Глава 25
Ну что сказать?
Пиздец полный.
Хочется рвать и метать, но…
- Русл-а-а-ан?.. – дрожащим голосом тянет моё имя мама с вопросительной интонацией. – Когда ты намекал, что собираешься помириться с Алиной, ты не упоминал про её… – взгляд мамы замирает на животе девушки.
- Так… – глубокий вдох, выдох и тихий мат сквозь зубы, прежде чем продолжить. – Да, Алина беременна. И это МОЙ ребёнок! – кидаю яростный взгляд в сторону сестры, потому что знаю, что она непременно начнёт на это намекать.
Мама охает и кидается к девушке, застывшей около двери. Наташа стоит за спиной подруги в проёме словно страж, который никого отсюда не собирается выпускать. Воинственное выражение лица и скрещенные на груди руки просто вопят о том, что подружка настроена на скандал.
- О боже! Господи, как же я рада! – чуть ли не плача, мама обнимает Алину, бледность которой сменяется на краску смущения от такой искренней радости будущей бабушки. Видимо, вспомнив, что я рассказывал ранее, мама тут же отстраняется и начинает торопливо говорить. – Милая, мы родители Руслана. Я…
- Лидия Алексеевна, я уже всё вспомнила, – тут же перебивает маму Алина, несмело улыбаясь и нервно заправляя прядь волос за ухо. – Несколько дней назад.
- О-о… так это же здорово, – мама оборачивается на отца. В глазах блестят слёзы. – Андрюш, поверить не могу. Мы скоро станем бабушкой и дедушкой!
- Да уж… сделали детям сюрприз, называется, – добродушно бурчит отец, тоже выдвигаясь в сторону трио, которое замерло у дверей.
Доходит и осторожно, словно что-то безумно хрупкое, обнимает смущённую девушку, продолжая тихо бурчать:
- А тут нам детки сами кучу сюрпризов накидали. Я ужасно рад, Алина, тебя видеть и безмерно рад такой сногсшибательной новости, девочка.
Я замечаю, что Алина немного расслабляется, когда видит, что мои родители новость о ребёнке приняли в положительном ключе. Я только сейчас понял, что девушка могла переживать по этому поводу, но просто не показывала мне этого и уж тем более не спрашивала у меня.
- Я тоже рада вас видеть, Андрей Степанович. И вас, конечно же, Лидия Алексеевна, – по тону и лицу девушки видно, что она говорит искренне.
Сестра достаточно громко и презрительно фыркает, перетягивая тем самым, конечно же, всё внимание на себя.
- Вера, хватит! – рычу в сторону сестры. – Что-то не нравится? Ты знаешь, где выход. Можешь смело уходить.
- Только после того, как она скажет, какого чёрта подставила Алину! – совсем как я, рычит Наташа, выдвигаясь вперёд.
- Послушайте, давайте все немного успокоимся, – мама пытается быть миротворцем, хотя всем прекрасно видно, что разборки начинают заходить на второй круг.
- Она сама себя подставила, когда трепалась по телефону с другим мужиком, – язвительно парирует сестра, высокомерно задирая бровь.
- Что за бред… – фыркает презрительно Наташа, делая шаг вперёд. Судя по тому, как сверкают её глаза, она вот-вот кинется на Веру.
Да твою же мать! Мне тут только драки не хватало!
Я открываю рот, чтобы прекратить уже весь этот балаган, но не успеваю ничего сказать, так как Алина хватает за руку подругу, тормозя её со словами:
- Наташ, подожди, – голос девушки дрожит. – Я столько времени думала, почему… И я хочу уже окончательно разобраться с этим вопросом, – нахмурившись, она смотрит прямо на сестру. – Вер, я не понимаю, про что ты говоришь.
- Ой, да ладно тебе, Алин! – Вера злится. – Это было приблизительно в то время, когда вы с Русланом съехались. Я проходила мимо архива и услышала, как ты говоришь… Подожди, как же там звучало… О, вспомнила, дословно говорю: «Я пока не вернусь к тебе, потому что ещё не все деньги Руслана истратила!».
Я цепенею, когда слышу эту фразу. Так же, как и Алина с подругой. Только мы трое сразу же понимаем ВСЁ.
И тут у сестры нервы тоже сдают.
- Ты хоть представляешь, как мне было обидно и больно за тебя! – Вера поворачивает голову в мою сторону. Из её глаз брызжут слёзы, которые она ладошкой смахивает с щёк. – Ты же так любил и боготворил её! Дышать, казалось, даже боялся в её сторону! А она… так с тобой… – из-за всхлипов сестра даже начинает запинаться. – Я знала, что ты мне… не поверишь, если бы пришла тогда к тебе с этим… Поэтому решила избавиться от неё, просто подставив.
- Твою мать! – с чувством произносит Наташа.
- Что же ты натворила, Вер… – хриплю я, отступая назад и без сил падая на кресло. – Что Я натворил после тебя… – стону в голос и, облокотившись на широко расставленные колени, обхватываю руками голову, которая, кажется, сейчас взорвётся.
Внутри расползается липкий холод.
Одна грёбаная фраза!
Фраза, которая наконец-то поставила во всей этой вакханалии, длящейся вот уже как больше полугода, жирную точку.
- О боже, Вер! – сквозь гул в ушах слышу приближающийся голос Алины. Открываю глаза и вижу, как она садится напротив меня на диван, не спуская с сестры глаз, в которых плещутся шок и ужас. – Ты всё неправильно поняла. Я разговаривала с Наташей. Это была наша постоянная шутка с ней, когда мы созванивались. Она спрашивала, когда я уже брошу своего миллиардера и вернусь к ней, а я говорила…
- Ты издеваешься сейчас, что ли, Алин?! – вскрикивает сестра, моментально прекращая плакать и переключаясь на девушку.
- Нет, Вер… – хрипло и безжизненно произношу я. – Это действительно была их шутка, которую они даже при мне говорили… А знаешь, что самое страшное? Знаешь, откуда появилась эта самая шутка? – смотрю на белую, как свежевыпавший снег, Алину, хотя и обращаюсь к сестре. – Алина включила громкую связь при мне, а там Наташа с этим вопросом. Я предложил Алине отвечать, что она будет со мной, пока я не разорюсь и у меня не кончатся деньги.
Как же больно и гадко на душе.
Хреновое чувство, когда в полной мере до тебя доходит, что своими собственными руками всё сломал и разрушил.
В комнате повисает такая тяжёлая и давящая тишина, что от неё даже в ушах звенеть начинает.
Я продолжаю смотреть на Алину, которая застыла на диване в шоке.
У меня шок уже прошёл. Осталось только дикое опустошение на душе. Перегорел, что ли?
Нет, моя любовь к этой девушке, конечно, никуда не делась. Просто именно сейчас я очень чётко вижу, какая она на самом деле – моя любовь.
Больная. Уродливая. Заставляющая проходить все круги ада в первую очередь именно Алину.
Она этого точно не заслуживает, а наш с ней ребёнок и подавно.
- Ну, раз всё выяснилось… – робко говорит мама, приближаясь к дивану и садясь рядом с Алиной. Всё внимание только ей. На меня родительница даже не смотрит. – Теперь всё будет нормально, да? – она прикасается к руке девушки, заставляя ту вздрогнуть. – Алиночка, я понимаю, что вы с Русланом, вполне возможно, не сразу простите Веру…
- Ещё бы кто Руслана простил? – перебивая, громко хмыкает Наташа и с вызовом смотрит на меня.
По её лицу вижу, что она настроена вытащить все скелеты из шкафов.
- В каком смысле? – недоумённо хлопает глазами мама, сразу же переключаясь на подругу Алины.
- Ну, нач…
- Наташа! – с несвойственной ей жёсткостью внезапно произносит Алина, с предупреждением во взгляде взирая на свою подругу. – Не надо!
- Та-а-ак… Чего ещё мы не знаем? – мама сканирует девушек и меня внимательным взглядом.
Наташа, насупившись, молчит, а я не успеваю ничего сказать, так как Алина опережает меня.
- Лидия Алексеевна, да ничего такого страшного, – со слабой улыбкой решительно говорит она, твёрдо смотря на маму. – Сами понимаете, тогда он не поверил мне на слово. И мы… немного с Русланом поругались.
От её слов становится совсем хреново.
Её доброта меня просто убивает. Даже сейчас она беспокоится о чувствах моих родителей. Не хочет причинять им ещё большую боль, позволив рассказать Наташе, что я творил после нашего расставания.
Больше выносить я этого не мог.
Встаю с кресла, подхожу к дивану и протягиваю руку Алине.
- Я хочу кое-что обсудить с тобой наедине, – её растерянный и опасливый взгляд режет меня без ножа.
Остальные участники драмы почему-то молчат. Будто понимают, что не стоит сейчас вмешиваться и препятствовать нашему с девушкой уходу.
Она только кивает, вкладывая свою дрожащую руку в мою ладонь.
Помогаю ей подняться, и мы выходим. В полной тишине доходим до кухни, и только там я отпускаю женскую руку.
Алина настороженно смотрит на меня.
- Я… – глубоко вдыхаю, пытаясь не дать себе тормознуть на полпути. – Я отпускаю тебя.
Глаза девушки широко открываются. Она даже моргать перестаёт.
- Что?.. – хрипло сипит Алина, обхватывая себя за плечи руками.
- Я отпускаю тебя, как ты и хотела, – слова даются с трудом. – Никакого больше с моей стороны давления или шантажа. Когда родится дочь, я не буду её отбирать у тебя.
- Почему ты… передумал? – осторожно спрашивает девушка, пристально глядя на меня.
- Я устал поступать как монстр по отношению к тебе, – признание достаточно легко слетает с моих губ.
Я реально устал от постоянной борьбы. Борьбы с ней. С собой…
- Алин, я безумно тебя люблю и всегда буду любить. Ты не представляешь, как я хочу, чтобы и ты также меня любила. Но я только сейчас осознал, что ещё чуть-чуть, и ты будешь меня ненавидеть с такой же силой.
Её веки опускаются, пряча от меня выражение глаз.
- Я уже просил у тебя прощение, но сделаю это снова. Прости меня, пожалуйста. И позволь… исправить некоторые мои ошибки.
Она хмурится, видимо, пытаясь понять, что я имею в виду.
- Когда ты уедешь, позволь мне материально заботиться о тебе, – тут же поясняю я, с тревогой ожидая её реакцию. – И, само собой, о дочери, когда она родится. Алин, это не попытка тебя подкупить, если ты думаешь об этом. Я просто хочу…
- Я могу с Наташей сегодня уехать? – её вопрос как удар в солнечное сплетение. В глазах темнеет, а внутри разливается дикая боль.
Нет, я уже не надеялся, что вот прямо сейчас она простит меня, кинется на грудь и решит дать последний шанс. Но…
Но и не думал, что Алина захочет сбежать от меня прямо сегодня. Почему-то я считал, что она сначала не спеша соберёт все вещи. Мы спокойно обсудим некоторые вопросы. Например, формат нашего дальнейшего общения, а ещё как будут проходить мои встречи с дочерью после её рождения. Да море вопросов, которые нужно нам с ней обсудить.
И то, что девушка готова уехать уже прямо сейчас – лишь ещё одно подтверждение, насколько сильно она хочет избавиться от моего присутствия.
- Конечно, Алин, – стараюсь контролировать голос, хотя хочется орать и выть как дикий зверь, лишившийся своей пары. – Теперь ты будешь всё сама решать. Если ты хочешь уехать с Наташей, парни отвезут вас.
- А как же… твои родители? – волнуется она, неуверенно смотря мне в глаза.
- Я сам с ними разберусь, – успокаиваю её, пытаясь изобразить утешающую улыбку на лице.
Её отъезд для меня – это казнь, к которой я сам себя приговорил. И, признаться, не хочется слишком сильно затягивать её.
- Собери самые необходимые вещи прямо сейчас. Наташе я скажу, чтобы она тебе помогла. И после вы можете спокойно уезжать. Остальные вещи тебе доставят завтра. А мы с родителями и Верой… нам нужно ещё поговорить.
- Руслан, им необязательно знать, – девушка с тревогой смотрит на меня. Каким-то странным образом она поняла, что я решил рассказать отцу и матери всё. Рано или поздно они всё равно могут узнать, каким чудовищем может быть их родной сын. Так что… смысл молчать и дальше?
Я допускал, что они даже могут на какое-то время перестать со мной общаться. И если это случится, пусть это будет ещё одной платой за все мои ошибки.