30 Мия

Съемки мечты затянулись. Заказчику все было не так. Тедески бегала по студии злая, словно фурия и крыла всех. К счастью, к моим фото претензий не было. Но меня вызывали через день, чтобы переснять в новых декорациях или в других образах. Все вокруг нервничали и злились. У многих срывались запланированные на эти даты проекты. У меня в том числе. Правда, все переговоры по переносам взяла на себя Уинфред. А привлеченным участникам съемки не так повезло – они не работают на агентство постоянно, поэтому и объясняться за них Тедески не могла. Но заказчикам такого уровня не отказывают и не говорят, когда достаточно снимать. Вся команда старалась изо всех сил, но пока окончания съемок не предвидится… Плюс к этому в один из вечером меня позвала в кабинет Марьям. Я заранее испугалась, хотя вроде бы видимых причин не было. Жили мы мирно, ни разу не ссорились. Вообще редко пересекались в доме. Даже к Тимке она стала заходить, пока я пропадала на работе. Оставила сына на няню и поспешно спустилась вниз. Пока шла, снова столкнулась с праздно шатающейся по дому Инес. Она как обычно с телефоном между плечом и ухом. Опять жалуется на несчастную замужнюю жизнь. Не представляю, как Дамир будет это выносить постоянное нытье… – Добрый вечер, – осторожно заглянула в кабинет. – Добрый, Мия. Проходи, садись. Марьям улыбнулась столь милой улыбкой, что мне моментально стало не по себе. – Что-то случилось? – тоже улыбнулась ей, садясь напротив рабочего стола. – Пока не знаю, – пожала она плечами слегка нервно. – С тобой хочет встретиться гособвинитель, который занимается делом Дамира. – Зачем? – опешила я. – Я же ничего не знаю о вашем бизнесе. – Я тоже удивилась, но отказаться ты не можешь. Завтра после обеда тебя отвезут. Успеешь закончить в агентстве к двум? – Да, должна, – кивнула. – Тогда я отправлю водителя сразу туда. И Мия… Я понятия не имею, зачем тебя вызывают, но надеюсь, ты понимаешь, что нужно быть осторожной. Своими ответами ты можешь навредить Дамиру. – Я не хочу этого! Постараюсь сделать все возможное, чтобы не осложнить ситуацию, – горячо заверила ее. – Хорошо, – довольно посмотрела на меня. – И еще кое-что. На следующей неделе к Дамиру едешь ты. – Правда?! Скрыть радость не получилось – я разулыбалась, будто получила лучший подарок на свете. – Да. Мы обсуждали это позавчера, когда я ездила к нему. Отдала фотографию. Он очень ждет встречи с тобой. Чуть не расплакалась от нахлынувших чувств. Ждет… Как приятно звучит. Никогда бы не подумала, что буду регулярно получать от Шакирова такие приятные весточки. До сих пор краснею, как вспомню его аудиопризнание. Впечатлить меня сильнее он не смог бы и огромным бриллиантом. Это было так мило и интимно… – Я разберусь с графиком, чтобы ничего не помешало. Это все? Я пойду? Хотела Тимура покормить ужином сама. На самом деле, хотелось убежать поскорее и где-нибудь в укромном месте побыть наедине с собственными эмоциями. Запомнить эти счастливые мгновения, записать в памяти где-то рядом с обидами и разочарованиями. Для равновесия. Для будущего. Для нас троих. На следующий день удалось освободиться чуть раньше. Нервно переминалась с ноги на ногу на крыльце агентства в ожидании машины. Нервничала ужасно из-за предстоящей встречи с гособвинителем – что могло от меня понадобиться? Официально я Шакирову никто. Хотя могли и первоначальное свидетельство о рождении Тимки поднять. Но это все равно никак не связывает меня с налогами Дамира. Я в стране по рабочему контракту, поэтому все мои счета, поступления и расходы для властей как на ладони. И тем для разговора об этом просто не существует. Или я что-то упускаю… Водитель Марьям привез к тому же зданию, что и в прошлый раз. Вошла, показала охраннику документы и меня снова повели по бесконечным пустым коридорам. На этот раз в другую сторону. – Подождите здесь, сеньор Романо скоро освободится. Провожатый оставил меня во вполне комфортной комнате – мягкие диваны и кресла, кофемашина и сладости. Ничего похожего на мрачное пустое помещение, где я с Дамиром виделась. Сделала кофе, взяла зерновое печенье – пообедать я, конечно, не успела. Хоть перекушу по случаю. Присела на диван около окна и успела только разок откусить от печеньки, вдруг дверь открылась с тихим звуком. Вошел высокий, представительный мужчина в строгом костюме. Улыбнулась на автомате – его лицо почему-то показалось знакомым. Но окончательно все вспомнила, только когда он заговорил. – Здравствуй, Мия Волкова. Сел напротив, сплел пальцы в замок, окинул внимательным, цепким взглядом. – Добрый день, Дарио… Романо? – Да, это я, – мягко улыбнулся и посмотрел на часы. – Ты обедала? Может, перекусим где-нибудь? Поговорим в неформальной обстановке? – А ты и есть гособвинитель? – спросила удивленно. – Да, я занимаюсь делом Дамира Шакирова. Это ведь он тот негодяй, о котором ты мне рассказывала? Почувствовала себя крайне неуютно. Отложила печенье, поставила стаканчик с кофе. Марьям как чувствовала, но уже слишком поздно. Все, что я могла сказать плохого про Дамира, давно сказано. Незнакомому мужчине на скамейке в сквере. Кто же знал, что он окажется тем человеком, от которого зависит дальнейшая судьба отца моего сына? – Но это ведь не имеет никакого отношения к налоговым нарушениям? – включила дурочку, невинно захлопала ресницами и закусила губу. Если нужно побыть с ним милой – я готова. Обед и разговор? Отлично! Буду рассказывать, что Дамир чудесным образом кардинально изменился. И теперь образцовый любовник! Вот только женатый при этом. Ох, и влипла в очередной раз… – Пока не знаю. Нужно всесторонне разбираться. Ну что? Идем обедать? Кажется, Дарио подхватил мою игру. Иначе с чего бы игривый взгляд и обворожительная улыбка? – Пошли, – встала, опершись на протянутую руку. На выходе охранники проводили нас странными взглядами. Интересно, насколько нетипичны такие встречи за пределами этого здания? Судя по всему – из ряда вон… В кафе неподалеку я с удовольствием выбрала салат и рыбу. На самом деле, даже рада, что смогу, наконец, поесть нормально. Разговор у нас с Дарио склеился сам собой. Как и в прошлый раз. Не о Дамире или о его проблемах, просто обо всем и ни о чем конкретном. Так мы и проболтали час с лишним. Когда Романо попросил счет, я вдруг поняла, что не услышала ничего, касающегося Шакирова. – Дарио, – растеряно улыбнулась я мужчине. – Мы, кажется, не поговорили, о чем собирались. – Все нормально, Мия. Я просто хотел узнать, как у тебя дела. Выглядишь ты значительно лучше, чем в прошлый раз. Поэтому и не стал спрашивать… Гособвинитель опустил взгляд в стол – понятно, что-то не договаривает. – Нет, так не пойдет. Спрашивай. Я отвечу. Если это нужно для дела Дамира. – Не совсем для дела, – Дарио откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. – Если хочешь, я могу продержать его в камере столько, сколько тебе потребуется. – Потребуется для чего? – сильно удивилась такому повороту. – Не знаю. Для того, чтобы порвать с ним. Уехать, устроиться на новом месте. Сердце встревоженно застучало, разгоняя кровь по венам. Затылок сразу же заломило, а в голове вихрь мыслей. И так хочется поделиться с кем-то… Но теперь Дарио точно не тот человек, которому стоит рассказывать о своих тайных мечтах. Да и есть ли еще те мечты? После недель, проведенных в квартире с сыном и Дамиром, я уже не очень-то уверена, что хочу убежать. Быть и дальше второй семьей для Шакирова смогла бы. Иногда сцепив зубы, обижаясь и требуя внимания, но ради Тимки смогла бы. – Не надо, пожалуйста, – умоляюще посмотрела на Романо. – Наоборот, я хочу, чтобы Дамира поскорее отпустили. Он ни в чем не виноват, я чувствую это! Сынок так скучает по папе, а мы очень волнуемся! Я и мама Дамира! – И жена Дамира? – спросил ледяным тоном. – Мия, ты очень красивая девушка. И, очевидно, это не единственное твое преимущество. Зачем тебе такой как Шакиров? – Какой такой?! – спросила с вызовом. – Женатый. Для начала. Безответственный, проблемный. – Дамир не такой! И ему пришлось жениться! На мое возмущенное шипение стали оборачиваться другие посетители. Стыдно-то как… – Пошли отсюда, – заметил мое состояние Дарио и положил на столик крупную купюру. Раздраженно схватила сумочку со спинки стула и направилась к выходу. Романо нагнал уже на углу здания. – Мия! – обошел и остановился прямо передо мной. – Я же просто спросил. Если не хочешь, я не стану ничего делать. И взгляд извиняющийся. Сложила руки на груди, проглотила злые слова, выдохнула. – Ты поможешь Дамиру поскорей выйти? – Я не могу, – покачал головой. – Пойми, это целая процедура. Затянуть возможно, ускорить нет. – Понимаю. Но что-то же можно сделать? Я ничего не знаю о его бизнесе, но уверена, Дамир не виноват. – О, святая наивность! – хмыкнул Дарио и устремил взгляд в небеса. – Не смейся, – буркнула в ответ. – Почему-то же его финдир сбежал? Может, стоит на него обратить пристальное внимание? – Обратили, ищем. И, скорее всего, ты права. У Шакирова с финансами прохладные отношения. Речь о том, в курсе ли он был. Конечно, его подписи есть везде или почти везде. Но люди часто подписывают, не глядя. – Его просто подставили, – расстроенно покачала головой. – Пожалуйста, разберись в этом. – Обязательно. Это моя работа. Но если вдруг ты передумаешь. Если понадобится помощь. Любая: юридическая, финансовая, защита, убежище… – Не надо, – не стала дослушивать. – Я люблю его. Многое поменялось в нашей жизни еще до ареста Дамира. Теперь я знаю, что мы можем быть вместе. Можем быть счастливы. Даже несмотря на его женитьбу. – Ну как знаешь… Всего тебе наилучшего, Мия Волкова. – Спасибо, Дарио. За все. За разговор, за готовность помочь. Но я не желаю зла отцу своего ребенка. Наоборот, очень надеюсь на счастье рядом с ним. – Желаю, чтобы все случилось так, как ты хочешь, Мия. Романо внезапно наклонился и быстро поцеловал меня в щеку. А потом широко улыбнулся, попрощался и пошел прочь. Что ж… Его обеденный перерыв наверняка давно закончился. А мне остается только молиться, чтобы мои слова не навредили Шакирову. Водителя я давно отпустила смской. И домой пока возвращаться совсем не хочется. Прогуляюсь немного, позвоню родителям. Выдам очередную порцию вранья, как у меня все отлично. Хорошо хоть, карьера движется – можно долго болтать о съемках, известных людях из мира моды, с которыми сейчас работаю. И не касаться запрещенных тем – для близких у меня нет личной жизни, мужчины и ребенка.