, кто за тобой ходит. Тебе не показалось, за тобой действительно следят. Мои люди его вычислили, говорят — скорее всего, наёмник. И похоже, действует в одиночку. Сейчас они его ведут, надо понять, кто заказал убийство.

Я потрясённо молчала, неужели мы что-то узнаем? Максим продолжил:

— У тебя же закончилась сессия? Посиди несколько дней дома. Моим парням надо сосредоточиться на наёмнике, им некогда будет смотреть и за тобой.

А когда я открыла рот, чтобы возразить, поцеловал и попросил:

— Потерпи, скоро мы всё выясним.

Четыре дня я сидела дома и чуть не взвыла от замкнутого пространства, а на пятый позвонил Максим. На этот раз мы не поехали к нему, сжалившись, он вывез меня погулять в парк. Мы бродили по тропинкам в густой тени старых деревьев. Мой спутник был грустен и задумчив, и я решила, что у него плохие новости.

Наконец он заговорил — я ошиблась, они смогли всё узнать. Преступника взяли, предварительно проследив его каналы связи. Оказалось, моё убийство заказала Оксана. Точнее, непосредственным заказчиком был Борис, но инициатором — она. Считала меня виновной в том, что жених ушёл от неё, а у её сообщника со мной были старые счёты.

Максим невесело засмеялся.

— Из-за этой истории её отец передо мной в неоплатном долгу. Я мог бы засадить его дочь за решётку надолго, у нас достаточно доказательств. Он лично поехал к ней и вправил мозги. Можешь не беспокоиться, больше она тебя не потревожит. А с Борисом мы уже поговорили. Когда его прижали, он под запись рассказал обо всём, и о статье в газете тоже. Это действительно их рук дело.

— Я очень надеюсь, что ты меня простила, — добавил он тоном, полным раскаяния, и смущённо заглянул мне в глаза. Похоже, всё ещё чувствовал себя виноватым за то, что заставил меня пережить. Я улыбнулась и кивнула. И хотя по его словам теперь находилась в безопасности, почему-то совсем не ощущала облегчения.

На мой вопрос, что его ещё беспокоит, Максим пояснил:

— Я думал, здесь есть связь с гибелью Виктора и Ольги. И с покушениями на Лену. Надеялся, мы приблизились к развязке и с помощью этого убийцы распутаем клубок.

Да, я тоже на это надеялась. Но ничего не поделаешь, придётся искать дальше. Я решила, что сейчас самое время задать один вопрос:

— Максим, что случилось с завещанием твоего брата?

Он поморщился, вздохнул и предложил:

— Давай сначала закончим со всем этим. И тогда я расскажу тебе о завещании.

— Мне не надо рассказывать про само завещание, я его видела. Скажи только, что с ним случилось?

Он резко остановился и покачал головой.

— Понятно! Ты всё же добилась своего в адвокатской конторе. Что ещё узнала?

— Что была женщина, из-за которой вы с Виктором дрались. Ты хотел на ней жениться, а он её отбил. Что он собирался выйти из вашего общего бизнеса и забрать свои деньги, а тебе это не нравилось. Что за месяц до своей гибели твой брат составил новое завещание, признал Лену дочерью и оставил ей всё, в том числе и свою долю. А после его смерти завещание исчезло, — кажется, я ничего не забыла. Максим смотрел на меня с удивлением и растерянностью.

— И зная всё это, ты не пошла в полицию и продолжаешь со мной встречаться?

— Ну да. Просто я тебе верю.

Он схватил меня в охапку и стал целовать, я, смеясь, отбивалась.

— Прости меня, я дурак! Я уже один раз предал тебя. Если ещё хоть раз усомнюсь в тебе, можешь меня не прогонять. Сам больше к тебе не подойду, потому что себя не прощу!

Когда он успокоился, я напомнила свой вопрос.

— Про женщину я тебе уже говорил — это была Оксана. Слава богу, я быстро понял, чего она стоит. Да и Виктор тоже. Он бросил её и начал снова встречаться с Ольгой. Мой брат не собирался выходить из нашего бизнеса. Не знаю, кто тебе об этом сказал, но он ошибся. Что касается завещания, с ним всё в порядке, оно вступило в силу. Просто мы с Олегом его не афишируем. Я уверен, именно деньги — основная причина покушений на Лену. А так, я официальный представитель её интересов, веду её дела. Деньги Виктора у неё на счете, её долей в бизнесе пока управляю я. Когда ей будет восемнадцать, она получит всё и сама решит, что делать дальше. Думаю, тогда она и узнает, кто её отец. Я пока точно не решил, но мне кажется, сейчас рано ей об этом говорить. Может быть только хуже.

Вот и очередные тайны раскрыты, я облегчённо вздохнула. По дороге домой попыталась поделиться с Максимом соображениями о том, в какую сторону стоит продолжать расследование, и предлагала свою помощь. Но он категорически запретил мне даже думать об участии в поисках.

— Ты что, не понимаешь, как это опасно? Я даже вспоминать не хочу, что чувствовал у тебя на даче. Когда представлял, что было бы, если бы я не позвонил тебе тем вечером, а ты не сказала бы мне о своих страхах. Так что забудь об этом и думай только обо мне!

Умом я соглашалась с ним, но запретить себе думать не могла.