Глава 12 · ВОТ ТЕБЕ И ТАНЦЫ

Немая сцена, показалось, что даже музыка стала тише. Нет, это просто окружающие перестали переговариваться. Эффектная блондинка в красном платье уже танцует и происшествие не заметила, а вот Серафима с интересом в мою сторону поглядывает, как и её партнёр, не скрывающий злорадство.

— Что ж вы такой неповоротливый? Не могли уклониться? Ну, так поделом, — нагло произнёс тот, кто облил меня вином. — Запомните, не следует не пойми куда приходить, если не умеете себя вести! Не желаете ли принести извинения?

Я сделал успокаивающий жест Вике, которая готова взорваться. Возле наглеца, явно провоцирующего скандал, мерзко хихикнула девица и покачал головой какой-то молодой парнишка, которому вряд ли ещё исполнилось шестнадцать. Кстати, последний почти не отводит взгляда от именинницы, но не понимаю, чего выпячивает гордо грудь, словно сам герой происходящего.

— Вот оно как? — я достал из кармана платок и промокнул лицо. — Слышал, что есть те, кому всё дозволено и они любители перекладывать вину на другого. Вы, господин хороший, с последним-то погорячились, но пусть будет так, имеете наглость ещё меня обвинять?

— Кого ты назвал наглецом⁈ — скривил губы и повысил голос мой обидчик. — Извинись!

— А ботинки вам не поцеловать? — хмыкнул я.

Пока не понимаю, к чему идёт. Попытка вызова на дуэль? Так я простолюдин, а он явно из благородных. Опозорить и унизить? Скорее всего, да только не на того напал. Жаль нельзя заехать справа крюком или джеб провести. Не поймут-с такого поведения и за мордобой определят в полицию. Ещё и срок впаяют, за телесные побои в общественном месте, штрафом точно не отделаюсь. Приходится себя в руках держать. Нет, такое оскорбление нельзя спускать, если даже сейчас уйдёт, потом отыщу и по душам поговорю.

— Не откажусь! — выпятил нижнюю губу наглец, а потом продолжил: — Приступай и нижайше проси у виконта Кирилла Сергеевича Вострикова прощения.

— Так вы целый виконт? — хмыкнул я. — Какая честь, что снизошли. Думаю, моё имя-отчество знаете, как и то, что титулов не имею. Верно? — ответа ждать не стал продолжил: — Думали, что затрясутся поджилки и начну поклоны отбивать? Вы не только наглец, но и глупец. При этом не имея ни малейшего представления о манерах, хотя и кичитесь происхождением. Как понимаю, ошибки не признаёте, свой поступок не осуждаете, специально его совершив. Ну, что ж, раз у нас разногласие, то к вашим услугам, — швырнул ему в лицо платок.

— Ты вызываешь меня на дуэль? — сдерживая полыхнувшую в глазах радость, уточнил Кирилл Сергеевич.

Кстати, на вид ему лет двадцать пять, высок, худощав, на пальце печатка с каким-то гербом (принадлежность к клану?).

— А разве нельзя? — пожал я плечами.

— Лёша, что ты творишь? — обеспокоено шепнула мне на ухо Вика. — Привлёк к себе всё внимание. Уже и Ирина сюда спешит!

— Здесь и сейчас, на шпагах! Или струсишь? — прищурился Востриков.

— Что происходит⁈ — подошла та, кто недавно устраивал допрос, спасибо, что не с пристрастием. — Алексей Петрович, почему у вас на лице и волосах вино? — она посмотрела на моего обидчика: — Ваших рук дело?

— Он не увернулся, когда я мимо проходил, — развёл виконт руки в стороны. — Извиниться не захотел, назвал меня наглецом, а потом и платок в лицо швырнул. На дуэль вызвал, так что я в своём праве.

— Мерзавец и дурак, — не разжимая губ, произнесла Ирина Михайловна.

Её слова могли услышать лишь трое, в число которых входил виконт, я и Вика. Похоже, ещё молодой парнишка сумел-таки расслышать, побледнел и отшатнулся. Спесь с него мгновенно слетела, кстати, господин Востриков тоже побледнел чутка. Не ожидал, что нарушит какие-то планы дамы в красном, обладающей тут властью?

— Господа не желают примериться? — ехидно уточнил граф Найдёнов. — Кто попросит извинений?

— Не готов их принять, — спокойно ответил я.

Дело в том, если на секундочку представить, как мой обидчик выдавит из себя слова извинения и их приму, в глазах собравшихся в этом окажется заслуга Ирины Михайловны. Мол простолюдин струсил, а замяла это дело его покровительница. Какие пойдут слухи и сплетни? Блондинку тоже подставлю под удар осуждения обществом. С одной стороны, мне на благородных плевать, однако, работать именно с ними собирался. В их руках сосредоточено большинство производств, где требуются услуги нашей фирмы. Нет, обычным людям оказывать услуги, разумеется, будем, но основной доход рассчитан именно на различные кланы, а в них сплошь аристократы! Это касается прикрытия, для официальной отчётности, хакерские дела не в счёт.

— Пройдёмте на ристалище? — предложил Степан Григорьевич, не скрывая улыбки.

Мало я этому белобрысому наглецу проблем доставил. Пожалуй, пора за него всерьёз взяться. Он в сеть выйти не сможет, сразу получит спам-атаку! Или палить его железо, с периодичностью этак раз в неделю и чаще? Ладно, подумаю, просто так это не оставлю. Даже в такой ситуации и то на Викторию бросает многообещающие взгляды. Мало его проучил, мой косяк!

— А что скажет именинница? — Ирина Михайловна обратилась к Серафиме. — Это её праздник и если пожелает, то дуэль вольна отложить.

Взгляды скрестились на засмущавшейся виновнице торжества. При этом спутник моего обидчика и граф Найдёнов, с которым Серафима недавно танцевала, делают ей знаки, чтобы не встревала.

— Простите, говорят, что красивые сражения на балах и торжественных приёмах являются своего рода украшением, — пролепетала именинница, потом взяла себя в руки и с улыбкой продолжила: — Конфликт меня никак не затрагивает, если не ошибаюсь, вмешиваться не могу.

Хм, похоже, эффектная блондинка сильно разочарована в словах той, кому подарила байк, да ещё с родителями вела переговоры.

— Я тебя услышала, — кивнула дама в красном, от которой прямо-таки веет раздражением. — Господа, бой до первой крови, правильно?

— Троекратное оскорбление при многочисленных свидетелях, — отрицательно качнул головой Востриков. — Оставляю за собой право нанести столько же уколов, если раньше не услышу слова о пощаде.

Я пожал плечами и никак не прокомментировал слова своего оппонента. Виктория притихла, идёт рядом и кусает губы. На мои замечания не реагирует и готова разрыдаться.

— Ты меня уже хоронишь? — улучил момент, когда рядом образовалось пустое пространство. — Вик, ты же неплохо меня изучила, неужели не доверяешь? Учти, за каждую слезинку, пролитую по мне, в постели с тебя спрошу.

— Алексей, ты о чём? — не поняла та.

— После приёма в квартиру вернёмся и тогда покажу на что способен!

— А силы-то останутся? — спросила та и всё же шмыгнула носом.

— Прости, платок свой наглецу отдал, — провёл кончиком пальца по её щекам, стирая солёные капельки. — Сейчас нос распухнет, лицо пятнами пойдёт, а ты мне танец обещала. Как вальсировать будешь?

— Ты уверен? — с шумом сглотнула та.

— Посмотришь, — подмигнул и направился к обслуживающему ристалище господину, перед которым стоит виконт, какой-то его приятель и Ирина Михайловна.

Шпаги уже вынесли, право выбора оружия предоставили мне. Но это чистая формальность, клинки одинаковые, их изготавливал один мастер.

— Отойдём на пару слов, — скрипнув зубами, произнесла блондинка, кивнув мне в один из углов зала. — Там не подслушают, для видеокамер мёртвая зона, микрофонов нет.

— Что за таинственность, — хмыкнул я, но отказываться не стал.

Любая информация полезна и никогда не бывает лишней.

— Алексей Петрович, всё это, — она чуть повела рукой, обводя усаживающихся на отведённые места гостей, — заранее спланировали, когда узнали, что вы получили приглашение. Ссора искусственная, виконта о ней просили, и он дал слово. Отступить не может, как и вы. Драться будет в полную силу и ваши шансы, — девушка вздохнула, — оцениваю ниже нуля.

— Это как, сам себя должен поранить? — хмыкнул я.

— Не придирайтесь, — поморщилась Ирина. — Допустим, на ваш выигрыш дам процент или два. От этого ничего не изменится! Кирилл Сергеевич, входил в сотню лучших фехтовальщиков империи, правда, среди юношей, но это о многом говорит.

Действительно, против меня не выставили монстра, посчитали, что получится некрасиво. А так, чуть старше противник, особых заслуг во взрослой жизни не имеет. Какие претензии?

— И? — невозмутимо поинтересовался я. — Неужели подумали напугать?

— Вы мне симпатичны, — медленно произнесла блондинка, увидела моё изумление и уточнила: — Не как мужчина, а как личность и собеседник.

— Странное определение, — задумчиво сказал девушке. — Если вы не поняли, то Виктория моя очень близкая подруга и оставлять её не входит в мои планы.

— Господь с вами, мы плохо знакомы и, простите, вы не в моё вкусе! — заявила Ирина Михайловна. — Но интересны и общение хотела бы продолжить.

Что-то она темнит, однако, на уточняющие вопросы точно не ответит.

— А хотите-то от меня чего? — устало задал я вопрос, краем глаза наблюдая, как мой предстоящий соперник производит разминку. — Не думаете, что, — кивнул в сторону виконта, — он лучше подготовится?

Блондинка на меня с прищуром посмотрела, словно пытаясь прочесть мысли, а потом вздохнула и махнула рукой:

— Идите, удачи и будьте осторожны прошу вас.

— Благодарю, — кивнул ей, а когда развернулся то услышал скрежет зубов своей собеседницы и чуть слышное бормотание:

— Такой же упрямец, один в один.

Интересно, кого ей напомнил? Впрочем, эту мысль почти сразу отбросил. Необходимо сосредоточиться на бое, это не состязание и оружие боевое. Шутки в сторону! Снял пиджак и отдал его Виктории, попросив позаботиться. Самойлова испуганно смотрит, пытается улыбаться, но получается плохо. Даже сказать и то ничего не смогла, только ещё сильнее губу прикусила.

— Просил же не психовать, всё нормально, это просто шоу, спланированное организаторами. Не удивлюсь, что пригласили на него в качестве участника, а предупредить забыли, — сказал подруге и пошёл к дожидающимся меня виконту и распорядителю ристалища.

Дуэльный круг порядка сорока квадратов, поверхность ворсистая, не скользящая. Свет не ослепляющий, внешние раздражители — зрители.

— Раз примирение невозможно, то бой до трёх уколов одному из противников, тогда его остановлю. Не дай Бог, ослушаетесь! — погрозил пальцем вальяжный распорядитель, почему-то обращаясь к виконту.

— Не волнуйтесь, убивать не входит в мои планы, проучу и разойдёмся, — ответил тот.

— Удары любыми частями тела запрещены, это не уличная драка, — продолжил распорядитель, на этот раз обратив на меня свой взор.

— Понял, — коротко ответил я, мысленно ругнувшись.

Планировал пересчитать виконту-наглецу зубы, парировал бы его выпад, а левой заехал по роже, дабы стереть превосходство.

— Без команды не начинать, в остальном все приёмы разрешены, — завершил распорядитель и кивнул в центр ристалища: — К черте.

Привычные команды, немного подзабытая стойка, чуточку непривычная тяжесть шпаги. В общем и целом, ничего нового. От зрителей отрешился, нападать не планирую, врага сначала изучу. Не удивлюсь, что он владеет шпагой лучше. Однако, на моей стороне различные приемы и связки финтов, которых в этом мире могут не знать. Впрочем, здешние и мне неизвестны, школы фехтования наверняка разнятся. А ещё мышцы далеки от тех, когда я этим видом спорта увлекался. Предстоит положиться на инстинкты и память, надеясь, что физически вывезу. Ну, понимаю, что потом всё тело будет болеть, резерва хватит на пару часов, не больше. А то, что обещал Вике окажется невыполнимо. Ну, ничего страшного, потом извинюсь.

Виконт сразу ринулся в атаку, демонстрирую неплохое владение клинком. Сразу собирается показать, за кем инициатива на ристалище? Почему бы ему не подыграть? Пячусь, размашисто отмахиваюсь и парирую выпады. До краешка сознания доносится шум среди аристократии, тем такое зрелище по вкусу. Ещё бы, со стороны выглядит будто неуклюжему простолюдину везёт и тот ещё не получил ни одного укола. Интересно, в этом зале есть мастера? Правда, и те далеко не все способны разгадать мои действия. Хм, а Вострикова я переоценил, он посредственно клинком владеет. Даже базовые приёмы и те не чисто выполняет, делая небольшие, для зрителей неуловимые, паузы, которые нельзя допускать. Вот он пару раз открылся, коли не хочу! Пока ещё медлю, немного взвинчиваю темп и уже не отступаю, стою на месте. Ба, да Кирилл Сергеевич о чём-то стал догадываться. На лбу противника выступила испарина, в глазах страх поражения. Если последний появился, то его дела плохи, он сам себя со счёта списал. Сейчас начнёт ошибаться чаще.

— Виконт, а не погонять ли мне вас по ристалищу? — произношу и вижу, как тот совсем сник.

Наступаю, острие шпаги в миллиметрах от одежды врага пляшет и обозначает уколы. Не успевает Востриков за моими действиями, ничего-то у него не получается, даже парочка грязных ударов и те не прошли, финальное добивание встретило пустоту, а не мою грудь, печень и горло. Как только почувствовал признаки тяжести в кисти, сразу острие вонзил в плечо виконта. Правда, ударил в левое, тот не может попенять, что не в силах шпагу держать.

— Не позорьте, пощадите, — шепчет мой визави, когда распорядитель, оставив схватку присудил мне один укол и пригласил к черте.

— Разве вы бы так со мной поступили? — криво улыбаюсь и наглец, сникая, говорит:

— Вы в своём праве, извините.

Нет, это не те слова, после того, что он сделал и наговорил. Однако, затягивать поединок нельзя, наступит время и выдохнусь, а там могу пропустить глупый удар. Играться больше нет смысла, все уже и так поняли, кто на ристалище владеет инициативой. Уклонился от неуклюжего выпада и остриём шпаги сделал надрез на груди соперника. Рубаха Вострикова пришла в негодность, на щуплой груди капли крови. Второе очко за мной, о чём провозгласил распорядитель боя. Кстати, он с огромным уважением на меня смотрит, похоже, является одним из мастеров. Виконт не помышляет об атаке, стойка защитная, я же наступаю, но даже не угрожаю, а тот пятится.

— Третий укол и расходимся, — произношу я. — Ну же, господин Востриков, куда делись самоуверенность и превосходство?

Молчит мой соперник, его лицо покраснело, в глазах паника и страх. Короткий выпад, острие шпаги вонзается в бедро врага. На этот раз не стал останавливать руку, урок необходимо преподать. Похромает месяцок, глядишь, станет умнее.

— Стоп! Бой окончен! Господин Голицын получил удовлетворение и подтвердил клинком свою правоту! — провозгласил распорядитель, понизил голос и уточнил: — Алексей Петрович, найдите время со мной переговорить. В клубе нахожусь по будням, с утра до позднего вечера, вас пропустят, распоряжусь.

— Я вам передам визитку, — ответил ему, — если что-то желаете обсудить — найдёте.

Нагло с моей стороны? Ну, так ведь он заинтересован в разговоре, пусть и проявляет инициативу, а клуб аристократов мне не понравился.

— Хорошо, — кивает тот, при этом ему всё равно, что Востриков не может идти и зажимает рукой рану на бедре. — Но, думаю, это и в ваших интересах.

Угроза? Нет, тут что-то другое. Распорядитель ристалища, к которому обращались с уважением, смотрит с лёгкой улыбкой, во взгляде любопытство и нет затаённой обиды или злобы. И всё же, делать выводы рано, вполне возможно, он хитёр и опытен.

— Виталий Алексеевич, удивлены? — подошла к нам Ирина Михайловна, обращаясь к моему недавнему собеседнику.

На лице молодой женщины улыбка, она не скрывает радости от моей победы. Я начинаю злиться, что мне несвойственно, но в этой ситуации легко объяснимо, не понимаю происходящего.

— Госпожа, вы правы, — кивает распорядитель ристалища, — не ожидал такого исхода поединка. Если делались ставки, то кто-то сорвал куш.

— Догадайтесь, — улыбнулась нахалка в красном платье.

Когда она успела и почему так в меня поверила, если пыталась дуэль остановить?

— Не может быть, — покачал головой Виталий Алексеевич.

— Господин Багров, скажи мне на милость, а участвуй Алексей Петрович в состязаниях, каковы его шансы? — делая мне знак рукой, чтобы оставался на месте, блондинка задала вопрос распорядителю ристалища.

— По одному бою судить сложно, — попытался уйти тот от ответа, но влиятельную даму это не устроило, и она сказала:

— Ну же, мастер, вы способны определить с первого взгляда возможности бойца, когда тот только шпагу в руки взял.

— Тут сложный случай, первоначальное мнение поменялось после тридцати секунд боя, — со вздохом признал Багров. — Именно поэтому и желал пообщаться с господином Голицыным. Нам есть, что обсудить.

— Алексей, соглашайтесь, граф владелец этого клуба, он человек чести и плохого не предложит, — посмотрела на меня Ирина Михайловна.

— Постараюсь найти время, — ответил я, а потом извинился: — Простите, пойду, моей спутнице похоже нехорошо.

Самойлова так и стоит не двигаясь, бледная, на щеках дорожки от слёз, макияж потёк, пальцы вцепились в мой пиджак.

— Вик, ты чего? — подошёл к девушке и обнял ту, прижал её голову к своей груди. — Всё хорошо, зачем так нервничать.

— Голицын, я сама тебя убью, — всхлипнула та и добавила: — Чтобы не мучиться.

— А оплакивать станешь? Если да, то не вопрос, — погладил девушку по голове.

— Придурок, — буркнула моя подруга.

— Виктория Петровна, учитесь контролировать эмоции, — немного прохладным голосом произнесла Ирина Михайловна. — Тут полно дам и господ, уже завтра поползут сплетни.

— А мне на них плевать, на дам и их богатое воображение, — огрызнулась Вика, не подумав от меня оторваться.

— Голубушка, предлагаю вам отправиться со мной, в мою личную комнату, там помогу привести в порядок вашу внешность, — покровительно хмыкнула эффектная дама в красном платье и добавила: — Видели бы вы сейчас себя в зеркало. Алексей Петрович, как только из этого зала выйдет, окажется под пристальным вниманием дам. Как вам им противостоять? Распухшим носом, покрасневшими глазами, размазанными тенями и тушью для век. Кстати, косметика у вас никуда не годится, выделю из своих запасов. Тогда хоть обрыдайтесь, а она не потечёт.

— Неужели она совсем несмываемая? — вступил я в разговор, понимая, что Ирина не просто болтает, а заставляет Вику встряхнуться и взять под контроль эмоции, ну, либо отвлечься.

Вероятно, мне от Самойловой ещё достанется за её переживания. Это сейчас она раскисла, а дома претензии предъявит за потраченные нервы. Со стороны намного тяжелее и сложнее наблюдать, как близкий подвергается опасности.

— Так, идём! — повелительным тоном сказала блондинка, взяла мою подругу за руку и заставила от меня оторваться. — У нас мало времени, недопустимо, чтобы тебя видели в таком состоянии.

Вика попыталась что-то сказать, но дама в красном слушать ничего не стала, потащила мою подругу за собой.

— Алексей Петрович, не переживайте, Ирина Михайловна никому спуску не даст, — хмыкнул хозяин клуба. — Как насчёт пропустить по стаканчику виски, пока дамы отсутствуют? Или желаете выйти к собравшимся гостям Серафимы?

— Скорее думаю, как бы быстрее отправиться домой, — честно признался я, ощущая в мышцах приятную, пока ещё, боль.

— Не понравился приём, — покивал господин Багров. — Так всегда бывает, когда дам и господ слишком много. Ждали приезда императора, но у того нашлись дела поважнее. Зато, неожиданно, появилась его племянница, согласитесь, Ирина Михайловна, хоть и не обладает полнотой власти, но женщина деловая.

— Так она родственница правителю? — вырвался у меня вопрос.

— А вы не знали? — удивился Виталий Алексеевич. — Хотя, в этом ничего удивительного, она не тщеславна, прессу недолюбливает, публичных заявлений не делает.

Теперь всё встало на свои места, хотя что-то в таком направлении подозревал, но не думал, что она из правящего клана. Или не настолько близка с императором? Перед ней заискивали, вот только не проявляли страха, соблюдались обычные меры приличия и отдавалась дань уважения, ничего более.

— О чём вы желали со мной переговорить? — спросил своего собеседника. — Сейчас у нас выпала такая возможность.

— А как насчёт моего предложения выпить? — поинтересовался Багров.

— Почему бы и нет, — пожал плечами, стараясь проанализировать ситуацию.

Вспомнил кое-какие оброненные фразы эффектной дамы, сопоставил известные подозрения насчёт прошлого своей семьи. Получается, Ирина Михайловна вполне может оказаться мне сводной сестрой по отцу. Не из-за этого ли она проявила ко мне такой интерес? Ну, на этот вопрос ответ только утвердительный. Другое дело, что последует дальше? Общество аристократов меня не примет. Да и кто я такой? Без рода и титула! С другой стороны, вся эта возня вокруг изрядно напрягает. Ещё и искусственный интеллект подсуропил с этим приглашением. Вот с чего я согласился сюда прийти? Нашёл же проблем на свою задницу! Хотя, рекламную компанию нашей фирме бесплатно сделал. Благородные дамы и господа задумаются, а не сблизиться ли с, так называемой, тёмной лошадкой. На этом мы с компаньонами способны неплохо заработать и решить денежный вопрос. Или опять ошибаюсь? Посмотрим, время рассудит.

Багров провёл меня в тренерскую, предварительно велев одному из слуг передать Ирине Михайловне, где нас искать.

— Алексей Петрович, вы меня не перестаёте удивлять, — хмыкнул Виталий Алексеевич, разливая по стаканам виски.

— И что на этот раз? — насторожился я.

— Сейчас не об этом, возможно, потом, когда-нибудь обсудим, — отмахнулся Багров. — Лучше расскажите, что за технику использовали, кто вас научил таким финтам, о которых я даже не слышал. Почему избрали такую тактику на бой? Зачем игрались с противником, как кот с мышью?

Что ответить? Молча взял стакан с виски, сделал небольшой глоток, покатал во рту алкогольный напиток, выигрывая лишние пару секунд на обдумывание ответа. Предстоит выкручиваться, хотя, лучшее, что возможно в таком случае — промолчать, но на что-то честно ответить. Жаль, что Вика расклеилась, сейчас бы уже, если из клуба удалось уйти, домой добирались. Пауза затягивается, хозяин заведения внимательно на меня смотрит, ждёт, что ему скажу. А вот врать не следует, мой собеседник проницателен, хотя и способен ошибаться, в чём недавно признался.