18 Мия

Что оставалось Дамиру? Представить не могу, что он выставит матушку даже из собственной спальни. Даже во время свидания. Шакиров раздраженно поднял футболку с пола и натянул на себя. А я еще сильнее завернулась в простыню. Внутри зашевелилось глухое раздражение – я только в нужное настроение пришла… – Я уволила Бьянку, – спокойно проговорила Марьям, прошла и присела на диван. Прямо напротив кровати. Дамир хмуро уставился в окно, а мне пришлось прятать глаза и неловко улыбаться на пристальный взгляд хозяйки. Не от веселья, конечно, а от нервов. Которые благодаря этой семейке и так давно превратились в канаты. – Мы же вроде договорились, что горничная остается. – Я решила, что нужно передоговориться. По многим вопросам. – Слушаю, – покорился судьбе Шакиров, а я поежилась от дурного предчувствия. – Сегодня Мия и Бьянка устроили драку, – Марьям начала совсем не с того, что я ожидала услышать. – Из-за тебя, сынок. Странно, что твоя любовница еще не наябедничала. Последнее было ответом на недоуменный взгляд Дамира. Что? Да я никогда! Ни разу не жаловалась Шакирову на отношение со стороны его матери и прислуги. – Мия, это правда? – повернулся ко мне. – Конечно, нет! – возмутилась я. – Бьянка напала на меня. И не просто так, между прочим. А потому что кто-то очень громко кричал в коридоре о нас с тобой. Вложила в слова весь свой праведный гнев. Я ябеда, значит? Ну, хорошо… – Кто кричал? – в голосе Дамира послышались стальные нотки. – Тамара, – ответила я не без особого внутреннего удовольствия. Надеюсь, эта карга получит по полной. – Мама? – перевел взгляд на Марьям. А она, как и всегда, абсолютно невозмутима. Непробиваема просто. – Что мама? Тамара занималась своей работой. Ее вины в том, что горничная услышала разговор, нет. – Разговор о моей интимной жизни? Каким образом эта тема вдруг стала ее рабочей? – Таким, сынок. Тамара – мое доверенное лицо, ты прекрасно знаешь об этом. Она следит за всем, что происходит в доме. – Мия, можно подробней? Что случилось? – Я с утра ездила по работе, в агентство. Когда вернулась, Тамара набросилась на меня. И упомянула, что наше с тобой близкое общение не дает мне права. Правда, я не поняла, на что именно. На утро никаких заданий не было, поэтому я спокойно уехала. – Мам, ну это ни в какие ворота. Мия работает вне дома, и все об этом знают. А уж злобные комментарии по поводу наших отношений… – Дамир, Тамара уже наказана, – Марьям и дослушивать не стала. – Уверена, она все поняла и больше не повторит своих ошибок. Бьянка больше здесь не работает. А вот насчет Мии еще остались вопросы. – И какие же? – устало проговорил Дамир. Да, мне тоже очень интересно. Я-то что опять натворила? – Меня не устраивает, что вы встречаетесь настолько открыто. – Насколько? – простонал Шакиров. – Если бы Тамара держала рот на замке, никто бы и не узнал. – Думаешь, только она в курсе. Здесь у всех есть глаза, просто многие предпочитают помалкивать. И правильно делают. Не забыл, что скоро твоя свадьба? А отношения с невестой и ее семьей и так до предела натянуты. Давай не будем и дальше искушать судьбу. – Что ты предлагаешь? Очевидно, мой дорогой любовничек с матушкой полностью согласен. Обидно… А как же отстаивать наше право на всегда и везде? Не так уж и нужна, если речь зашла о невесте? Все еще невесте… Надежды на разрыв помолвки рухнули окончательно. Тамара могла не знать всего, эти двое точно говорят, как есть. – Я так понимаю, что ваша милая сделка с Мией не позволяет мне требовать удалить ее из дома… Какой же ядовитый тон. Можно подумать, у меня выбор был. – Все верно. Мия остается. Захочешь уволить, валяй. Но тогда нам придется поискать другую причину ее проживания здесь. – Не нужно угроз, сынок, – поморщилась Марьям. – Тогда я настаиваю на большей скрытности. Встречайтесь в другом месте. А здесь ты хозяин, она прислуга. Думаю, никто из нас не хочет, чтобы Мия заняла место Бьянки в красивой юной головке Инес. Вот и давайте будем бережнее относиться к этому секрету. А невесте скажи, что отправил мать твоего ребенка подальше, что она не мозолила ей глаза. Уверена, Инес оценит, как оценила бы любая женщина на ее месте. Захотелось рассмеяться в голос… Сдержаться не удалось – уткнулась в коленку и тихонько хихикнула. Нет, она серьезно??? Дорогая, у меня сын от горничной, но я прогнал ее. Можешь ни о чем не волноваться… Так?! Когда подняла глаза, поняла, что эти двое напряженно смотрят на меня. Да уж, что-то я слишком расслабилась… – Что? – сделала большие глаза. – Чихнула. Простите. Дамир неодобрительно покачал головой, а Марьям не удостоила меня реакцией вообще. – Хорошо, мама, – довольно раздраженно проговорил Шакиров. – Мы будем встречаться в другом месте. Это все? – И никакого неподобающего поведения в доме. – Да, я понял. Ясно, моим мнением поинтересоваться никто не хочет. Вдруг, я не в восторге от идеи мотаться куда-то, чтобы делать приятно ее сыну? Ладно, все равно. Я, в отличие от Бьянки, и не собиралась кричать на весь дом, что Тим мой сын. И чем приличней Дамир будет вести себя здесь, тем мне же спокойней. А с другой стороны… Возможно, неосторожные слова или случайный поцелуй все же поставили бы крест на этой свадьбе. Но не буду унывать заранее – учитывая странный настрой Дамира, могут и не помириться. Несмотря на увольнение Бьянки. Марьям покинула нас, не попрощавшись. Я молча рассматривала простынь, Шакиров уставился в телефон. – Не обращай внимания на маму. Она расстроена из-за поступка Бьянки. Свадьба чуть не сорвалась. Скоро все забудется. Уверена, скоро забудет об этой ситуации только он сам. А Бьянка и Инес – вряд ли. Я и его мама тоже провалами в памяти не страдаем. Иногда завидую Шакирову – кажется, его вообще ничто и никто не может вывести из равновесия. Кроме меня… Но все это оставила при себе, только кивнула. – Ну же, малыш, веселей, – прилег рядом, погладил по бедру. – Ведь все так, как ты хотела. В общении с Тимуром тебя никто не ограничивает. Помню, ты еще что-то хотела… Куртку и кольцо? Сколько денег тебе нужно? – Не знаю, – промямлила. Сейчас я уже не в том настроении, чтобы заявить, что хочу кольцо как у Инес. Скорее всего, Дамир только посмеется над моей наглостью. – Ладно, на куртку закину на карту на свое усмотрение. И кольцо заеду посмотрю в магазин. Раньше ты вроде положительно относилась к подаренной мной ювелирке. – Ага… Эх, не нужно мне это кольцо. И куртка не нужна. Хочу, чтобы ты не женился на этой Инес! Неужели не понятно?! Смотрю на него так, чтобы задумался – задал себе вопросы и нашел на них правильные ответы… – Что? Я не все запомнил? Говори. – Нет, все нормально. Никогда не произнесу вслух ничего подобного. Лучше язык себе откушу… – Будем встречаться на квартире. Сможем больше времени проводить вместе, – наклонился ко мне и интимно зашептал в ухо. – Там столько ресторанов и клубов рядом. Звучало неплохо, но я предпочла скрыть свое отношение к услышанному. Не должна одобрять и связь с несвободным мужчиной, и уж, тем более, совместное времяпрепровождение. Кроме того, уговор касался только секса, и, конечно, не стоит еще глубже лезть в петлю, но… – Мы так давно не ходили никуда вместе, – выдала я совсем не то, что собиралась. И мечтательно прикрыла глаза – раньше каждое наше свидание было целым событием. А близость десертом, а не главным блюдом. – Да, – улыбнулся Дамир и начал целовать меня в шею, явно не желая и дальше разговаривать. А вот я совсем растеряла настрой и, кажется, не хотела возвращаться к начатому. – Дамир, – отстранилась. – Подожди. Мне не хочется. Я боюсь твою мать до икоты, а тут до сих пор пахнет ее духами. И думаю, лучше будет сейчас же прекратить близкие отношения в доме. Давай завтра увидимся в городе? И смотрю ему прямо в глаза. Он снова уже нешуточно возбужден – примет ли отказ? Или велит засунуть мое не хочу поглубже? Потому что немедленно выполнять обещанное матушке он явно не планирует. Нахмурился, посверлил злым и чуть обиженным взглядом. Но потом со стоном откинулся на подушки: – Ты права, черт возьми… – Я тогда пойду, – попыталась встать с кровати вместе с простыней. Не получилось – Дамир лег прямо на нее. Обернулась, потянула ткань на себя, но Шакиров не сдвинулся и на миллиметр. – Дай хоть посмотреть, – объяснил свое поведение. – Ага, – фыркнула. – Тогда точно не отпустишь. Снова дернула простыню. – Как ты хорошо, оказывается, меня знаешь, – и нагло улыбается. – Дамир, – заканючила. – Поздно уже, пусти. – Ладно-ладно, – привстал и вытащил край простыни из-под себя. – Иди. Завтра около восьми приезжай в центр. – Хорошо, – кокетливо похлопала ресницами и скрылась в ванной, чтобы одеться. Повозилась подольше в надежде, что Шакиров уснет или займется чем-то другим. Но не вышло – поджидал у дверей. Обнял, прижал к себе, зацеловал до саднящих губ. Кое-как отбилась, хотя и сама уже была не против продолжения. Но менять вот так свое мнение – не лучшая политика. Когда выскочила в коридор, вслед мне понеслось: – Эх, жаль Бьянку уволили. Она самая симпатичная была… Вот же сволочь!!! И специально сказал, чтобы я вернулась? Нет уж – теперь ему кроме расцарапанной рожи точно ничего не перепадет! Быстрым шагом пошла к лестнице – внутри все буквально кипит от злости. Он еще и ревновать хочет заставить?! Нет уж, обойдется! Пусть катится к Бьянке или любой другой девке, главное, что от нее на сегодня отстал… На первом этаже я резко расхотела бежать к себе и плакать в подушку. День вышел слишком напряженным, сумасшедшим, напряженным. Но доктор Джемма всегда говорит, что негативные эмоции можно победить положительными. Поэтому я резко развернулась и пошла в детскую. Тимка, конечно, давно спит, но хотя бы посмотрю на него. Забегала сегодня к нему то покормить, то переодеть. Даже погулять вместе не вышло. А так хочется побыть рядом, погладить по тоненьким темным волосикам, погладить каждый пальчик. Я уже поняла, что постоянно в детской никто не ночует. Поэтому без страха отправилась туда. Мимо спальни Дамира кралась на цыпочках и вспоминала все нецензурные слова. Надеюсь, ему икается… А едва увидела сыночка, тут же позабыла о его папаше. Какой же Тимке славный. И спит так забавно… На спине, раскидав ручки и ножки в стороны. Мило посапывает и морщит носик. И все больше становится похожим на Шакирова. 19 Мия С того странного вечера моя жизнь стала еще более запутанной. Уже спустя две недели захотелось выть в голос от двойственности, с которой теперь приходилось мириться. Днем я снималась для не слишком известных журналов и каталогов, работала в доме, занималась сыном. И наблюдала, как Дамир обхаживает невесту. Он и раньше был с ней милым, а сейчас и вовсе буквально носил на руках. Инес то, Инес это… И деликатесы на ужин, и подарки, цветы охапками, нежные словечки. И самое ужасное – Дамир больше не держал дистанцию. Объятья, поцелуи, разговоры о сексе – всему этому я периодически становилась невольным свидетелем, хотя никакой работы рядом со сладкой парочкой мне никто не поручал. Просто так получалось. Само. Ну или меня магнитом к ним тянет… А в те вечера, когда мы встречались в городе, Шакиров все это проделывал со мной. На те несколько часов, что мы наслаждались друг другом еще до свидания на квартире, я просто теряла связь с реальностью. Чувствовала себя как раньше – будто снова встречаюсь с ним, а не сплю по договоренности. Тем более мы не прятались, открыто ужинали в ресторанах и ходили танцевать в клубы, гуляли в парках и смотрели кино и спектакли. Обычные свидания обычной пары… Вот только для того, чтобы вынести все это, я запрещала себя вспоминать о том, как обстоят дела на самом деле. Дамир, разумеется, тоже не рвался обсуждать свою свадьбу и поцелуи с Инес, за которыми я их несколько раз заставала. Так и получается – то я прислуга, то любовница. Порой хотелось спросить прямо – неужели его совсем ничего не смущает? Но чуть остыв, понимала, что смущать должно меня. Какое дело до того, что чувствует Шакиров? Но доходя до предела, представляла личико сына и тут же теряла всякое желание выяснять отношения. Находила множество причин, почему все не так уж плохо. Уверяла себя, что он мог бы встречаться с кем-то еще, и я ничегошеньки бы не знала. А про Инес знаю. Вот и вся разница… Сделки с совестью всегда давались мне тяжело, поэтому я стала чаще ходить к доктору Джемме. Но о былой откровенности на сеансах речи уже не было – я проговаривала собственные эмоции, но умалчивала факты. Психотерапевт хмурилась, пыталась задавать наводящие вопросы, расстроенно качала головой, но я не сдавалась. Да, я расстроена. Почему? Не важно. Но всему приходит конец. И мое терпение лопнуло одним прекрасным утром. Дамир уехал очень рано, я сама только встала. А вскоре после завтрака приехала Инес. Увидев ее в холле, я немного удивилась. Но самое интересное было впереди… Через полчаса Тамара отправила меня на жилой этаж. Велела найти Марьям и выполнить ее поручение. Нехотя побрела наверх – отношения с хозяйкой и без того нерадужные скатились в игнор и третирование. Разумеется, с ее стороны. Я и рот открыть боялась, если она появлялась в поле зрения. Раньше это знала, но теперь… Ясно, что она без труда убедит Шакирова вышвырнуть меня из дома, из страны, из жизни Тима. И очень старалась быть полезной и незаметной. Как и требовал изначально Дамир. Поднявшись, я увидела открытую дверь и пустующую комнату в конце коридора. Комнату, где когда-то была наша с Шакировым совместная спальня. И гостиная, и маленький кабинет, чудесная просторная ванная, уютная гардеробная, огромный балкон… Заглянув внутрь, я увидела Марьям. Она разговаривала о чем-то с Инес. Вдвоем они рассматривали толстенные журналы и что-то отмечали в них. – Добрый день, – вежливо поздоровалась я от дверей. Войти без приглашения не решилась – не была здесь с момента расставания с Дамиром. И не хотела знать, что стало с нашими комнатами. Не думала об этом, просто вычеркнула из памяти. А сейчас чувствую себя крайне неуютно – мебель вынесли, даже все светильники и шторы сняли. Ничего не напоминает о не таком уж далеком прошлом… Но из сердца кусок не вырвешь – я прекрасно все помню. И малиновые простыни, и причудливые тени на стенах по вечерам от хрустальных капелек бра, и кокетливый велюровый диванчик рядом с выходом на балкон, где мы любили отдыхать в дождливые или просто холодные дни. Тряхнула головой, отгоняя ненужные видения. Хорошо, что Марьям и Инес пока не обратили на меня никакого внимания… – Да, Мия, – наконец, оторвалась от своего занятия Марьям. – Заходи. В доме намечается грандиозный ремонт. Здесь будет спальня Дамира и Инес. Нужно все подготовить, заказать, потом собственно работы. Я порекомендовала Инес привлечь тебя. Ты знаешь, считаю, что у тебя отличный вкус. Плюс, ты работаешь в доме и прекрасно справишься с уборкой и прочим. Стою рядом с ними и деревянно улыбаюсь на это. Невеста Шакирова аж вся светится от удовольствия. И вроде похвалили, но острый взгляд хозяйки говорит лучше слов. И режет больнее ножа. Марьям все прекрасно осознает, и это пугает. Очень. Зачем она это затеяла, если сама просила меня о приличном поведении? Неужели думает, что столкнуть нас с Инес на продолжительное время – это замечательная идея? Или произошло то, чего я и боялась – она решила выжить меня любыми способами? Так, чтобы сын наверняка поддержал ее? – Постараюсь быть полезной, – ответила без особого воодушевления. Но никто и не заметил – какое им дело до моих переживаний? Подумаешь, я жила здесь с отцом моего ребенка, теперь другая будет жить… – Тогда организуй на сегодня генеральную уборку, чтобы во время работ пыли поменьше было, – проговорила Марьям, не отрываясь от каталогов. Да, это не журналы, а каталоги. Мы с Дамиром много таких же пересмотрели, после того, как согласилась переехать к нему. Был и профессиональный дизайнер, но Шакиров настаивал, чтобы я сама выбрала все материалы, цвета, аксессуары. А сам ремонт занял всего неделю. Помню, как пришла сюда впервые – была в полном восторге. Не ожидала, что мои идеи воплотятся в настолько гармоничный дизайн. Сколько же счастливых дней мы провели здесь… Марьям даже периодически причитала, что мы прячемся от нее. Так и было. Только не от нее, а ото всех. Нам нравилось проводить все свободное время вдвоем. После каждой съемки я летела домой, надеясь, что и Дамир уже освободился. Но если его все еще не было, все равно я чувствовала себя комфортно. Действительно как дома. А сейчас мне предлагают своими руками переделать это место в супружескую спальню. Не мою… – Я все сделаю. Можно идти? Очень хотелось сбежать побыстрее и немного прийти в себя где-то в уединенном месте. – Да, – пробормотала Инес и протянула мне какие-то листы. – Я набросала список основных материалов. Посмотри, скажешь потом, что думаешь о моем выборе. Кивнула с улыбкой и забрала бумаги. Конечно, посмотрю. Хотя бы на плане. Ведь когда все будет готово, меня вряд ли близко подпустят. Напротив, похоже, Марьям планирует выдворить неугодную любовницу сына еще до его свадьбы. Спустилась к себе, но тут же поняла, что оставаться в доме не могу. Накинула пальто и сбежала через парадный вход. Плевать, если кто-то заметил! Пусть увольняют – не могу больше! Опомнилась в трех кварталах от дома. Поняла, что до сих пор сжимаю в пальцах бумаги Инес. Резко остановилась, разорвала на мелкие кусочки и выбросила в ближайшую урну. Распоряжаться комнатами в доме Шакировых я не могу, но помогать вить гнездышко для любовника точно не собираюсь… Не знаю, сколько я брела так вдоль дороги. Видок у меня еще тот, наверное – форменное платье и передник выглядывают из-под пальто при каждом шаге. Тушь наверняка растеклась и глаза покраснели. Служанка в печали – самой противно! Зашла в незнакомый магазинчик, купила воды. Рядом в сквере присела на лавочку. Дальше-то что? Послать всех открыто? Тогда стоит для начала чемоданы собрать… На работу как взяли, так и вышвырнут. И из постели Шакирова тоже. Ни денег, ни нормальных документов, ни малейшей возможности бороться за сына… Снова заплакала. Вытираю слезы, а они снова текут по щекам. Горячие, соленые, с черными разводами. – Сеньорита, с вами все в порядке? – услышала приятный низкий голос. Подняла голову и сразу же увидела мужчину, озабоченно разглядывающего меня. – Нет, – мотнула головой. – Не в порядке… И шмыгнула носом. Незнакомец подошел ближе и протянул мне упаковку бумажных носовых платков. – Спасибо, – всхлипнула и взяла салфетки. Вытащила одну и попыталась на ощупь привести себя в порядок. Мужчина тем временем сел рядом. Какое-то время он молча наблюдал за моими действиями, а потом извлек из кармана маленькое зеркальце. – Вот, – подал мне. – Так будет удобней. И улыбнулся. Какой-то очень доброй улыбкой, даже немного детской. Не смогла не улыбнуться в ответ. Поблагодарила еще раз. Взглянула в зеркало и ужаснулась. Странно, что мужчина не сбежал в ужасе от такой «красавицы». – Я просто… Это сложно… Нервы не выдержали… Мне вдруг стало дико неудобно. За внешний вид, за одежду прислуги, за слабость на людях. – Бывает, – мягко проговорил мужчина. – Я Дарио. Представился он и снова тепло улыбнулся. Но как было не ответить? – Мия. Снова уставилась в зеркало и попыталась в ускоренном режиме вернуть себе хотя бы часть привлекательности. – Я могу чем-то помочь? Поверьте, иногда нужна всего лишь малость, чтобы день стал лучше. – Согласна, но это не тот случай… – Неужели дело в мужчине? – лукаво стрельнув в меня глазами. – Все так очевидно? – Напротив, я бы очень удивился. Мия, из-за таких красавиц, как вы, обычно мужчины плачут, а не наоборот. – Видимо, не такая уж красавица… Мужчина, с которым встречаюсь, скоро женится… Ограничилась одной фразой. Учитывая, что мы познакомились пять минут назад – этого и так много. Пусть подумает, что я служанка, влезшая в чужие серьезные отношения, и отстанет на этом. Потому что это так и есть. И я заслуживаю свою порцию презрения… – Сложная ситуация, – не услышала в голосе и толики осуждения. – Но это пройдет. Я точно знаю. Год назад меня невеста бросила и ушла к горячему инструктору по фитнесу. – Ужасно, – вполне искренне возмутилась я и сочувствующе посмотрела на нового знакомого. – А вы ведь тоже не выглядите, как мужчина, с которым можно так поступить. – Вот видите, Мия. Жизнь – она разная… Но унывать не стоит. Все пройдет. На душе вдруг стало спокойно. Вихрь мстительных, злых мыслей куда-то улетучился. Осталось только дикая усталость от всей этой ситуации. – Я не могу уйти, – слова вырвались сами собой. – Он отец моего ребенка. Вычеркнул меня из свидетельства о рождении и шантажирует этим.