Глава 20

Мой мир погружается во тьму, когда Руслан широкой шёлковой лентой завязывает мне глаза.

Следом настаёт очередь рук. Мягкая ткань оборачивается на запястьях, а затем руки под руководством мужчины взлетают немного вверх и в стороны.

От понимания, насколько я сейчас беззащитна, пальчики на ногах поджимаются.

Тяжело и рвано дыша, я начинаю мелко дрожать.

- Тшшш, малыш… – шёпот Руслана возле уха звучит успокаивающим тембром. – Всё хорошо. Доверься мне…

Боже, неужели он серьёзно считает, что я ему не доверяю?! Будь это так, я бы никогда не согласилась на этот эксперимент.

Мысли все до одной разом вылетают из головы, как только я ощущаю нежное прикосновение шершавых ладоней Руслана на своём лице. Они скользят по щекам, шее, ключицам, а после направляются в сторону груди.

Соски предательски напрягаются, потому что «чувствуют» приближение мужских рук. И когда их зажимают пальцы, которые начинают слегка выкручивать, я еле слышно стону. Прогибаюсь в спине, как только на смену пальцев приходят горячие губы.

Волны желания накрывают одна за одной, и я, теряя терпение, начинаю елозить по кровати.

Возбуждённый смешок Руслана словно бомба взрывается в моей голове.

Судя по звукам, он перемещается на кровати. Я сразу же ощущаю, как бёдра широко разводят, и он размещается между моих ног.

Всё тело покрывается капельками пота, которые время от времени с нескрываемым наслаждением и удовольствием, чуть ли не мурлыча, слизывает языком Руслан.

Я, конечно, слышала, что слепота обостряет другие органы чувств, но никогда не думала, что это будет настолько ярко и остро – чувствовать прикосновения к коже знакомых рук, которые до этого уже сотни раз скользили по ней.

Прикусываю нижнюю губу до лёгкой боли, как только пальцы Руслана разводят мои складочки и начинают ласкать именно там. А когда он подключает свои губы и язык, стону уже громко и практически не прерываясь.

Дыхание Руслана становится всё тяжелее. Хриплые выдохи громким набатом звучат в моих ушах, чередуясь с бешеным стуком моего сердца.

Мужчина продолжает мучить меня изысканной пыткой до тех пор, пока я не начинаю чуть ли не скулить, замирая в одном шаге от оргазма. Он резко прекращает и принимается практически невесомо гладить по животу и ногам. И как только я немного успокаиваюсь, начинает опять терзать моё лоно. Я сбилась со счёта, сколько таких заходов было.

Не знаю, сколько по времени продолжалась эта пытка. Казалось, бесконечно.

Меня бьёт крупная дрожь, а запястья начинают неметь (настолько сильно я уже натягивала ленты на руках), когда губы Руслана отпускают мой клитор. Мои бёдра взлетают вверх, а его твёрдый член врывается в меня.

Я настолько была уже возбуждена, что мне, чтобы достигнуть пика, хватает только этого. Он даже не успевает сделать ещё какие-то движения, как меня накрывает такой долгожданный оргазм.

Мышцы лона судорожно и неконтролируемо сжимаются. И я…

С громким стоном и тяжело дыша, я просыпаюсь.

Меня трясёт мелкой дрожью, а всё тело покрыто испариной.

Стыдливо утыкаюсь в подушку лицом, когда, чувствуя пульсацию между крепко сжатых ног. На меня обрушивается понимание того, что я кончила не только во сне, но и наяву.

Ужас!

До чего докатилась!

Дожидаюсь, пока меня немного отпускает, и откидываюсь на спину.

Хмурюсь, уставившись в потолок, на котором пляшут солнечные зайчики от стеклянных предметов в комнате.

За последнюю неделю это не первое эротическое видение, которое я переживаю, которое больше похоже на воспоминания, чем на придуманный сон. И никогда ещё он не перетекал настолько явно в реальность.

Да, видя такие сны-воспоминания, я просыпалась, конечно, возбуждённая и неудовлетворенная, но чтобы настолько меня накрывало…

Со всем этим надо что-то делать.

Пожалуй, пора переставать играть в недотрогу и всё-таки дать зелёный свет Руслану.

После похода в детский магазин, когда мы встретились там с его сестрой, прошла ещё одна неделя.

Жалко, конечно, что Вере пришлось так быстро уйти. Мы толком и не побеседовали с ней. Можно сказать, только и успели поговорить про мою амнезию, прежде чем пришел её брат.

Я пытаюсь думать о чём-то постороннем, а не о том, что сейчас произошло, но мысли всё равно скатываются в сторону интима, так сказать.

После того выезда Руслан как с цепи сорвался в плане покорения моего тела. Он принялся с такой настойчивостью и рвением пытаться меня соблазнить, что с трудом удавалось не поддаваться этому напору.

Осложнялось всё тем, что я была неравнодушна к мужчине. А ещё сдерживающим фактором являлась моя беременность.

Нет, не то, что нам было нельзя именно по медицинским противопоказаниям. Как раз с этим-то и не было проблем. Ведь на приёме три дня назад у врача мне гинеколог дал разрешение заниматься сексом, когда я, краснея и смущаясь, поинтересовалась этим вопросом.

Меня больше беспокоило то, как я буду выглядеть обнажённой с таким животом. Страх, что Руслану будет неприятно смотреть на такое тело, был, конечно, нелеп, но всё время ворочался у меня внутри. И как от него окончательно избавиться, я не понимала.

Возможно, мне всё-таки стоит перестать заниматься глупостями в виде таких вот мыслей? Ведь, судя по словам Руслана, которые звучали уже достаточно откровенно и прямо, мы до амнезии чуть ли не каждую ночь занимались любовью.

Может, и правда пора сделать ещё один шаг вперёд: навстречу своему мужчине.

Тем более что я сама этого настолько сильно хочу, что уже даже умудряюсь кончать от одного только сна с участием Руслана.

Всё! Решено!

Сегодня намекну ему, что я готова.

И что ему не нужно себя больше сдерживать.

С намёками у меня, как оказалось, совсем плохи дела. Вернее, со способностью их произнести как-то внятно и понятно.

Мало того, что каждый раз по полчаса придумывала, чтобы такое сказать, так ещё и язык немел, как только открывала рот. Какой-то странный ступор овладевал мной, когда пыталась произнести фразу, смысл которой сводился к тому, что я готова заняться любовью с Русланом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В течение дня таких попыток было сделано по меньшей мере штук десять, но итог всегда был один –лепетала что-то невнятное, незначительное и порой даже несла полный бред.

К концу дня мужчина уже поглядывал на меня с недоумением, а во время позднего ужина так вообще с нескрываемой тревогой.

- Алин, ты… хорошо себя чувствуешь? – мягко спрашивает Руслан, когда мы уже доедаем десерт в виде испечённой нашей домработницей шарлотки. – Ты просто весь день сама не своя. Ребёнок беспокоит?

- Нет, – отрицательно качаю головой, с трудом проглотив кусочек пирога. – Она спокойна себя сегодня ведёт.

Пульс подскакивает, кажется, до небес.

- Тогда в чём дело, Алин? – Руслан встаёт из-за стола и подходит ко мне.

Я отодвигаюсь вместе со стулом назад и поворачиваюсь к нему, сцепляя в замок дрожащие пальцы на своих коленях.

Мужчина садится на корточки возле меня и кладёт свои руки поверх моих.

- Ты что-то ещё… вспомнила? – знакомое напряжение звучит в его тоне, когда он интересуется этим. На что получает мой второй отрицательный кивок головой.

Впрочем, я уже обратила внимание на то, что любое упоминание про мои воспоминания приводит его вот в такое слегка нервное состояние. В принципе, таких моментов на этой неделе было довольно мало. Новых «вспышек», как я их назвала, не было. Единственное, что было – это сны, которые казались совсем не снами. А так как они были все до одного эротического содержания, то понятно, что я не спешила рассказывать их Руслану.

Господи, Алина, да перестань ты быть уже мямлей!

Просто скажи ему.

Любовь и нежность разливаются в синих глазах мужчины. И эти чувства странным образом воодушевляют меня.

- Руслан, а у нас было такое, что ты завязывал мне глаза, когда мы занимались любовью? – выпаливаю я прежде, чем решительность снова покидает меня.

Согласна, на намёк это не слишком похоже, но с чего-то мне нужно начинать.

Зато увидела махом потерявшего дар речи Руслана. На лице полный шок, и даже, кажется, моргать разучился.

Таким я его ещё не видела.

Пытаюсь сохранить невозмутимый вид, словно спросила о погоде, и с невинным выражением лица терпеливо жду ответа.

- Эм… кх-м… – мужчина откашливается. – А… с чего такой вопрос?

- Мне просто сегодня сон приснился, как ты мне завязываешь глаза, потом привязываешь руки к изголовью кровати и… – по мере того, как всё это перечисляю, лицо начинает пылать. Так же, как и глаза Руслана. – … затем мы занимаемся сексом. Вот и хочу узнать, что это - сон или воспоминание?

Впрочем, даже если это не последнее, я особо не расстроюсь.

Мне кажется, теперь-то уж точно дальнейший разговор должен привести нас с ним в общую постель.

- Мы действительно однажды такое… делали, – шумно сглотнув, наконец-то отмирает он, произнося всё хриплым и надломленным голосом. Глаза у него, будто предгрозовые тучи, темнеют ещё сильнее. Мужские руки судорожно сжимают мои.

Давай, Алина, не стоит останавливаться на полпути.

- Может… повторим? – от волнения мой голос садится. Заканчиваю еле слышным шёпотом. – Сегодня.

Куда уж жирнее, не правда ли?

Руслан после моих слов так сильно сжимает челюсть, что даже слышится скрип зубов. Он громко сглатывает, после чего быстро поднимается и резко тянет меня на себя, заставляя встать со стула. Притягивает меня к себе и, наклонив голову, страстно и властно целует, раздвигая языком мне губы.

Поцелуй лишает контроля нас обоих.

Начинается какое-то безумие.

Желание стать как можно ближе и почувствовать жар его тела заставляет меня прижиматься к мужчине всё теснее. Зарываюсь пальцами одной руки в его волосы, а второй впиваюсь в мужское плечо. Разочарованно стону, когда понимаю, что мне мешает его рубашка. Хочется ощущать под кончиками пальцев кожу, а не ткань.

Я была словно вся в огне. И центром этого быстро разгорающегося пожара стремительно становился низ живота.

Руслан тоже теряет контроль. Его губы практически не исчезают с моих, лишая меня дыхания, а руки судорожно скользят по всему телу в немного грубоватой, но такой желанной ласке.

- С ума меня сводишь!.. Сука!.. Наконец-то!.. – хрипит он между поцелуями.

Обезумевшие от страсти и желания, мы начинаем двигаться в сторону его спальни. По пути часто останавливаемся и целуемся как сумасшедшие.

И если у меня совсем сорвало крышу, то Руслан пытался себя из-за моей беременности хоть чуть-чуть, но сдерживать. Краем уплывающего сознания я замечала, что он старается не очень сильно прижимать меня к себе в районе живота.

Дойдя с горем пополам до комнаты, мы начинаем срывать с друг друга одежду. Какие-то секунды, и мы обнажённые оказываемся на огромной кровати.

Зацеловав, кажется, каждый сантиметр моего тела, Руслан быстро, но достаточно аккуратно ставит меня на колени.

- Я сзади, – сипло хрипит он. – Чтобы случайно… не надавить.

Медленное проникновение его плоти сопровождается моим облегчённым протяжным стоном.

Он старается замедлиться, пытается не сорваться на быстрый и резкий темп своих толчков в моё тело. Чего ему это стоит, каких усилий, я начинаю понимать, когда слышу за спиной невнятные маты, вылетающие из его рта хриплым и рычащим тоном.

Мы кончаем одновременно.

У меня от силы оргазма подкашиваются и руки, и ноги. Руслан ловит в полёте моё тело и осторожно переворачивает, укладывая на спину. И только после этого, словно подкошенный, падает рядом набок лицом ко мне.

Наше тяжёлое и частое дыхание – единственное, что сейчас звучит в комнате.

- Я не сделал тебе больно? То есть вам? – с лёгкой долей тревожности интересуется мужчина, укладывая дрожащую руку мне на живот.

- Всё замечательно, – поворачиваю голову, чтобы счастливой и довольной улыбкой подтвердить свои слова.

- Люблю! – чуть ли не яростно рычит мужчина, приподнимаясь и впиваясь достаточно страстным поцелуем. – Как же я тебя люблю!

- Я… тоже тебя люблю, – мой шёпот практически неразличим, но Руслан как-то его слышит.

Стонет, зарываясь лицом мне в районе ключицы.

- Вот что ты творишь?! Я же опять тебя хочу…

- Опять? – моё искреннее недоумение и напрягающийся в районе бедра член Руслана появляются одновременно. – Так быстро?! – растерянно произношу я, на что он хохочет.

- Как бы я ни хотел, но на сегодня это всё, – тоскливым, но одновременно и немного весёлым голосом говорит мужчина, накидывая на нас одеяло. – Всё-таки мы… давно этим не занимались, так что продолжим завтра.

Давно?

Чуть больше двух недель – это давно?

Хотя теперь, когда немного схлынула волна кайфа и удовлетворения, определённый дискомфорт между ног ощущается. Немного саднит и ноет. Будто мы сто лет не занимались этим. Ну или, как вариант, размеры его плоти были слишком большие для меня.

И, скорее всего, второе. Я была, можно сказать, в полубессознательном состоянии к тому моменту, как он в меня вошёл, но обратила внимание на то, насколько он там… большой.

Мы спокойно лежим. В полной тишине и темноте.

Сил разговаривать у меня нет. И судя по тому, как спокойно сопит Руслан, положив свою голову мне на плечо, на «поговорить» его тоже не тянет. Как ни странно, эта тишина мне нравится. Она какая-то спокойная и умиротворяющая, что ли.

Я даже не замечаю, как засыпаю. И настолько крепко, что никакие сны меня сегодня ночью не беспокоят.

Просыпаюсь полностью выспавшаяся, отдохнувшая и…

И с пониманием того, что я помню… ВСЁ!