Эпилог 1

Тихое кряхтение дочери я слышу даже раньше, чем Алина. Сон за три месяца, прошедшие после их выписки, стал настолько чутким, что любой маломальский звук из кровати Анютки молниеносно выдёргивает меня из сна.

Ане достаточно было даже просто ручками пошевелить, как я уже подрывался с кровати, чтобы проверить своё сокровище.

То, что её кроватка находилась именно в нашей с Алиной комнате – моя инициатива. Ну не мог я принять тот факт, что дочурка будет спать отдельно, ночью одна находиться в детской, хотя она и находилась рядом с нашей спальней и имела смежную дверь. Даже предложенный Ниной вариант с радионяней меня не устроил.

Благо, что и Алина была не против перетащить кроватку к нам в комнату. Даже не представляю, чтобы я тогда делал, как бы пытался настоять на своём? Ведь возврат к моему старому формату отношений – обман, давление, угрозы и шантаж – был невозможен. Я же не только пообещал Алине больше никогда не использовать все эти вещи. Я сам себе и родителям клятвенно пообещал, что не буду этого делать. Теперь только уговоры и спокойное приведение каких-то неоспоримых доводов. Просирать, вполне возможно, последний свой шанс я не собирался.

Я встаю и быстро направляюсь в сторону детской кроватки. Дойдя до неё, вижу, что Анютка не спит и сонно моргает своими глазками-пуговками.

И меня, как обычно, кроет. Ком в горле, к которому я уже более-менее привык, и абсолютное чувство счастья, а ещё дикое умиление.

- Тш-ш-ш, дорогая, – шепчу, когда дочь начинает тихо что-то лепетать, а на детских пухлых губах появляется улыбка при виде меня. Кидаю быстрый взгляд на настенные часы. Четыре утра. – Пусть наша мамочка ещё поспит, – продолжаю тихо говорить. – Мамуля наша устала, поэтому не будем её будить, да же?

Есть Аня точно ещё не хочет, так как Алинка покормила её где-то час назад. Значит, проблема в другом. Судя по запаху, я быстро понимаю, в чём именно.

Осторожно достаю дочь из кроватки и, прижав к груди, направляюсь в детскую к пеленальному столику. По-быстрому меняю подгузник, постоянно нашёптывая Анютке, какая она у меня красавица и молодец.

Наша с Алиной дочка действительно была просто идеалом. И не только по внешности, но и по характеру. Плакала мало, была спокойной, как какой-нибудь шаолиньский монах, и, что самое главное, особо не беспокоила нас по ночам. Если только вот по такому поводу, как сейчас, да и то это бывало довольно редко.

Дочка агукает, и мои губы снова расплываются в широкой улыбке.

- Кто-то, я смотрю, совсем не хочет спать, да? – продолжаю шептать и начинаю нарезать круги по детской, укачивая доченьку на руках.

Ощущаю себя самым счастливым сукиным сыном на всей нашей планете.

А ведь всего этого могло и не быть.

Ведь тогда, в день рождения Анютки, когда я снова завёл разговор об их с Алиной переезде сюда, ответ девушки разрушил все мои надежды на наше счастливое и светлое будущее. Почему-то было ощущение, что Аля не даст мне второго шанса, как бы я ни старался.

Я даже, можно сказать, смирился с этим. Все дни до выписки уговаривал самого себя, что мне будет достаточно просто видеть и общаться с дочкой и её мамой, не претендуя на что-то большее. И к тому моменту, как я приехал их забирать из больницы, мне даже удалось немного себя в этом убедить.

Блять, как у меня сердце не разорвалось на мелкие куски плоти, когда Алина сказала: «Конечно же, и ты»? Думал, реально инфаркт там схвачу. Мелькнула даже мысль о том, как хорошо, что от больницы ещё даже не отъехали. Недалеко было бы меня нести, чтобы откачивать.

Я ещё потом недели две отходил.

Просыпался и первым делом кидал взгляд на вторую половину кровати, где тихо сопела моя любимая женщина. Ещё минут пять, неподвижно замерев, смотрел на красивое и безмятежное лицо Алины, убеждаясь, что это не сон,что у меня реально каким-то чудом получилось её вернуть.

Я всё думал, почему же она всё-таки простила меня, и, признаться, не находил ответа. Ничего героического я не совершал. У смертного одра не находился, чтобы Алинка простила меня хотя бы из жалости перед смертью.

Так всё-таки почему она простила?

- Потому что я тебя просто люблю, глупенький,–смеясь, ответила девушка, когда я, не выдержав, задал ей этот вопрос примерно месяц назад.

В тот вечер как раз приезжали мои родители с сестрой. И именно родительница натолкнула меня на мысль задать этот вопрос напрямую. Мы с мамой находились на кухне вдвоём, когда она задумчиво произнесла:

- Я, конечно, безумно рада, что вы снова вместе, Руслан, но, признаться, не ожидала, что Алина вернётся к тебе. Несмотря на то, что ты мой сын, скажу тебе честно и прямо – твоим поступкам нет оправданий. И я очень удивлена, что она тебя простила. Уж не знаю, за какие такие заслуги…

Я промолчал, так как сказать мне было нечего. Мама была права. Ничего сверхъестественного я точно не сделал для того, чтобы вымолить у Али прощение. Вот поэтому, когда родня уехала вечером, нанянчившись с Анюткой, я напрямую и задал свой вопрос Алине.

Кстати, с родителями отношения мы восстановили. Не сказать, что они стали совсем как прежде, но…

Я работаю в этом направлении. Как можно чаще приглашаю их к нам домой. Помирился с Верой, хотя, буду честным, обида на неё ещё не прошла полностью.

Так что…

Можно сказать, моя жизнь постепенно налаживалась по всем фронтам.

Хотелось ли мне включить того монстра, когда мы о чём-то сейчас спорили с Алиной?

Нет! Ни за что!

И в этом меня окончательно убедило вот это маленькое чудо, засыпающее у меня на руках.

От одной мысли, которая у меня мелькнула в первый раз ещё в роддоме, что однажды и с ней может случиться то же самое, что и с Алиной, повстречай она такого же урода, как и я, на своём пути, когда вырастет, мне становилось жутко.

Если с ней, не дай бог, однажды поступит так же, как и я, её любимый мужчина, я…

Убью! Я реально вывезу эту тварь в небольшой лесок за город и собственными руками прибью его, а потом с превеликим удовольствием самолично закопаю его под любой сосной или берёзой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Смешно, что это всё говорю я? Тот, кто сам чуть не сломал свою любимую женщину?

Так я и не спорю.

Но именно появление Анюты позволило мне прочувствовать всё до конца. Понять на все сто процентов, что даже если ты расстаёшься с женщиной, последнее дело – во-первых, мстить ей, а во-вторых, возвращать её назад таким чудовищным по своей сути способом.

Если ты действительно хочешь вымолить у любимой прощение, то только забота, участие и любовь могут помочь тебе в этом.

А все другие способы только опустят тебя на самое глубокое дно, на котором ты будешь в одиночестве захлёбываться и задыхаться от душевной боли и от мысли, что собственными руками убил вашу любовь.