Глава 9
Чёртово дежавю!
Помнится, вот так же сидел, листал бумаги, вчитываясь в каждую букву, и мечтал сдохнуть от внутренней боли и разочарования.
Зря, блять, не сдох.
Сейчас бы так не рвало на части от мысли, что шесть месяцев назад, вместо того, чтобы просто поверить… просто, сука, поверить, совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Так, ладно. Сопли и слюни распускать не время. Да и не умею я этого делать.
А что у меня получается лучше всего? Правильно. Быстро искать выход из ситуации и решать проблемы.
Дочитав до конца, закрываю папку и смотрю на устроенный мной погром в кабинете.
Мда…
Взрыв, приближение которого я прям нутром чувствовал, всё-таки произошёл. Поломанный стул и плазма – это только начало бешенства, в которое я впал, как только Вадим вышел. Сейчас в кабинете половина из того, что тут есть, либо валялось на полу, либо было расхерачено без какого-либо намёка на восстановление.
Хреновей всего то, что не полегчало.
Вина раздирала на части. А ещё гнев. И чувство потери.
Если по поводу первого я пока чётко не представлял, что с ним делать и как от него избавляться, то второе и третье…
О, тут я знал, как мне поступить.
Беру сотовый и набираю номер.
- Кто-то обещал перезвонить через полчаса, – в весёлом голосе сестры звучит еле слышный упрек. – А прошёл почти час.
- Вер, а ты меня любишь? – удивительно, что есть силы вот так спокойно говорить. Даже сестра не поняла по моему тону, в каком я бешенстве.
- Конечно, Руслан, – хихикает она, а у меня всё внутри переворачивается от лёгкости, с которой она это говорит.
Разве любящие тебя люди могут так поступать? Так подло и низко предавать? А потом шесть месяцев спокойно наблюдать, как ты превращаешься в ходячего мертвеца.
- Ты мне просто скажи… – мой тон меняется. Теперь он как скрежет металла. – Тебе как спится последние полгода? Спокойно? Не просыпаешься от чувства вины, что превратила родного брата в морального инвалида, который… – перевожу дыхание, чтобы продолжить уже с яростью. – Шесть грёбаных месяцев только делает вид, что живёт, а на самом деле просто существует, а?!
- Рус… слан… я… не… не…– она даже заикаться начинает.
- Только посмей сказать, что не понимаешь? – рычу в трубку. – Ты реально думала, что я никогда не узнаю?
Молчание. Только звуки тяжёлого дыхания сестры.
- Ладно… – провожу устало ладонью по лицу. – Вернёшься и поговорим. Теперь по делу. В компании ты теперь не работаешь. И дальше проходной тебе вход будет закрыт. Все документы и личные вещи привезут домой.
- Я бы хотела сама собра… – тон у сестры ледяной, но дрожащие нотки проскальзывают. Её превращение в Снежную королеву приводит меня в ярость.
- Я сказал, что привезут! – безапелляционно произношу, повышая голос. – И ещё одно… – стук сердца, мне кажется, я прекрасно слышу даже в ушах. – Когда Алина сообщила про ребёнка, ты сказала…
Мне нужно это знать.
Была ли Алина действительно беременна?
Ведь ни тогда, полгода назад, ни в течение всех этих месяцев никаких данных, что она встала на учёт или сделала аборт, не было.
- Я соврала, – раздаётся в трубке. – Ничего она у меня не просила в туалете.
Молча отключаюсь. Больше разговаривать с сестрой мне пока не о чем.
Всё сказано. Где-то даже без слов.
Потом мы, конечно, с ней встретимся и поговорим. Тогда я узнаю от неё, почему она так поступила.
Хотя нужны ли мне её объяснения? Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь пойму Верины мотивы.
Размышления про события того дня и сожаления, что с сестрой мы больше не будем так близки, прерываются, как только раздаётся стук в дверь, после чего она открывается и на пороге появляется начбез.
Возникает ком в горле, когда я вижу его напряжённое и чуть ли не траурное лицо. Он заходит, быстро окидывает взглядом разгромленный кабинет и застывает возле переговорного стола, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь заговорить первым.
По позвоночнику пробегает холодная дрожь страха.
Кретин.
Нахрена я снял наблюдение?!
Ладно, если Алина просто уехала куда-то, не выдержав моего пристального наблюдения и давления по поводу работы.
Но вдруг с ней что-то случилось?!
А вдруг она?..
- Вадим? – только прохрипеть смог.
- Она жива, – торопливо произносит он, видимо, правильно поняв по выражению лица мои самые страшные опасения в этот момент.
От облегчения матерюсь себе под нос и с шумом выдыхаю. Рукой провожу по волосам и киваю ему на диван, стоящий в углу кабинета. Из уцелевших стульев только один, на котором я сижу.
- Хорошо. Тогда давай по порядку. Начни с того момента, как к тебе пришла эта… – делаю неопределённый жест рукой в воздухе.
- Валентина Семёновна, – подсказывает он.
- Да, она самая, – киваю. – Только давай коротко и по существу. Подробнее завтра мне в полном отчёте предоставишь. Итак, она пришла и…
- Давайте немного отступлю. Дело в том, что зам вашей сестры на несколько дней взял больничный, и Валентину Семёновну посадили на его место, дав доступ, так как у них в бухгалтерии горели какие-то сроки. Она заметила кое-какое несоответствие в программе по поводу того миллиона, – он смущается, но я только лишь киваю, показывая, что понял, про какие деньги мужчина говорит.
- Она сразу пришла ко мне, – продолжает он. – После доскональной проверки были собраны эти материалы, – Вадим кивает на лежащую передо мной папку. – Так как всё указывало на Веру Андреевну, я решил подстраховаться и нанял две разные фирмы, которые лишь подтвердили то, что мы нарыли.
- Моя сестра подставила Алину, – произношу то, что он не осмеливается сказать мне в глаза.
- Совершенно верно.
- А те аудиторы?
- Мы немного припугнули кое-кого и выяснили, что их директор на тот момент тайно встречался с вашей сестрой. Именно он и проводил якобы проверку.
- А что с заявлением на увольнение?
- После проверки и беседы начальник кадров призналась, что ваша сестра заставила её оговорить Алину Дмитриевну. Принесла заявление и приказала всем говорить, что Алина Дмитриевна лично его написала и просила скрыть это от вас.
- И как моей сестре это удалось? Деньги или шантаж? – хладнокровно интересуюсь.
- И то, и то.
- Пока мне достаточно информации по всем событиям. Теперь переходим к главному… – пальцы невольно сжимаются в кулаки. – Ты нашёл её?
- Да.
- Где она?
- Боюсь, Руслан Андреевич, тут… не всё так просто.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»