Глава 22. Маша

— Леша, привет, — шепчу еле слышно. Надеюсь, Высоцкий меня услышит.

Левушка спит, и я не хочу его разбудить, он совсем недавно успокоился после возвращения из реанимации. У нас с сынишкой был крайне сложный день, он измучился совсем, бедный.

Я сама едва держусь на ногах от усталости. Ужас сплошной.

Но страшнее всего осознавать, что это все только начало. Дальше будет тоже не легче.

Выдержать бы…

— Не разбудила? — уточняю у мужчины. Времени много, поздно уже. Леша вполне может спать.

Перед глазами сразу возникает картинка, что Лиза лежит рядом с ним, обнимает его, целует, желает сладких снов.

Сердце тут же начинает сжиматься до боли. Я бы тоже так хотела сейчас… Зря поверила ей тогда, в прошлом.

Выкидываю неприятную картинку из головы, а вместе с ней и невеселые мысли. Если буду думать об этом, то окончательно себя загрызу.

Но и лезть в чужую семью не собираюсь. Как бы плохо мне не было.

Начинаю жалеть, что поддалась эмоциям и позвонила ему.

До звонка мысль услышать голос Леши и немного поговорить с ним не казалась такой дикой, как она выглядит теперь. Когда я ему уже позвонила.

Зря. Блин, как зря!

Нужно было дождаться утра. Он бы пришел на обход, я смогла бы придумать предлог и задержать его.

Жаль, что уже поздно. Дело сделано.

— Все в порядке, — говорит спокойно.

Я слышу, как сильно он устал, и начинаю еще сильнее корить себя за ночной звонок. Высоцкому спать пора, а я его отвлекаю.

— У тебя что-то случилось? — интересуется с искренней заботой. А у меня душа на части разрывается от нежности, что сквозит в его голосе.

Ну да, разве можно подумать, что я позвоню просто так?

Меня словно пропустили через мясорубку, я морально выжата и истощена. Ничего не хочу. Даже спать не получится!

Единственное, к чему тянется моя душа, так это к отцу своего ребенка. К единственному мужчине, которого любила. И люблю.

— Лева беспокойно себя ведет? — Леша продолжает строить предположения. Ему как врачу конечно, виднее.

Наш сын сегодня чувствовал себя очень плохо. Он не спал весь день, но и не играл, не бодрствовал, а был словно бы в забытье.

Никогда не забуду этот день. Он был ужасен.

— Нет-нет, — тут же заверяю мужчину. — Он недавно уснул и теперь спит, — наконец-то. — Все хорошо.

Между нами повисает тишина. Я не знаю, что сказать, потому что просто так позвонила.

Леша ждет от меня новостей. Ведь он уверен, есть причина.

— Ты, наверное, уже засыпал. — Блин, как неудобно вышло. — Прости, что потревожила. Мне дико стыдно.

— Маш, все в порядке, — произносит устало. — Ты чего хотела?

Пытаюсь придумать благовидный предлог для своего ночного звонка, но, как назло, из головы вылетели все мысли.

— Каковы шансы, что завтра Левушке станет лучше? — в итоге задаю наболевший вопрос.

Ответ на него услышать страшно, но что ж поделать. Хотя бы буду знать, к чему готовиться.

— Должно, — говорит осторожно.

Он словно чувствует мое подавленное состояние и поэтому подбирает слова более тщательно.

— Понимаешь, никто не сможет точно сказать, как будет чувствовать себя человек при выводе препарата из организма, — терпеливо объясняет. — Особенно ребенок.

— Понимаю, — вздыхаю. — Значит, буду готовиться к такому же трудному дню.

От безысходности слезы наворачиваются на глаза. Смотрю на своего спящего малыша и понимаю, что ему больно. Хоть он сейчас на обезболивающем, но материнскому сердцу на это плевать.

Маленький мой, как бы я хотела забрать твою боль… Обнять тебя, поцеловать, утешить. Самой пережить то, через что приходится пройти тебе.

Но я не могу… Забрать чужую боль, увы, невозможно.

Сердце обливается кровью о мысли, через что приходится моему крохе проходить.

Хотя… Какой он кроха? Он самый большой герой на свете!

Сыночек мой, держись, прошу. Я буду рядом и помогу тебе всем, чем только смогу.

— Завтра ему станет легче, — заверяет Леша. — Я утром обязательно зайду и посмотрю Льва. Обещаю.

— Спасибо, — шепчу, шмыгая носом.

Слезы текут по щекам, падают на футболку и оставляют после себя мокрые капли. Больно.

— Он из этого ничего не вспомнит. — Леша пытается меня утешить. Но утешение такое себе, если честно.

— Знаю, — пауза.

Зато я буду помнить всегда.

— Только благодаря этому и держусь, — признаюсь. — Левушка еще слишком маленький и не понимает всего, что происходит.

— Маша. — Голос Леши с надрывом режет по сердцу словно ржавым ножом.

— Что, Леш? — реву. Слезы сдержать не получается.

— Все будет в порядке, — заверяет меня. — Верь мне. Все будет в порядке!

Его уверенность настолько сильна, что передается сквозь расстояние.

Становится легче.

— Маш, ты не одна, — продолжает. — Я рядом с тобой. — Эмоции зашкаливают от его слов. Их слишком много, чтобы справиться с наплывом. — Вместе мы справимся!

— Спасибо. — Чувства переполняют.

Разумом понимаю, что пора завершать разговор, но все мое естество против этого. Я просто не в состоянии положить трубку.

Леша словно чувствует меня. Снова.

Между нами повисает тишина, но никто не торопится прощаться.

— Ты почему до сих пор не спишь? — спрашивает строго.

Хоть Высоцкий далеко от меня, я все равно чувствую на себе его внимательный взгляд. На душе сразу же становится теплее, словно меня согревают лучи яркого весеннего солнца. Так хорошо.

— Не спится, — признаюсь.

Леша прекрасно знает, как я себя веду, когда нервничаю. А сейчас у меня самый настоящий стресс.

— А пыталась? — ухмыляется. Ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Честно? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Значит, я прав. Ты даже не пробовала, — подводит итог. — Давай ложись спать. Тебе силы завтра будут нужны.

— Не получается, — печально вздыхаю. Но все же, как послушная девочка, ложусь на кровать и закрываю глаза.

Мы с Лешей еще о чем-то болтаем, но я быстро проваливаюсь в забытье. Мне снится змея, она вьется клубами, так и норовит напасть то на Левушку, то на меня. Отбиваюсь палками, как могу. Но змея оказывается хитрее.

А затем появляется свет.

— Леша? — приподнимаюсь с подушки и удивленно смотрю на пришедшего в палату мужчину. Он в черной футболке и хлопковых штанах.

Подходит к кровати, снимает кроссовки.

— Ты что делаешь? — Мне по-прежнему кажется, что это сон.

— Спать ложусь, — заявляет уверенно. — Двигайся, — показывает на кровать.

Молча исполняю его наказ. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.

Леша ложится рядом со мной, обнимает и прижимает меня к себе.

— Спи давай, — шепчет на ухо.

— Но… — Я не понимаю. Эмоции переполняют. — Зачем ты приехал? — разворачиваюсь лицом к мужчине.

Наша близость сводит с ума, разум отказывается думать.

Но принципы никуда не делись.

— Леша, ты женат, — напоминаю ему на всякий случай. — Тебя жена дома ждет.

— Никто меня дома не ждет, — улыбается какой-то особенной, счастливой улыбкой. — Я развожусь. Спи.