Глава 30

‍

- Рапунцель, ты собралась? – орёт Наташка. – Он будет здесь через пять минут!

- И что? Мне начать прыгать от счастья, – тихо ворчу, игнорируя вопрос подруги, которая чем-то гремит на кухне.

Настроение ужасное. Впрочем, в последнее время оно у меня всегда такое.

- И чего молчим, я не поняла? – на пороге появляется Наташа, громко отхлёбывая чай из кружки. В её второй руке надкусанный бутерброд.

- Ты меня бесишь. И вопросы твои бесят, – бурчу себе тихо под нос, нисколько не сомневаясь, что она прекрасно меня слышит.

- Харэ ворчать, – невозмутимо говорит подруга, продолжая на ходу завтракать. – Прям как старая бабулька.

Поджимаю губы и начинаю застёгивать кофточку.

- Аль, ну ты чего? – ласково спрашивает Наташа, продолжая стоять в дверях и сверля меня немного насмешливым взглядом.

Игнорирую её вопрос, потому что ответа на него я даже сама не знаю.

Меня в последнее время вообще колбасит не по-детски. Завожусь с пол-оборота, злюсь, когда идёт что-то не по-моему. Постоянно кажется, что всё не так и не этак.

А ещё жутко переживаю по поводу Руслана и его родителей. Он так и не помирился с ними. В течение двух недель после примирительного визита Веры ко мне я аккуратно интересовалась у него про их отношения: изменились ли они? И по его скупым и невнятным ответам поняла, что нет. А вот с сестрой он начал понемногу мириться. Насколько я поняла, сейчас они общаются хотя бы по телефону.

Я даже принимаю решение, что всё-таки не послушаюсь Руслана и попытаюсь помирить его с родителями после родов, которые уже, можно сказать, на носу. Меня, честно признаться, немного гложет вина по поводу их разногласий. Как ни крути, но они, как сказала Вера, устроили ему бойкот из-за меня.

Я прекрасно понимаю, что Руслану может сильно не понравиться моё вмешательство. Но мне всё равно. Считаю, что так будет лучше для всех.

Иногда мелькает мысль, что тем самым я поступлю не лучше Веры. Она же тоже так со мной поступила из лучших побуждений. Но упорно отгоняю эти мысли. Я права. Нужно их мирить, раз у него не получается.

Мысли об этом немного притупляют мой страх перед родами. Сама не ожидала, что у меня будет такая дикая паника. Зачем-то полезла в интернет, чтобы хотя бы немного подготовиться к тому, что меня ждёт, и на каких-то сайтах начала читать отзывы мамочек. От некоторых волосы дыбом вставали. Нет, были там, конечно, и такие, которые писали, что, мол, не всё так страшно и больно, но большая часть погружала меня в пучину страха. Уже сама была не рада, что полезла в инет. И ведь Наташка говорила, что плохая эта идея. Ругала меня, когда ловила за прочтением переписок женщин в мамских чатах.

Может, именно поэтому мой характер изменился, и я стала срываться на окружающих меня людях. Даже охране доставалось.

Боже, удивительно, как меня ещё Наташка с Русланом терпят? Ведь им прилетает больше всех. И если мужчина терпеливо переживает все мои наезды и брюзжание, то подруга порой тоже срывается, и мы с ней даже умудряемся поругаться. Слава богу, что сразу же миримся. И в основном именно она идёт первой на примирение, словно понимает, что я не в силах пока себя контролировать.

Дверной звонок прерывает мои размышления.

Подруга, так и не дождавшись моего ответа, лишь тяжело вздыхает и направляется открывать дверь.

Я заканчиваю свои сборы и иду в коридор, где слышатся переговаривающиеся тихие голоса.

При виде меня Наташка и Руслан резко замолкают. В последнее время они стали пересекаться в моей квартире, потому что Наташа решила пожить у меня в связи с приближающимися родами. Им с Русланом пришлось начать общаться. И пусть это общение пока достаточно холодное, но всё же это лучше, чем ничего.

Сейчас они смотрят на меня «невинными» глазами, словно и не про меня говорили, хотя я прекрасно слышала своё имя.

И опять беспричинно злюсь. Вроде как радоваться должна, что их отношения понемногу улучшаются, но…

- Привет. Ты готова? – спокойно интересуется Руслан и даже умудряется улыбнуться, хотя я достаточно хмуро и недовольно смотрю на него. Сегодня приём у врача, и он приехал, чтобы, как обычно, отвезти меня в больницу.

- И о чём вы говорили? – перевожу взгляд на подругу, с невозмутимым видом закидывающую остатки бутерброда себе в рот.

У Руслана начинает бегать взгляд. Понятно, сейчас будет врать.

- Да я его предупреждала, чтобы из машины убрал все колющие и режущие предметы, – усмехается подруга, совершенно не обращая внимания на мой грозный вид. Сдаёт саму себя и Руслана с потрохами. – Сказала ему, что у тебя сегодня просто «чудесное» настроение.

И даже не поспоришь.

Пыхтя от негодования, начинаю одеваться. Руслан помогает одеть пуховик и сапоги, присаживаясь на корточки, чтобы их застегнуть.

Демонстративно молчу всю дорогу, отвернувшись от Руслана и уставившись в окно машины. Он тоже молчит, боясь, наверное, ещё сильнее вывести меня из себя. Ну, или чтобы опять не прилетели от меня какие-нибудь претензии.

А вот в больнице начинается то, чего я так боялась.

Захожу в кабинет своего гинеколога, и тут… у меня отходят воды.

Начинается полный бедлам и в моей голове, и вокруг меня.

Меня, осмотрев, уводят в вип-палату, которая уже давным-давно оплачена Русланом.

Дальше всё будто в тумане. Единственное, что чётко помню – это боль, которая с каждым часом становилась всё сильнее и сильнее.

Руслан не отходит от меня ни на шаг: успокаивает, гладит мне поясницу, ходит со мной по коридору и по палате. Он спокойно вытирает пот с лица, когда я, скрючившись от боли, извиваюсь на кровати. Морщится, когда я с силой впиваюсь ему пальцами в руку, терпеливо пережидая очередную вспышку опоясавшей меня дикой боли, постоянно что-то говорит, пытаясь отвлечь меня хоть немного.

Когда акушерка интересуется про партнерские роды, Руслан тут же даёт согласие, видя мой панический и умоляющий взгляд.

И мы проходим это знаменательное событие вместе. Его присутствие не даёт мне скатиться в ту пучину боли, которая меня затягивает всё сильнее и сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я прихожу в себя и начинаю нормально соображать уже только тогда, когда лежу на кровати в своей палате, а рядом стоит бледный, но довольный Руслан, держа нашу малышку на руках.

- Она красавица, – тихо шепчет мужчина с улыбкой на губах, после чего поднимает взгляд на меня. – Вся в свою мамочку.

Я слабо улыбаюсь в ответ.

Несмотря на отголоски боли, дикую усталость и сонное состояние, на душе у меня наступает спокойствие и умиротворение от их вида.

Руслан передаёт мне дочь. Со слезами на глазах я осторожно прижимаю её к себе, жадно всматриваясь в крохотное личико. Получается делать это не слишком долго. Приходит медсестра и помогает мне правильно дать грудь дочке, чтобы она поела.

- И как мы её назовем? – негромко спрашивает Руслан, усаживаясь на край кровати и нежно, практически невесомо гладя малышку по рыжему пушку на голове.

- Аня, – шёпотом отвечаю на его вопрос, не отводя взгляда от дочери.

- Мне нравится, – довольство сквозит в голосе мужчины.

После кормления меня вырубает, впрочем, как и Анюту. Просыпаюсь и сразу же вижу Руслана, сидящего в кресле возле кроватки-люльки с дочкой. Он что-то читает в планшете и время от времени стилусом делает какие-то записи в нём. Он выглядит ужасно усталым, но сосредоточенным. И таким… привлекательным.

Сердце странно щемит.

Сейчас я даже представить не могу, как бы я справилась без него в последние пару месяцев и особенно сегодня. Его забота, терпение и поддержка заставляют меня смотреть на него по-особенному и признаться самой себе, что я люблю его. Впрочем, наверное, и не переставала его любить. Злилась, обижалась и даже боялась, но… не переставала.

И что делать, как мне жить дальше с осознанием этого, я пока не представляла.

- Привет, – говорю хриплым после сна голосом.

Он вскидывает голову.

- Как ты себя чувствуешь? – тут же интересуется Руслан.

- Да вроде нормально, – прислушиваюсь к себе. И правда, состояние довольно сносное.– Как думаешь, когда нас выпишут?

- Ну, врач сказал, что дня через три, если всё будет нормально, – мужчина встаёт и направляется ко мне. Садится рядом, пока я подтягиваюсь на кровати, принимая более-менее сидячее положение. – Аль, я хотел поговорить с тобой по поводу возвращения домой, раз ты заговорила про это, –он напряжённо, но твёрдо смотрит мне прямо в глаза.

Внутри всё начинает сжиматься. По спине бежит холодок.

- Ты про что? – пытаюсь говорить так, чтобы голос не дрожал, но не особо получается.

- Про то, куда именно вы с Анютой вернётесь, – и вроде он произносит это тихо, но у меня его слова звучат так, словно Руслан говорит их очень и очень громко.

У меня дыхание перехватывает, пока я пытаюсь не поддаться панике, охватывающей меня с каждой секундой всё сильнее.

Всё умиротворение смывает волной страха. В глазах темнеет, а пульс подскакивает просто до небес.

Неужели он всего лишь притворялся последние месяцы? Просто выжидал того момента, пока наша Анечка не появится на свет?

Я даже сама чувствую, как застывает у меня лицо. А уж Руслан и подавно моментально считывает всё то, что сейчас я ощущаю.

- Алин, я всего лишь хотел поговорить о том, чтобы ты с дочкой всё-таки поехала в тот дом, где мы жили после больницы, – торопливо начинает говорить мужчина. – Как я и обещал, вы там будете с Анютой одни, без меня.

Я медленно выдыхаю. Сердце перестаёт бешено биться, постепенно замедляя свой ход.

- Аль, пожалуйста, – Руслан кладёт ладонь на мою сжатую в кулак руку. Нежно гладит её. – Наташа работает, поэтому особо не сможет тебе помогать. А там Нина, она будет не только подсказывать тебе какие-то моменты по ребёнку, но и полноценно помогать. К тому же там свежий воздух. Ты в любое время можешь спокойно выйти и погулять с дочкой по территории участка, – он перечисляет всё то же самое, что и раньше.

И вроде всё правильно он говорит, вполне логичные и здравые вещи, но внутри меня что-то протестует. Предположим, соглашусь я. А что дальше? Где гарантия, что не получится как в той поговорке: «Дай ему палец, он и всю руку откусит»? Да и Наташка меня не поймёт, если я уеду туда. Может запросто посчитать это неким предательством с моей стороны.

- Нет, Руслан, – отрицательно качаю головой. – Я поеду к себе.

- Аль… – вижу, что сейчас мужчина начнёт опять уговаривать и приводить ещё кучу доводов, пытаясь меня сломить.

- Я сказала «нет»! – повышаю голос и тут же тревожно кошусь в сторону люльки, боясь, что своим громким вскриком вполне могла разбудить Анютку. Но она только лишь покряхтела буквально пару секунд и опять затихла.

Руслан после моей вспышки мгновенно темнеет лицом, поджимая губы.

- Я понял, – тон у него настолько ледяной, что я невольно ёжусь. Давненько я не слышала, чтобы он так холодно с кем-то разговаривал. – Ладно, раз ты проснулась, я тогда поеду… на работу.

Мужчина встаёт и направляется к люльке. Наклонившись, целует дочку в лобик, после чего, просто кивнув в мою сторону, молча выходит из палаты.

Слёзы скапливаются в глазах.

Я так привыкла к новому Руслану, что теперь, когда он так холодно попрощался со мной, всё внутри ноет и болит.

Всхлипнув, начинаю сердито вытирать слёзы, больше размазывая их по щекам. И мысленно твержу себе раз за разом.

Алина, тебе нельзя так расстраиваться. Молоко, которого в принципе пока и нет, просто-напросто не появится, если ты и дальше будешь лить слезы.

К моменту (а он наступает буквально через пятнадцать минут), когда на пороге палаты появляется Наташа, я уже немного успокоилась.

- Поздравляю, мать! – шёпотом орет подруга, обнимая меня, и тут же чуть ли не бежит в сторону детской кроватки.

Минут десять топчется там, умиляясь виду моей дочурки. Даже успевает пустить слезу, когда я сообщаю, какое имя дала малышке.

- Жуть как хочется её взять на руки. Когда она проснётся? – тихо, но возбуждённо интересуется она, отходя от детской кроватки и приближаясь ко мне. Плюхается на то же самое место, где сидел Руслан.

- Не знаю, – пожимаю плечами, улыбаясь. – Наверное, как проголодается.

- Блииин, – тянет разочарованно подруга, не получив чёткого ответа по времени. – Ну да ладно. Пока наша красотуля не проснулась, давай колись. Чего тут у вас с Русланом хреновенького произошло?

- А с чего ты взяла, что у нас чего-то там произошло? – напрягаюсь я, уводя взгляд в сторону. Вот откуда она узнала.

- Да мы с ним столкнулись внизу на крыльце больницы. Видок у него… прям ух какой загруженный и расстроенный. Вроде радоваться должен рождению дочери.

- Мы просто немного… – замолкаю, так как не могу подобрать правильное слово, характеризующее нашу беседу по поводу дома.

- Поругались, что ли? – тут же делает стойку Наташа, напрягаясь.

- Да нет, – с досадой произношу, успокаивая её. – Он предложил после выписки поехать в тот дом, а я отказалась, – конец фразы звучит уже еле слышно из-за кома в горле.

- Понятно… – задумчиво произносит подруга, пристально всматриваясь в моё лицо. – Ты точно не хочешь туда поехать? Так-то он здравую мысль выдвинул по поводу всех плюшек, которые вас с Анютой там ждут.

Я округлившимися от шока глазами смотрю на подругу.

- Слушай, Рапунцель, – она глубоко вздыхает. – Сама знаешь, я не являюсь фанатом Руслана, но даже мне понятно, что мужик реально пытается наладить с тобой… контакт. И за то, как он себя ведёт сейчас с тобой, надо признать, некоторые галочки в моем списке он заслужил. Ты сама говорила, что он обещал переписать этот дом на Анечку. Можно сказать, что ты теперь полноправная в нём хозяйка, пока ей не исполнится восемнадцать. Так почему бы ине жить там?

- Ну, это, наверное, будет выглядеть так, как будто я ему всё простила и собираюсь к нему вернуться… как мне кажется, – сипло произношу я, нервно приглаживая волосы.

- Да похрен, как это будет выглядеть, – возмущённо говорит тихим шёпотом Наташка. – Главное, чтобы тебе и Анютке было хорошо. Даже если… там со временем поселится и Руслан.

Я глупо хлопаю глазами, пока до меня доходит, что пытается донести до меня подруга.

- Ты же была категорически против, чтобы я его прощала, – практически мямлю я, наконец-то отмирая и выходя из ступора.

- О боже, Алин! – потрясённо смотрит на меня Наташа. – Так ты… из-за меня, что ли, не даёшь ему зелёный свет?!

И только сейчас до меня доходит, что, пожалуй… да. Её слова о том, что такое нельзя прощать, настолько прочно укоренились в моей голове, что мне казалось, прости я его – и буду выглядеть какой-то бесхребетной мямлей, позволяющей из раза в раз вытирать об себя ноги.

Отношения с Русланом – это первые и единственные отношения в моей жизни. Мне сложно сказать, чего бы я действительно не простила этому мужчине. Хотя нет, одну вещь, а именно измену, я бы ему не простила никогда и ни за что.

Ответ на свой вопрос-утверждение подруга видит в моих глазах.

- Аль, только ты можешь решить, достоин ли он твоего прощения. Ты пойми, то, что неприемлемо для меня, для тебя может быть нормой. И наоборот. Тебе может тоже что-то не понравится в моём избраннике или, например, его поступки по отношению ко мне. И ты, как моя самая близкая подруга, можешь смело сказать мне об этом. Я выслушаю тебя, конечно, но… сама буду решать, быть ли мне дальше с этим мужчиной. Понимаешь? – тихо заканчивает свой монолог Наташа, ласково смотря на меня.

Я лишь киваю, прослезившись, а потом тянусь к ней всем телом, чтобы обнять самую лучшую и мудрую мою подружку.

Последующие дни до выписки я обдумываю всё очень тщательно и вдумчиво.

Руслан приезжает каждый день. Он ведёт себя так, словно и не было того напряжённого разговора в день родов. И это окончательно убеждает меня в том, что он действительно исправился. По крайней мере, в отношении меня.

Проснувшись в день выписки, я понимаю, что готова. Готова дать нам с Русланом второй шанс.

Когда мы садимся в машину, на которой мужчина собирается отвезти меня с дочкой туда, куда именно Я скажу, набираюсь смелости наконец-то озвучить ему своё решение. И когда водитель спрашивает: «На Весеннюю, Руслан Андреевич?», называя мой адрес, я быстро отвечаю первой:

- Нет, Жень, не на Весеннюю.

Вижу недоуменные взгляды водителя и Руслана.

- Поехали в наш домой, любимый, – нежно улыбаюсь своему мужчине.

Он даже не моргает. С неверием смотрит на меня какое-то время, после чего крепко зажмуривается. А когда открывает глаза, они у него подозрительно блестят.

- Наш… – он громко сглатывает. Словно всё ещё не веря в то, что слышит, уточняет. – То есть… и я?

От той надежды, что я вижу в его синих глазах, внутри всё переворачивается. От волнения руки начинают дрожать, а слёзы счастья льются из глаз, которые я даже не пытаюсь как-то удержать или скрыть от него.

- Конечно же, и ты, – всхлипывая, шепчу в ответ.

Руслан стремительно наклоняется ко мне и впивается в мои губы жадным и быстрым поцелуем. Отрываясь, прислоняется своим лбом к моему и, не открывая глаз, шепчет еле слышно:

- Господи, спасибо! Спасибо, что помог мне вернуть её…