22 Мия

В тот вечер мы остались ночевать в квартире. Без секса, без разговоров, без нежностей. Полночи просто лежали рядом. Думали каждый о своем. Не знаю, что не давало спать Дамиру, а я все пыталась убедить себя, что наша с ним сделка по-прежнему хороша… Мое общение с сыном и дальше будет регулярным и близким. Марьям и Тамару Шакиров пообещал взять на себя. Надеюсь, улыбка Тимки не позволит мне сойти с ума от мыслей о супружеской спальне любовника. Сон, в конце концов, сморил. Но был он беспокойным, прерывистым и каким-то поверхностным. Каждый раз, просыпаясь, вспоминала, что Дамир рядом и как-то спокойней сразу становилось. Встала рано, но все равно последней. Шакиров хозяйничал на кухне, а я заперлась в ванной. Утро добрым не бывает, но жить дальше нужно. Ради Тима, ради свиданий с Дамиром, синего неба над головой, моих фоток в журналах… Мало ли причин, чтобы попытаться быть счастливой в любых обстоятельствах? Все бросить и уехать все равно не смогу – слишком привязана… к ним обоим. Себе врать бесполезно – сдохну от тоски на родине. Вымылась, высушила волосы, надела белоснежный халат Дамира. Обожаю так делать, хотя он давно купил мне другой. Но тот по размеру, а в этом я буквально тону. И это чертовски приятно, особенно если в руках чашка свежесваренного кофе. Приготовленная любимым мужчиной. Пусть он чужой муж, но ее он не любит. Строго говоря, у меня никогда не было оснований считать Шакирова исключительно и безраздельно своим… Замуж не звал, мечтами о совместных детях не делился, отдельное жилье не организовал. Да много еще того, что было далеко не идеальным между нами. Возможно, я дурочка и снова развесила уши, но… Пока не найду способ вернуть сына, даже и думать нечего о других вариантах. Все остается, как было. Договорившись с собой, пошла на кухню. Утро решила начать с поцелуев. Настроение? Нет, не было. Зато было огромное желание показать Дамиру, что фокусов от меня ждать не нужно. Я продолжу выполнять свою часть сделки, а он пусть выполняет свою. Шакиров встретил широкой улыбкой, страстно ответил на поцелуй, посадил завтракать. Обожаю, когда он готовит – кто еще в Милане сможет сделать яичницу с вареной колбасой и салат со сметаной? Мы ведь выросли на этих блюдах, а в Италии все иначе. Хоть и очень вкусно. – Ты в порядке? – довольно смотрит, как я уплетаю за обе щеки. – Да, вполне. Переживу. – Я рад. Что ты смогла понять. Как только Инес переедет, станем чаще встречаться. – А она не против будет? – задала логичный вопрос. – Не знаю, – недоуменно пожал плечами. – Не собираюсь у нее отпрашиваться. Ладно, посмотрим… Интересно, как скоро Инес вынесет ему мозг, что он проводит с ней слишком мало времени? Впрочем, мне без разницы – главное, что в эти вечера он со мной будет, а не с ней. Посмотрела на часы – так, пора бежать. И так уже везде опоздала. Кстати… – Тамара, наверное, меня сегодня встретит со скалкой в руках, – хихикнула, но вышло грустненько. – Я поговорил с ней утром. Вопросов она больше задавать не будет. А твои обязанности отныне ограничиваются уходом за Тимуром. Единственное, о чем прошу, с мамой не ругайся. Ей приказывать я не могу. – Конечно, – довольно улыбнулась. – Спасибо! Невероятно прекрасная новость – Тамара от меня, наконец-то, отстанет. А я все время буду заниматься сынишкой. День, и правда, начался отлично! Просто так Дамир не отпустил. Предложил отблагодарить за завтрак. И был столь убедителен, что не смогла устоять. Пыталась, ссылалась на загруженность, неумолимый бег времени и бессонную ночь. Но растаяла, едва Шакиров взялся всерьез за мое охмурение. Как и всегда… Пусть пока он единственный мужчина в моей жизни, но я знаю, что лучше. Не верю, что с кем-то другим будет лучше. Не будет. Как жаль, что нам не суждено жить долго и счастливо… После Дамир сразу уехал. А я, пользуясь его разрешением, осталась бездельничать. Пару часов провела, наслаждаясь покоем и горячей ванной с пеной. Но вдруг вспомнила, что отныне я только няня Тима, и собралась в ускоренном режиме. Приехав домой, сначала зашла к себе и переоделась. Но не в форму. Няни ее не носят. Хочу сегодня же донести до Тамары, что по-старому больше не будет. Как там Марьям сказала? Веду себя так, потому что сплю с ее сыном? Отлично! Сплю с Шакировым, воспитываю сына и посылаю Тамару. Кажется, меня все устраивает. Прошла неделя, другая… Не ожидала, но мои дни действительно стали намного терпимее. С экономкой я теперь встречалась только случайно, Марьям куда-то пропала. Зато мне в помощь нашли двух новых девушек, которыми я командовала, как заблагорассудится. Они не знают о моем прошлом в этом доме. Вопросов не задают, поэтому понятия не имею, кем меня считают. Но слушаются во всем. И, кажется, Тиму нравятся больше чем предыдущие няньки. Но самое главное – больше всех ему нравлюсь я! Став регулярным, наши отношения быстро стали очень теплыми. Но сейчас я прямо вижу, как сын нуждается во мне. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Стараюсь не оставлять его без надобности – все делаю сама. Отлучаюсь только на съемки. Но езжу в агентство без особого удовольствия – возможно, пора забыть о карьере модели. Теперь у меня есть более важные дела. Смирилась ли я? Нет. Просто поняла, что ситуацию переломить невозможно. Но можно сделать ее терпимой. И я уже очень многого добилась в этом смысле. Поэтому вместо несбыточных мечтаний о побеге или о расторжении помолвки, я переключилась на более реальные цели. Например, очень быстро в голову пришла мысль уговорить Дамира разрешить нам с Тимкой переехать в квартиру. А что? Обо мне Инес не знает, а насчет сына запросто можно соврать, что отправил на воспитание к дальней тетушке. Зато все сложится так, будто мы у Шакирова вторая семья. Неофициальная. В таком случае, что происходит тут, в доме, меня вообще волновать не будет. Правда, идти к Дамиру с этой идеей я не торопилась… Возможно, одобрит. Но вдруг считает квартиру любовным гнездышком и все детские проблемы под боком ему не нужны? Поэтому выжидала момент и подбирала слова. Нужны какие-то особые обстоятельства, когда наш переезд станет выходом из сложной ситуации. Найти ее оказалось достаточно сложно – меня действительно никто ничем не беспокоил. И только спустя еще две недели удобный повод нашелся. Выйдя во двор на прогулку с сыном, я стала свидетелем доставки свадебного платья для примерки. Куча коробок, пакетов, свертков, команда швей из ателье. И светящаяся от счастья Инес. На крыльце их всех встретила Марьям. Тоже вполне довольная происходящим. Не понимаю, зачем везти платье сюда? Вряд ли невеста переедет к жениху до свадьбы. Несмотря на то, что формально они уже женаты. Справившись с нахлынувшими эмоциями, поняла, что это он и есть – мой шанс убраться отсюда поскорей. Нужно только поубедительнее показать Дамиру скорбь по поводу предстоящего торжества. Настолько доходчиво, чтобы он сам предложил как-то исправить ситуацию. Обдумать заранее представление, берущее за душу, не удалось – Тимка весь день капризничал, требовал ежеминутного внимания, плохо ел и много плакал. Температуры не было, но Марьям, которая пришла по моей просьбе, сказала, что он всегда так заболевает. Это сильно выбило меня из колеи – Тимур не ходит в ясли, и вообще крайне редко взаимодействует с посторонними. Поэтому и почти не болеет. Пока мы жили вместе с его рождения и до полугода, такого не случалось ни разу. Потом я узнавала об этом не всегда и обычно уже после – из парочки злых фраз его отца. Да, я иногда все же звонила Дамиру, когда сердце было не на месте. В общем, после утренней прогулки почти все время я провела в детской. Постоянно щепала лобик сынишки, пыталась как-то отвлечь и развлечь. И даже позабыла о своем замысле. Вспомнила, только получив смс от Шакирова перед самым ужином. Написал, что встретиться сегодня не получится – дела. О том, что это дела семейные умолчал. Но вечером я легко это поняла, проходя мимо гостиной. Дамир, Инес и Марьям ужинали и обсуждали свадьбу. А еще ремонт, переезд, свадебное путешествие… Понимала, что веду себя, как идиотка, но никак не могла прекратить искать поводы, чтобы в очередной раз спуститься вниз и оказаться рядом с приоткрытой дверью. Подслушала я достаточно, чтобы настроение упало ниже нуля. Зато теперь и выдумывать ничего не нужно – на душе так погано, что театр отменятся. Выскажу все, как есть, и потребую перевезти нас с Тимом подальше отсюда. Но правда ведь так всем лучше будет! Но и скандал пришлось отложить. Инес уехала довольно поздно для приличной девушки, а у Тимки все же поднялась температура. Увидев цифры на градуснике, я запаниковала и снова побежала вниз. Дамир с матерью переместились в кабинет, поэтому пришлось их поискать сначала. Стучаться не стала, просто толкнула дверь и вошла. Приветствием мне стали два недоуменных взгляда. – У Тимура поднялась температура. Тридцать семь и пять. И смотрю на них так, будто они мгновенно могут как-то исправить эту ситуацию. – Мия, милая, – Марьям неожиданно тепло мне улыбнулась. – Не надо так переживать. Для вечера это совсем невысокая температура. Уже днем было понятно, что Тимур приболел. Все хорошо будет. – Но, – немного растерялась я. – Надо же что-то делать… Лечить его. Я не знаю как… – Попроси Тамару помочь тебе заварить ромашку. Пои теплым настоем, укачивай. Возможно, пропотеет за ночь. А завтра врача вызовем. – Только ромашку? Марьям говорила так уверенно и спокойно, что я и сама начала успокаиваться. – Да. Пока нет других симптомом, хватит и ромашки. Утром дадим сироп, если температура будет. – Хорошо, – кивнула я и поспешила на кухню. Выходя из кабинета, поймала недовольный взгляд Дамира. Только не это – не хочу, чтобы он снова корил меня за излишнее внимание к сыну, а не к собственной драгоценной персоне. Тамара ограничилась тем, что выдал мне пачку травяного чая. Ну и ладно – заварю сама, ничего сложного. Потом студила, разбавляла и выпаивала Тимку каждые десять минут. И постоянно качала, ходя по комнате. Сынок хныкал, не желал спать, брыкался. Пить ромашку ему тоже не слишком нравилось, но я проявила несвойственную себе настойчивость. Ужасно хочу, чтобы он поправился поскорей. Спать осталась в детской – сегодня ни одна сила не смогла бы прогнать меня отсюда. Тимку положила под бок и периодически прикладывала ладонь к его лобику. Так себе способ, но ставить градусник беспокойно спящему ребенку не хотелось. Мне то казалось, что температура упала, то наоборот. Я нервничала, о сне и речи не шло. Сын вертелся и пихался, а я упорно накрывала его простынкой.