Глава 15

Буду ли я гореть в аду за то, что творил?

О да! Несомненно.

Думаю, мне начали готовить в преисподней огромный котел уже тогда, когда я жестоко поступил с Алиной, выкидывая её из своей жизни и начиная творить несусветную дичь на протяжении пяти месяцев.

Собирался ли я останавливаться?

Да нихрена!

Моя любовь и одержимость этой девушкой заставляли хвататься за любой шанс, только чтобы её вернуть. А потеря памяти у неё – охренеть какая удача, которая привела именно к тому, чего я желал больше всего на свете – Алина снова со мной.

Теперь я делал всё для того, чтобы сохранить всё так, как есть. Навсегда.

Я чётко следовал пунктам в своём плане, которые должны были привести к тому, что Алина никогда не узнает про причину нашего расставания и про то, что творилось дальше.

Что было сделано, пока она была в больнице? Многое.

Первым делом пришлось решать вопрос с Наташей. Её упрямство и нежелание со мной «дружить» привели к тому, что я действительно осуществил свою угрозу. Доступ к Алине был мной перекрыт намертво. В больницу её не пускала охрана, которая была расставлена по всем входным группам.

Надо отдать должное Наташе, её упрямству и настойчивости. Каждый день с её стороны были предприняты попытки пробиться к своей подруге. Когда эта деятельная особа поняла, что скандалы и крики не помогают, сменила тактику. Переодевшись в белый халат, в медицинской маске, закрывающей лицо, пыталась проскользнуть мимо моих людей. Переодевание ей не помогло. Охрана вычисляла её моментально.

А после того, как Алину выписали, Наташа стала обивать пороги моего офиса, пытаясь поймать меня. Я планировал с ней встретиться, но немного попозже. Мне было некогда, так как эта неделя была посвящена подготовке и обустройству дома к приезду Алины.

В мою квартиру, где мы с ней раньше жили вместе, я не собирался её приводить, так как опасался, что в знакомой обстановке память может вернуться, поэтому купил дом за городом, обустроил его по-быстрому и нанял новых людей.

Алине, само собой, я этого не сказал, когда привёз её сюда в первый день. Упомянул вскользь, что мы переехали с ней в этот дом совсем недавно.

Сложнее всего было решать проблемы с роднёй и знакомыми. Родителям я сказал, что помирился с Алиной. Удачно, что они находились сейчас за границей и не знали всех нюансов, таких как: потеря памяти, беременность девушки и ссора с сестрой. У меня было время на то, чтобы подготовиться к тому, какую версию нашего воссоединения с Алиной им преподнести.

Друзьям и знакомым, а также сотрудникам на работе я уже тоже начал говорить, что мы снова сошлись с Алиной. Вставлял небрежно в разговоре, как счастлив, что девушка вернулась ко мне. Подробности, конечно, оставались за кадром. Делалось это мной специально, чтобы, когда придёт время и Алина повстречается с кем-нибудь из старых знакомых, они не выглядели такими ошарашенными от новости, что мы снова вместе. Скорее всего, будут просто интересоваться у девушки, как дела и как мы поживаем с ней.

Самым трудным в моём плане было стереть любое упоминание в прессе шестимесячной давности на просторах интернета. Вот этого я боялся больше всего, конечно, после внезапного восстановления памяти у Алины: она наткнётся на какую-нибудь старую статью, в которой было написано про наше расставание. Жёлтая пресса тогда знатно перемыла нам косточки, выдвигая различные предположения, почему мы разошлись, ведь правду знали только единицы.

Я, конечно, нанял людей, которые сейчас всё это подчищали. Они практически уже удалили все статьи и заметки, но вероятность того, что ликвидируют не всё, я тоже допускал.

Именно поэтому я запретил всем работникам на территории дома давать Алине доступ в интернет. Сначала мне нужно было подготовить почву, чтобы она не особо старалась найти информацию про нас.

Когда домработница скинула сообщение о том, что девушка требовала пароль от вай-фая, я понял, что по возвращении домой будет куча вопросов от Алины, и заранее обдумал, что ей говорить.

Понятно, если бы я не уехал сегодня, этот момент был бы отложен на неопределенное время. Я и так слишком долго тянул со своим появлением в офисе, работая на дому всю эту неделю и перекладывая на замов большинство вопросов, так как не хотел оставлять Алину в одиночестве.

Но утром был вынужден поехать в компанию, так как на сегодня были назначены слишком важные встречи с нужными мне людьми. Я и так откладывал их слишком часто.

С огромной неохотой пришлось уезжать из дома, заранее готовясь к тому, что Алина просечёт такие моменты, как список контактов в телефоне и мой запрет на интернет.

Само собой, вернулся я уже подготовленный. Прекрасно знал, что говорить и как.

Признался девушке, что мы поссорились, не уточняя большинство моментов.

Единственное, чего не учёл, так это её реакцию после моих слов о любви и того, что она в первую очередь подумает о каких-то проблемах с ребёнком.

Я дико испугался, когда увидел, как она побледнела, смотря на меня широко распахнутыми глазами после моего «Очень сильно тебя люблю!». Мелькнула даже мысль о том, что амнезия прошла и она всё вспомнила.

Меня предупреждал врач Алины, что толчком для возвращения памяти может быть что угодно. Любой знакомый предмет в моей квартире, какой-то запах, прикосновение, даже всякое моё произнесённое слово может стать тем самым детонатором, который произведёт взрыв в голове Алины, следствием чего станет возвращение всех воспоминаний.

С облегчением выдыхаю после слов Алины.

- Нет, с ребёнком всё в порядке, – тут же успокаиваю, прикасаясь одной рукой к её щеке и продолжая второй приобнимать за плечи. – За это можешь даже не переживать. Вы обе здоровы.

Чёрт, пусть она будет настолько рада, что даже не станет выяснять что-то про ссору.

Мои надежды летят к такой-то матери, как только Алина отклоняет лицо в сторону, разрывая наш телесный контакт, и сводит брови на переносице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А что за ссора? – интересуется подозрительно девушка, начиная ёрзать на кровати.

- Да пустяковая, – ослепительно улыбаюсь, небрежно пожимая плечами, не оставляя попыток съехать с темы.

- Русла-а-а-н, – недовольным тоном тянет Алина и начинает выбираться из объятий, отодвигаясь от меня. – Я хочу знать! – говорит уже требовательно и твёрдо, поджимая губы.

Изумрудный взгляд сталкивается с моим, и я понимаю, что шансов никаких. Попытка провалилась, так что придётся вернуться к той версии, которую я придумал по пути домой и собирался ей рассказать.

- Ну, если честно, мы с тобой частенько ругались в последние полгода, – начинаю говорить и демонстративно печально вздыхаю.

Алина теряется. Хмурит лоб, с растерянностью прикусывая нижнюю губу.

Бля-я-я-ть…

Вот что она творит!

Я и так на пределе всех своих возможностей.

По истечении этой недели уже готов на стенку лезть от неудовлетворённого желания. Видеть и чувствовать снова рядом с собой Алину – это…

Это пиздец как охренительно! Единственный минус – я не мог сильно наседать на неё в плане секса. Боялся спугнуть свою златовласую девочку, напирая как танк.

Нет же, приходилось опять постепенно приучать её к своему присутствию в непосредственной близости моего сходившего с ума тела (и в частности, члена), а также к моим прикосновениям, которые с каждым днём становились всё смелее и смелее. Я даже согласился на отдельную спальню для Алины, когда она по приезде смущённо поинтересовалась, а можно ли ей пожить пока отдельно от меня.

Как бы мне ни хотелось ускорить процесс попадания девушки в мою постель, старался несильно наглеть в плане её соблазнения. Для меня это, правда, оборачивалось принятием холодного душа по несколько раз в день, но, сцепив зубы, я из раза в раз вставал под ледяные потоки воды, когда становилось совсем невмоготу от желания и стоящего колом члена.

Я уже был достаточно близок к тому, чтобы просто-напросто накинуться на девушку, как оголодавший зверь.

И то, что это чуть было не произошло на самом деле, подтверждала сцена, произошедшая буквально минут пятнадцать назад. Увидев практически обнажённую Алину, вышедшую из ванной комнаты, я обезумел, у меня даже в глазах потемнело, а мозг совсем отключился, превращая меня в первобытного дикаря.

Даже сам не заметил, как устремился к девушке. Если бы Алину не скрутило от боли в тот момент, не факт, что я смог бы остановиться, как делал до этого.

Я впиваюсь взглядом в прикушенную белыми зубками пухлую губку девушки, мысленно приказывая своему члену успокоиться и не выпирать настолько явно.

Пытаться сейчас её соблазнить– не вариант, так как прям чувствовал, как заработали шестерёнки в голове Алины, пока она пыталась переварить вновь поступившую от меня информацию.

И это было предсказуемо. Ведь всё, что я рассказывал ей про нас до этого момента – ваниль и сироп. Как мы замечательно жили с ней. Как счастливы были. А сколько я рассказал историй о наших романтических свиданиях– не перечесть.

Само собой, все эти истории были правдивы, нос одним небольшим нюансом – всё это происходило ДО нашего расставания.

Так что понятно, почему она сейчас так растеряна.

Семь дней тебя уверяют, что твоя жизнь, которую ты не помнишь–охренительная сказка, а потом “Ой, а мы с тобой постоянно ругались!”.

Естественно, картинка в её голове немного не складывается теперь.

Так, пора быстро снова её успокаивать.

- Аль, ещё раз повторю: виноват в наших ссорах был только я.

- Довольно туманные разъяснения, Руслан, – тихо говорит недовольным тоном девушка. – Давай ты мне лучше сразу и без каких-то странных отступлений скажешь, почему мы ругались.

- Потому что ты отказывалась выходить за меня замуж, – спокойно говорю я, криво улыбаясь.

Алина шокировано смотрит на меня.

По мне, так это идеальная версия. Я перебрал их целую кучу и остановился именно на ней, потому что в остальных всегда находились какие-то минусы.

Странно, что за все семь дней она ни разу не спросила меня, почему мы не женаты, хотя я признался ей в этом ещё в больнице.

- А почему я отказывалась? – снова хмурится она, с подозрением взирая на меня.

- До беременности мы даже не думали об этом, если честно. Встречались полгода, два месяца из них жили вместе и как-то никогда особо не обсуждали эту тему. Потом ты забеременела, и я сразу же сделал тебе предложение,но ты упёрлась. Боялась, я подумаю, что ты специально залетела, чтобы выйти за меня замуж, – ложь с лёгкостью вылетает из моего рта. – Вот только ты не знала, когда сообщала о ребёнке, что я уже купил кольцо и собирался сделать тебе предложение, – а вот это уже была правда, которую Алина действительно не успела узнать.

Тогда, в прошлом, приближалась годовщина наших отношений: ровно шесть месяцев. Мной был запланирован романтический ужин в ресторане, выкупленном на весь вечер. И я действительно купил кольцо, которое собирался вручить, позвав при этом замуж.

- Эти полгода я настаиваю на браке, а ты сопротивляешься, – продолжаю рассказ. – Именно поэтому и ругаемся. Мы даже разъезжаемся иногда, чтобы немного остыть и успокоиться. Ты остаёшься жить здесь, в доме, а я уезжаю в нашу квартиру, которая находится в городе. Бывало, что ты целый месяц на меня дулась и не разрешала приезжать к тебе сюда.

Специально акцентирую её внимание на этом, чтобы потом Алина не удивилась, если вдруг где-то или от кого-нибудь всплывёт, что она не присутствовала в моей жизни эти месяцы.

- А почему ты сказал, что именно ты виноват в наших ссорах? – следует закономерный вопрос, которого я, в принципе, и ожидал.

- Я довольно сильно напирал на тебя с вопросом нашей женитьбы. Тебе ведь в положении нельзя нервничать, а я, настаивая на своём, как-то забывал про это. Именно поэтому и говорю, что виноват в наших ссорах только Я. Но, само собой, мы всегда мирились. Так что имей ввиду, что твой мужчина и отец твоего ребёнка – тот ещё тиран и сатрап, – улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку и заодно показать, что шучу. – Поэтому будь готова к тому, что уже через недельку я снова начну поднимать этот вопрос. Но обещаю, что ругаться мы больше не будем. Я просто буду тебя уговаривать и соблазнять, – хриплым голосом заканчиваю свою речь, наклоняясь к Алине.