Глава 29

Сама от себя в шоке. От той смелости, взыгравшей во мне, которая позволила отфутболить (как сказала бы Наташка) мужчин из охраны, когда они попытались настоять на том, чтобы Вера вышла из квартиры и дождалась приезда Руслана в их машине.

О, значит, он уже прилетел и едет сюда. Теперь не нужно гадать, появится ли мужчина у меня сегодня.

- Спасибо, Алин, – раздаётся напряжённый голос сестры Руслана за спиной, когда я захлопываю дверь перед хмурящимися Иваном и Петей.

Разворачиваюсь к ней лицом. Дочка, весь вечер кувыркающаяся в животе, на удивление затихает. Будто тоже решает послушать всё, что сейчас будет сказано.

- Давай пройдём в комнату. Там будет удобнее разговаривать, чем в коридоре, – нервно приглаживаю волосы.

Почти две недели я ничего не слышала про Веру. Если Руслан хоть как-то, но в наших разговорах упоминал своих родителей, то о сестре с его стороны ни единого слова не было сказано.

Поэтому её появление на пороге моей квартиры и просьба поговорить были довольно неожиданными и… странными.

Она скидывает свой полушубок и вешает на свободное плечико в прихожей. Разувается и молча следует за мной.

- Прежде всего я хочу извиниться перед тобой, – начинает говорить Вера, как только мы заходим в зал. Она располагается на диване, на который я ей показываю, предлагая присесть. Сама сажусь на небольшое кресло, стоящее в углу комнаты.

- Вер, я… – мой голос садится.

- Я понимаю, что в свете того, что выяснилось, моему поступку нет оправдания. Мне действительно нужно было либо потребовать объяснений у тебя, либо сразу пойти к Руслану. Но… у меня будто тормоза отказали, –она нервно начинает крутить кольцо на пальце. – Понимаешь, мы с ним всегда были очень близки. Ты только не думай, что это была какая-то ревность с моей стороны, – она смотрит мне прямо в глаза, и я вижу, что она не врёт. – Клянусь, я ужасно обрадовалась, когда вы стали жить вместе. Видела, как он счастлив с тобой… – она замолкает, после чего делает глубокий вдох, видимо, для того, чтобы продолжить свою пламенную речь.

Не знаю, почему я молчу. Возможно, хочу услышать эту своего рода исповедь полностью. Видно по ней, что это не заранее заготовленная речь. А вздумай я что-то вставить своё или задать какой-нибудь вопрос, Вера однозначно собьётся, и не будет уже такого эффекта от её слов.

- Мы с родителями тогда уже готовились к тому, что он вот-вот сделает тебе предложение, – печальная усмешка искривляет губы молодой женщины напротив. – Представляешь, даже делали ставки. Мама и отец давали Руслану ещё месяца два, а я утверждала, что он и месяца больше не протянет – позовёт тебя замуж. Теперь ты, Алин, понимаешь, как… сильно я разозлилась? Мне правда очень важно, чтобы ты поняла, почему я так поступила.

- Вер, я понимаю. Правда, – тихо отвечаю я. – Не буду врать и говорить, что не виню тебя и прощаю…

- Подожди, Алин, – быстро перебивает меня Вера, дёрнувшись чуть вперёд. – Я пришла к тебе не для того, чтобы вымолить у тебя прощения для себя. Я пришла извиниться, объяснить некоторые моменты, но в основном попросить за брата.

Я даже теряюсь в первый момент.

- Ты только не подумай, что это Руслан меня подослал, – тут же возбуждённо начинает тараторить Вера. – Просто я знаю, как ему сейчас тяжело. Отец и мать объявили ему бойкот. Сказали, что пока он не исправит свои ошибки, они не будут с ним общаться так же, как и прежде, – а вот это для меня новость. Неприятная новость. Никогда не хотела, чтобы он настолько сильно разругался с родителями. И он ведь ничего про это не говорил. – Я… Мы с ним вообще не общаемся с того самого вечера. Он злится на меня, и я его понимаю.

- И в чём именно состоит твоя просьба? – интересуюсь у неё, хотя прекрасно знаю, каков будет ответ. И по тому, как она смущается, понимаю, что права.

- Чтобы ты простила его. Ну или хотя бы не исключала такой вариант в будущем, – на выдохе произносит Вера, с мольбой смотря на меня. – Пусть мы с ним и не восстановим прежних отношений, но я хочу, чтобы он был… счастлив. А таким он будет только с тобой, Алин.

- Я подумаю, Вер, – спустя непродолжительное время всё-таки отвечаю именно так.

Не хочу загадывать наперёд. Это сейчас я не готова его простить, несмотря на его идеальное поведение. Но кто знает, что будет через, скажем, месяц или даже год.

Как бы банально это сейчас ни звучало, но… сердцу ведь действительно не прикажешь. А моё, хоть и не хочется этого признавать, уже начинает понемногу оттаивать.

На губах сестры Руслана появляется еле заметная робкая улыбка, а в глазах облегчение.

Она встаёт с дивана со словами:

- Ладно, мне уже пора. Я рада, что мы поговорили.

- Я тоже, – улыбаюсь ей в ответ. Мы же когда-то действительно с ней довольно неплохо общались. Мне даже казалось тогда, что ещё совсем немного, и я смогу назвать её своей подругой, хоть она и была моей начальницей.

Мы выходим в коридор, и она начинает одеваться. Повернувшись ко мне спиной, наклоняется, чтобы надеть сапожки.

В этот момент дочурка решает «ожить». С силой пинает изнутри, заставляя меня вслух охнуть от неожиданности. Кладу руку на живот, наблюдая, как Вера резко разворачивается и с тревогой смотрит на меня. Видя мои поглаживающие движения, даже немного теряется.

- Он… толкается? – несмело спрашивает она, не отрывая взгляда от моей руки.

- Она, – поправляю её. Просто я не в курсе, знает ли Вера, что у нас с Русланом будет дочь. Вернее, не помню, упоминался ли при ней этот факт. – И она иногда не просто толкается, она там какие-то акробатические трюки выполняет, отбивая мне все внутренние органы.

- А это неопасно? – с тревогой интересуется Вера, так и не отводя своего взгляда от живота.

- Нет, – улыбаюсь я, морщась. Дочка даже и не думает успокаиваться.

- А можно я?.. – Вера с надеждой поднимает свой взор на моё лицо.

Я без лишних слов её понимаю. Приближаюсь к Вере и, взяв её почему-то дрожащую руку, кладу на место, куда сейчас пихает своей пяткой или рукой дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Делаю это с мыслью, что пора как-то налаживать контакт с Верой. Всё-таки она будет единственной родной тётей у моей дочурки. Мой ребёнок и так будет обделен на пятьдесят процентов в плане бабушек, тёть, дядь и так далее. От меня ей не светит получить любящую родню.

И с моей стороны будет просто преступлением лишать ребёнка хоть кого-то из родственников Руслана. Да, пока у нас с Верой всё очень напряжённо и непонятно, но я не хочу делать шаг назад, когда она пытается идти мне навстречу.

В это время, когда сестра Руслана чувствует под ладошкой довольно-таки ощутимое шевеление (видимо, дочь решила очень тесно познакомиться со своей тетушкой), выражение женского лица становится просто неописуемым. Восторг, благоговение и даже некий страх сменяются на нём друг за другом со скоростью света.

- А тебе не больно? – чуть ли не с ужасом спрашивает Вера, перемещая свою ладонь по животу в ту сторону, куда уходит выпирающий бугорок (наверное, это всё-таки пятка).

- Иногда больно, – признаюсь, улыбаясь.

- Это так… Просто обалдеть! – восторженно произносит она. – А вы с Русланом уже выбрали ей имя?

- Нет, – качаю отрицательно головой. – Он сказал, что выбор за мной. А я решила, что буду думать об этом только после её рождения.

- Ну, хоть какие-то варианты есть? – она убирает руку и улыбается.

- Аня или Ира, – признаюсь я, провожая её до двери, куда она медленно идёт.

- Мне оба варианта нравятся, Алин, – говорит Вера, открывая дверь.

И мы обе застываем, когда видим быстро поднимающегося по лестнице разъярённого Руслана.

За ним так же быстро поднимаются Иван и начальник безопасности, который, видимо, приехал с Русланом.

Отец моего ребёнка выглядит так, словно у него сейчас пар из ушей повалит. Смотрит на сестру яростным горящим взглядом, в котором видна жажда убийства.

А ещё… его вид вытаскивает наружу старые воспоминания, которые я так долго пыталась стереть из своей памяти. Тот самый день в его кабинете, когда меня вроде как «разоблачили». Тогда он точно так же выглядел: злой, разочарованный, а в глазах ненависть.

Как бы я ни обижалась на Веру, мне не хотелось, чтобы она почувствовала то же самое, что и я в тот день. Это очень больно, когда твой любимый человек смотрит на тебя вот так. А то, что она очень любит своего брата… Ну, тут уж, как говорится, не поспоришь. Не каждая сестра придёт извиняться за свой мерзкий поступок, да ещё и просить за брата.

Вера несмело делает пару шагов вперёд, выходя на площадку перед квартирой. Я тут же следую за ней, собираясь затормозить мужчину, пока он не начал орать на неё. А то, что он именно это хочет сделать, как мне кажется, ни у кого из присутствующих не вызывает никакого сомнения.

- Какого чёрта ты тут забыла?! – рычит мужчина, залетая на площадку и замирая напротив сестры. Вадим с Иваном застывают каменными изваяниями за мужчиной. – Я, кажется, сказал…

- Привет, – моментально обрываю я этот гневный монолог. Практически отпихнув Веру со своего пути, рванула к мужчине, чтобы успеть перехватить его.

Ему приходится, конечно, тут же затормозить, когда я встаю на его пути.

А мне почему-то даже нестрашно.

Довольно спокойно кладу ладонь на его грудь. Под ладошкой чувствуется бешеный стук сердца мужчины. Боже, кажется, оно сейчас проломит рёбра и выскочит из его груди.

Задираю голову вверх, чтобы посмотреть Руслану в лицо. Его губы плотно сжаты, а желваки ходуном ходят по скулам, пока он пытается взять себя в руки.

То, что он пытается сдержать себя ради меня, вызывает во мне радость и, чего уж там скрывать, некоторую долю гордости. Ну а кому бы не понравилось, что тебя несутся «спасать» даже от собственной сестры и встают именно на твою сторону.

- Привет, – практически цедит сквозь зубы Руслан, сканируя моё лицо настороженным взглядом. Понятно, что пытается определить, в каком я настроении.

- Прежде чем ты продолжишь рычать, – невозмутимо продолжаю я. – Хочу сообщить, что мы очень мило поговорили с твоей сестрой. Она извинилась передо мной, – его подозрительный взгляд скользит поверх моей головы и впивается в Веру. Будто и её сканирует на предмет того, говорю ли я правду.

- Привет, Руслан, – хладнокровным тоном здоровается с братом Вера. – Рада тебя видеть.

- Вера, послушай… – напряжённо начинает говорить Руслан, прищурившись.

- Алина сказала правду. Я пришла только для того, чтобы извиниться перед ней. Никаких другим намерений у меня не было.

Руслан на это только кивает, поджав губы. И не совсем понятно: то ли поверил, то ли просто не хочет ругаться с ней сейчас.

- Отвезите её домой, –обернувшись, отрывисто обращается он к мужчинам за своей спиной.

Наше прощание с Верой проходит как-то скомкано. Руслан передвигает меня в сторону, чтобы пропустить сестру. Она, кинув в нашу сторону сдержанное «до встречи», быстро уходит вниз по лестнице. За ней тут же устремляются Вадим с Иваном.

Мы с Русланом заходим в квартиру.

- И что это было? – интересуюсь у него, когда мы по старой доброй традиции сразу проходим на кухню. Знаю, что он жутко голодный. Это что-то из прошлой нашей жизни. Летая в командировки, он никогда не ел в самолетах. Всегда сразу же ехал домой, чтобы поесть нормальной, домашней, как он говорил, еды.

- Ты это о чём? – он даже умудряется делать вид, что не понимает. Садится на свое место за столом и невозмутимо взирает на меня.

Поставив разогреваться суп на плиту, машу рукой в сторону коридора, после чего требовательно смотрю на мужчину, демонстративно сложив руки на груди.

Руслан тяжело вздыхает.

- Когда мы с ней виделись в последний раз, я запретил ей приближаться к тебе, – недовольно бурчит мужчина, отводя взгляд. – Хватило и того, что она натворила в прошлый раз.

- Ты всё ещё злишься на неё? – интересуюсь у него, прикусывая губу от волнения. – Не хочешь простить?

Он смотрит на меня так, будто я сказала, что земля плоская и стоит на трёх черепахах.

- Ну… просто ты… – я пытаюсь придумать слова, чтобы донести до него одну вещь. – Ты же ждёшь от меня прощение. Не думал, что она тоже хочет того же. И я полагаю, что от тебя даже больше, чем от меня.

Он выглядит потрясённым. Видимо, Руслан никогда не рассматривал ситуацию с сестрой именно в таком ключе.

Давая ему время на обдумывание, я начинаю разливать борщ по тарелкам. Поставив их на стол, принимаюсь за сервировку стола: достаю ложки, нарезаю хлеб и вытаскиваю сметану из холодильника.

Краем глаза продолжаю следить за мужчиной.

Уставившись немигающим тяжёлым взглядом в стену напротив, он словно застывает, пока я порхаю по кухне.

И оживает только тогда, когда я тоже усаживаюсь за стол.

- Извини, я даже не спросил, как ты себя чувствуешь, – устало проводит рукой по своему лицу. – Как дочка?

- Руслан, –осуждающе качаю головой, давая понять, что мне не нравится, как он пытается уйти от темы.

- Чёрт, Аль! Я… – его голос становится громче. – Я никогда не смотрел на это под таким углом. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

- Ну, тогда обдумай ещё кое-что, – невозмутимо произношу, беря ложку и зачерпывая ей сметану. – Как помириться с ней и… с родителями.

- Ну, Вера! – взрывается Руслан, укладывая руки на стол и подаваясь чуть вперёд. – Что именно она сказала?

- Что ты сейчас с ними не общаешься. Давай я…

- Нет! – обрывает он меня, каменея лицом. – Я сам с ними как-нибудь… разберусь. Без твоей участия.

И то, как он решительно и твёрдо это говорит, означает только одно: Руслан из-за гордости, а может быть, из-за чего-то ещё, действительно не будет принимать мою помощь.

Я медленно киваю, тем самым давая ему понять, что приняла его позицию.

И пусть я с ней не согласна, но… уважаю его выбор.