Эпилог 2

Быстро осматриваю банки на полках в кладовой, куда я спустилась, чтобы принести консервацию и выставить её тоже на праздничный стол.

Хочется порадовать свёкра, который обожает домашние маринованные огурчики в моём исполнении. Этим летом специально закрутила побольше, чтобы хватило на весь год. Ведь в прошлом отец Руслана, которого я называю теперь только папой и никак иначе, приговорил их все уже к новому году.

Выбрав самую большую банку, тяну к ней руку, чтобы взять.

Дверь позади негромко стукает.

Удивлённо оборачиваюсь и недоумённо смотрю на мужа.

Да, мы с Русланом поженились, когда Анютке было полгода. Скромная регистрация с самыми близкими и родными. Никакого глобального торжества, которое запланировали родители Руслана.

Я понимала, что по статусу его семье полагается отпраздновать такое событие с размахом и пафосом, но, признаться, не очень хотелось. И всего лишь раз обмолвилась об этом, но тут же заверила своего мужчину, что буду согласна на вариант с кучей гостей.

Моему счастью не было предела, когда он объявил за ужином, на котором присутствовали его родители, что будет так, как хочу я.

- Руслан, я же говорила, что не против… – попыталась всё-таки поспорить, видя разочарованные лица его родителей.

- Я женюсь не для того, чтобы порадовать гостей, Алин, – как отрезает Руслан жёстким тоном. – Я хочу порадовать себя, тебя и наших близких. Думаю, для них это тоже будет являться первостепенной причиной, – его твёрдый взгляд впивается в отца и мать.

После такого даже им не было что возразить, поэтому на нашей свадьбе были только мы с Русланом, его родители с Верой, Анютка и моя подружка. Кстати, именно тем летом мне и пришло в голову заняться закрутками овощей, за выбором которых меня сейчас застал мой муж.

Шумный вздох мужчины и его расширенные от возбуждения зрачки даже не намекают, а просто кричат о том, для чего он меня тут поймал.

- Руслан, ты с ума сошёл. Нет! У нас там гости в доме. Нам садиться за стол через пятнадцать минут, – почему-то шёпотом торопливо начинаю говорить я, хотя низ живота обдаёт жаркой волной.

- Да и пофиг. Мы по-быстрому, – бубнит мужчина, стремительно приближаясь. Молниеносно хватает меня за талию и садит на небольшой столик, расположенный в метре от меня.

Протест, пытающийся вырваться из моих губ, гасится страстным поцелуем. Руслан выбирает самый действенный способ, как заткнуть мне рот.

Я начинаю дрожать. Перед глазами всё плывет, когда я крепко жмурюсь от наслаждения.

М-м-м…

Он не соврал. Всё происходит действительно быстро.

Руслан, жадно пройдясь руками по моей груди, лаская её и зажимая соски сквозь тонкую ткань сарафана и лифчика, устраивается между моих широко разведённых ног и задирает моё платье практически до талии.

Какие-то секунды и трусики отодвигаются пальцами моего любимого мужчины. И сразу же мощное и яростное проникновение твёрдой плоти, заставляющее меня откинуть голову назад, разрывая контакт наших губ, и практически захлебнуться от бури эмоций, взметнувшейся во мне при таком напоре.

Мои всхлипы, когда Руслан сразу же берёт быстрый темп, становятся слишком громкими.

- Т-ш-ш… тише, детка… мы же не хотим, чтобы нас услышали… – возбуждённо шепчет Руслан, кажется, ещё больше ускоряясь.

А я не могу уже себя контролировать.

И когда он это понимает, зажимает мне рот своей ладонью, вбиваясь в меня с приглушёнными стонами.

Нас накрывает практически одновременно. Меня первой. Как только мышцы моего лона начинают сжиматься вокруг его плоти, кончает и он.

Застыв неподвижно, мы с Русланом оба тяжело дышим, пытаясь восстановиться после такого забега.

Дождавшись, когда звёздочки под закрытыми веками перестанут так ярко сверкать, я медленно и с трудом открываю глаза.

- Ну, Руслан! – возмущаюсь слабым голосом, чувствуя вытекающую жидкость между ног, как только он выскальзывает из меня.

- Я всё предусмотрел, – хрипло усмехается муж, подмигивая мне.

Перед глазами появляется пачка влажных салфеток.

Хмыкаю, качая головой.

Вот же жук!

- Давай приводи себя в порядок, а я пока отвлеку всех, – мурлычет он и, быстро чмокая меня в губы и отодвигаясь, молниеносно приводит в порядок себя. – И огурцы не забудь. Отец, увидев накрытый стол, уже поинтересовался, где его любимые огурчики, – последнее Руслан произносит уже выходя из кладовой.

Дрожащими руками стираю следы преступления и встаю на такие же дрожащие, словно желе, ноги. Даю себе минут десять, чтобы совсем прийти в себя,и только потом, взяв банку, отправляюсь на кухню.

Проходя мимо столовой, останавливаюсь. Двери распахнуты настежь, от чего мне прекрасно видно всех, кто находится в комнате. Шум и гам там стоят настолько громкие, что моего молчаливого появления никто даже не замечает.

Взглядом прохожусь по тем, кто там находится.

Вера с Наташей переставляют тарелки на огромном столе, за которым мы сегодня будем праздновать трёхлетие Анютки. Судя по их лицам, опять цапаются, подкалывая друг друга. Это прям их любимое занятие, когда они пересекаются у нас. Мы уже даже не обращаем внимания на их пикировки, поняв, что им обеим доставляет это удовольствие.

Свёкор, что-то громко крича, носится за доченькой, которая, смеясь, бегает вокруг стола, убегая от своего любимого дедушки.

Улыбаясь, ищу глазами Лидию Алексеевну и Руслана.

Свекровь стоит возле камина, который разжигает мой муж, и что-то ему взволнованно рассказывает, смотря время от времени на пробегающих мимо Анечку и своего супруга.

Мой взгляд останавливается на Руслане и застывает на нём, будто бросает свой якорь на его довольном лице.

Ощущение безграничного счастья охватывает меня настолько сильно, что в глазах скапливаются слезы.

Внутри всё невольно сжимается, а сердце щемит, когда мелькает мысль, что всей этой картины и такого привычного за последние три года бедлама могло бы и не быть, если бы тогда я не простила Руслана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Крепко зажмуриваюсь и, как когда-то сделал мой любимый мужчина, беззвучно шепчу, обращаясь к кому-то там, наверху, кто совершает вот такие вот чудеса:

- Спасибо… спасибо, что вернул меня Руслану.

Конец‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍