21 Мия

Мама всегда говорила, что лучше лишний раз извиниться. Даже если не виновата. Или если были причины так поступить. Поздно, конечно, быть послушной дочерью… Не знаю, чтобы родители сказали, если бы узнали, в какой ситуации я оказалась. До сих пор звоню им раз в месяц, ссылаясь на дороговизну международных тарифов, и вру, вру, вру… Что у меня все хорошо. Что много снимаюсь, рассматриваю интересные предложения от агентств, а в свободное время веселюсь с подружками. Разумеется, никаких парней, алкоголя и сомнительных знакомств. Ужасно это осознавать, но для родных я сейчас живу полностью выдуманной жизнью. Снимаю квартиру еще с тремя девушками-коллегами, хожу на курсы делопроизводства и усиленно занимаюсь карьерой… Мда… Познакомившись с Дамиром, я, конечно, не стала сразу рассказывать близким о том, что у меня появился взрослый состоятельный поклонник. Когда мы начали встречаться, а потом и проводить вместе ночи – уже абсолютно осознанно утаила изменения в личной жизни. Побоялась, что папу и необходимость сесть в самолет не остановит, несмотря на аэрофобию. А потом все завертелось с такой скоростью, что сама не верила в происходящее. Словно в сказку попала, не соображала ничего. Переехав в дом Шакирова, решила, что родители либо получат приглашение на нашу свадьбу, либо никогда ничего не узнают. А вышло так, что и тот, и другой вариант стали практически невозможными. Забеременев, была уверена, что вот-вот обрадую родных. И сама радовалась как дура… Сначала, правда, поплакала, посомневалась. Но Дамир, узнав новость, успокоил, подбодрил, уверил, что все отлично. Но предложение не сделал. А отношения постепенно стали портиться. Теперь, боюсь, ту правду о себе, что есть на данный момент, родители могут и не перенести. А папы сердце слабое. А что будет с мамой вообще представить страшно… Поэтому продолжаю врать, умалчивать, испытывая при этом сумасшедшее чувство вины. Но это ведь не мешает воспользоваться маминым советом извиняться всегда, даже про запас? – Я знаю о поручении, которое мама дала тебе с утра. Дамир заговорил после долгой паузы. Кажется, раскаяния и оправданий от меня он не ожидал. – О чем ты? – очень постаралась изобразить удивление и напряженный мыслительный процесс. – О ремонте? А к чему ты об этом? – Хочешь сказать, что не поэтому сбежала и пропадала полдня непонятно где? – Именно это и хочу сказать. Не могу сказать, что я в восторге от идеи твоей мамы, но если она считает, что мне стоит участвовать в этом… – Не стоит. Я уже попросил ее прекратить это. – Хорошо, – пожала плечами. – Мне все равно, какую работу выполнять. Сама не верю в то, что говорю, но сейчас это и не важно. Дамиру ни за что не признаюсь, что распереживалась как ненормальная и натворила глупостей. – Мия, – начал было он, но почему-то передумал. – Ладно, давай забудем об этом. Покажи телефон. Может, батарею пора менять. Или сам аппарат. – Думаю, нужно его просто зарядить. В спальне где-то видела зарядник. Свой смартфон ему в руки точно не дам. Незачем. Но все же сходила в прихожую, нашла телефон в сумке и поставила заряжаться. На самом деле, он не садился, хотя был близок к этому. Я сама его выключила, после смски Дамира. Не хотела видеть его, слышать, знать… Вернулась в кухню, Шакиров пьет чай. Но как-то нервно. Прям не верится, что за меня так сильно испугался… Но я довольна, что не придется участвовать в ремонте его супружеской спальни. Прям полегчало сразу… Села напротив, взяла чашку, отхлебнула. Надеюсь, не полезет ко мне – настроение на нуле. День несуразный вышел, и, к сожалению, еще не закончился… – Зачем тебе жениться? Не понимаю, как это произошло – вопрос вырвался сам. Закрыла рот и с ужасом посмотрела на Дамира. – Мия, это не твое дело, – ответил сухо. Не разозлился, не вспылил, не усмехнулся… Не сказал, что ревную. Просто холодно «щелкнул по носу» словно любопытного ребенка. – Мое, Дамир, мое! Я сплю с тобой, я родила тебе сына!!! Живу и работаю у тебя, нахожусь в стране твоей милостью! Это мое дело, с кем придется тебя делить! Кого Тимка будет мамой называть!!! Редко я прихожу в такую ярость, поэтому сама немного в шоке. Мне ли требовать от Шакирова ответов? Орать на него? Но остановиться не смогу – слишком долго копилось все это внутри… – Успокойся, – отчеканил тихо. – Сядь. Молча подчинилась, но сверлить взглядом не прекратила. Так и смотрела зло, пока пальцами на столе во что-то мокрое не влезла. Опустила глаза – даже не заметила, что уронила кружку, когда вскакивала со стула. Рассерженно ударила по столешнице и пошла к мойке за тряпкой. Вытерла все насухо – терла и терла, надеясь немного прийти в себя. Вымыла руки, но садиться снова не стала. Подошла к Дамиру со спины, обвила шею руками, прижалась к широкой спине. Почувствовала, как чуть дернулся от моих действий – не ожидал нежностей. – Ну зачем тебе она? Разве со мной плохо? Не нравлюсь больше? – интимно зашептала ему на ухо. – Мия, – простонал чуть слышно и погладил мои руки. – Хорошо, мне с тобой очень хорошо. Ты и сама это прекрасно знаешь… – К чему тогда эта свадьба? Отмени все. Повозмущаются и забудут. Тебе многое можно… И целую его – в шею, в волосы, щеки. Не могу остановиться, купаюсь в его запахе, его близости, какой-то неуловимой уязвимости… – Многое, но не все. Мия, – развернулся ко мне и сгреб в охапку и посадил на колени. – Этот разговор не имеет никакого смысла, поверь. Пронзительный взгляд прямо в глаза и быстрый поцелуй. – Почему? Иногда неплохо хотя бы просто поговорить… Мы и раньше редко обсуждали проблемы в отношениях, теперь вроде бы, и правда, смысла нет… Но когда-то же надо начинать, если вот так все у нас – отношения-то не закончены. – Потому что брак уже заключен. Несколько дней назад наши юристы подписали все необходимые документы. В первый момент я не поверила своим ушам – как? Все позади, а я тут умоляю его бросить невесту? Не думала, что что-то может быть хуже самого факта озвучивания подобной просьбы. Ошиблась… Чувствую, как глаза наполняются жгучими слезами. Моргаю, пытаясь удержать предательскую влагу, но куда уж там… – Мия, – Дамир стирает слезинки с моих щек. – Не надо расстраиваться. Инес переедет, да. На этом все изменения закончатся. Мы будем встречаться здесь, а дома я постараюсь организовать все так, чтобы ты не пересекалась с ней. – Но как? – пропищала плаксиво. – Свадьбы же еще не было. – Праздник – это просто условность. Нужная невесте и ее семье. Мне же нужно скорее перейти к вопросам бизнеса, поэтому ждать не стали и оформили брак в срочном порядке. Вот и все… Дамир уже женат. И прав – разговаривать больше не о чем. Такая апатия накатила, встала и пошла, сама не зная куда. Просто, чтобы что-то сделать, чем-то занять время мучительной паузы. Шакиров не лез, просто молча наблюдал за мной. Доковыляла до дивана в гостиной и рухнула на него. Закрыла лицо ладонями и зарыдала. Нет, этого не может быть!!! ОН не мог просто вот так взять и жениться! Нет, нет, нет!!! Я рыдала, уткнувшись в кожаную, неприятно липкую от моих слов обивку. Всхлипывала, проклинала все на свете. Впрочем, никаких разборчивых звуков я не издавала. Дамир пришел следом, сел рядом, погладил по спине… – Не нужно так убиваться, Мия. Ни к чему это… Дело сделано, давай просто забудем и постараемся жить дальше. – Зачем?! – взвилась я. – Не понимаю! Просто объясни! Ты же не любишь ее!!! Я знаю, слышала, как ты отшил ее на помолвке! Шакиров нахмурился, неприятно удивленный моей осведомленностью. Но, видимо, я выглядела сейчас настолько жалкой, что он все же ответил. – Не люблю. Дело в отце, в его завещании… Чтобы стать полноценным наследником, я должен выполнить некоторые условия. И женитьба – одно из них. Более того, папа даже описал, какую именно девушку я должен взять в жены. Если коротко – юная невинная итальянка. Если свадьба не состоится, я лишусь всего. Имущество перейдет государству, а мы с мамой вынуждены будем уехать. Смотрела на него во все глаза – серьезно?! Женится, чтобы получить наследство?! – Мия, не смотри так на меня, – снова заговорил. – Ты ведь и сама недавно была на грани выдворения из Италии. Думаю, и объяснять дальше смысла нет – слишком много людей зависит от меня… Мама, Тимур, ты… Не могу позволить себе просто отказаться от всего, потерять все, лишить вас комфортной жизни. – Зачем твой отец так поступил? – зло стерла слезы с лица. – Это же чудовищно… Дамир тяжело вздохнул, сжал кулаки, прикрыл глаза на секунду. – Он изменял маме. Много лет. И в России, и здесь. Последние семь лет у него была постоянная женщина, фактически вторая семья. Детей, к счастью, там не случилось, хотя он и хотел. Когда узнал, что умирает, составил завещание. Никому не рассказал деталей. А когда юристы огласили условия вступления в наследство… Он все оставил мне. Все и письмо. Маме. ОН написал ей, что непременно докажет, что я такой же, как и он. Что полигамность – это мужская природа и прочее в таком же роде. Вот только мама всю их совместную жизнь, иначе как похотливым животным его не называла во время ссор. Отец сделал это, что я наверняка стал изменять своей жене. И сработало. Как видишь, я уже изменяю своей невесте и останавливаться не собираюсь. – Как Марьям к этому отнеслась? – прошептала хрипло. Я была шокирована откровенностью Дамира. А в то, что у его матери была такая непростая семейная жизнь просто поверить не могла. Сложно представить, что такая шикарная женщина позволяла мужу подобное. – Мы не обсуждали. Но она ни разу не предложила бросить все к чертям и вернуться в Москву. Более того, ты и сама знаешь, как она подгоняла меня с этой свадьбой. – А ты? Тоже не рассматривал такой вариант? В Москве тоже можно жить и работать. – Нет, Мия, не рассматривал, – усмехнулся Шакиров. – Я уже все объяснил. Мама заслужила спокойную старость, Тимур сытое детство. А ты достойна лучших бриллиантов и мехов… Шакиров потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Остановила его, есть еще один важный вопрос… – То есть все время, что мы были вместе, ты знал, что ничего серьезного между нами быть не может? – Это не так, – качнул он головой. – Мои юристы искали выход до последнего. Я бы и дальше тянул, но папа указал конкретные сроки.