Глава 31

Матвей

- Приезжай, - запросто говорит вторая жена в трубку, когда я набираю ей, чтобы прояснить вопрос.

- Виолетта, ты неверно поняла меня. Я звоню, чтобы не осталось недомолвок. Я…

- Я… я… я… Матвей, тебя волнует только твоя судьба? – спрашивает Виола, и впервые в ее голосе нет наезда. Только вопрос и озабоченность.

- Виола, я не понимаю, к чему этот цирк? – нервно тру рукой лицо. Поглядываю на дочку.

Машка с недовольным лицом следит за мной, протирая стену спиной.

Давно я не был повязан по рукам и ногам.

В последний раз я гулял один с дочкой, когда ей было лет пять, и наша мама готовила обед для моих друзей, отправляя нас с Машей одних в сквер.

Сейчас дочери одиннадцать, мне тридцать шесть, и я до конца не понимаю, как вести себя с ней, оставшись наедине.

Всё-таки, присутствие Риты всегда облегчало наше общение. Когда я был папой выходного дня все было предельно ясно – забрал наследницу, выгулял, подарков надарил, отвез обратно Ритке.

А теперь что?

Мы круглосуточно вместе.

Не этого ли я хотел?

Этого – вернуть семью. Но я рассчитывал не только на дочь, но и на ее мать!

Черт-те что!

Принимаю решение общаться с дочкой по-взрослому. Куда я – туда и она. И наоборот.

- Виола, давай поступим так. Мы сейчас подъедем к тебе, поговорим. И станет всё предельно ясно.

- Мы?! – недоумение в голосе.

- Мы – это я и Маша. Я забрал у жены дочь. Она какое-то время поживет со мной, пока Рита улаживает свои семейные дела.

- Интересно звучит. «Свои семейные дела» - это какие, например? – в голосе Виолы звучит надежда.

- У бывшей жены нашлась семья!

- Она же детдомовка!

- Не совсем. Оказалось, что Маргарита из известной семьи Сошниковых! – выпаливаю с гордостью.

Если раньше меня тяготило ее эксцентричное поведение и капризы, и я списывал их на невоспитанность. То сейчас наоборот – считаю, что – это гены отца художника дают о себе знать.

- Ну, теперь понятно, почему она взбалмошная и…

- Я не буду обсуждать с тобой мою жену! – обрезаю поползновения второй жены оскорбить первую.

- Я твоя жена!

- Мы в разводе! – парирую я.

- С ней ты тоже в разводе! – выкрикивает Виола.

- У нас дочь.

- А у нас с тобой – сын!

- Не ори, тебе нельзя, ты же на сохранении, - овтечаю холодно.

- Между прочим, ты не имел права на развод, потому что я на тот момент была беременна.

- Пойди, аннулируй развод! – смеюсь я. – Нет такой процедуры!

- Ты сам пойдешь и аннулируешь развод, понял?

- Мы с тобой не сможем нормально поговорить, - отключаюсь.

Не успеваю дойти до стола, за которым меня ждет Мария, как на телефон звонит тесть.

- Александр Викторович, чем обязан? – спрашиваю холодно.

- Хочешь сделку?

- Какую?

- Сергей перестает преследовать Марго, Виола не тревожит твой покой…

- Что я должен сделать?..

- Подъезжай сейчас к Виолетте, нормально пообщайся с нею, пообещай, что вернешься и будешь ждать ее дома…

- Но…

- Всего на пару недель игры-то.

- За-чем?!

- Она беременна от себя! Срок двенадцать недель. Сейчас на сохранении. Мне плевать на ваш брак, я хочу увидеть внука!

- Я…

- У меня не так много времени. Врачи дают от силы шесть месяцев. Я должен дожить до дня, когда на свет родится мой внук! – шипит в трубку бывший тесть.

- При инфаркте назначают сроки дальнейшей проживания на планете Земля? Что-то новенькое!

- У меня рак желудка!

- Понятно. Шантажируешь меня?

- Сейчас пришлю на почту справки. Лови.

Через пять минут на почту прилетают справки старшего Туманова. Через десять – мы с дочкой уже заходим в торговый центр, покупаем медведя и цветы.

Маша ревниво глядит на подарки.

- Мария, это не то, что ты подумала. Я хочу, чтобы Тумановы отцепились от нас. Попробуем с ними по-хорошему.

- По-хорошему, это как?

Гадство, как объяснить дочери, что по-хорошему всяко не получится.

Если сын мой – мне придется его признать. Иначе никак.

- Мы поедем к моей второй жене Виоле и подарим ее сыну медведя и цветы, а потом… - не могу подобрать слов.

- Это твой сын? – Машуня глядит на меня невозможные печальными серыми.

- Любимая, крошка моя, - нервно сглатываю. – Честно? Я не знаю. Если бы был мой – она бы сказала тогда. Может…

Возможно, Виола сомневалась в том, чей это ребенок?

Отношения между нами давно были отвратительными.

И фактически она была согласна на развод при последнем разговоре – кричала, что ненавидит меня.

А сейчас, когда она узнала о диагнозе отца – забрала свои слова назад, и снова настаивает на моем отцовстве.

Черт!

Почему всё так невовремя?..

Я люблю Маргариту!

Хочу жить только с ней. Мечтаю о сыне от нее.

Но если судьба-злодейка распорядится так, что Виола реально носит моего сына — придется признать его. Выплачивать алименты.

Я же не урод отказываться от ребенка, тем более, своего родного!

Но встречаться с ним я точно не стану — во-первых, это обманет Виолетту, и она решит, что я могу жить на две семьи. Во-вторых, это нечестно по отношению к дочери .

К тому же, я всё еще планирую сына с Марго!

Поэтому бегать из одного дома в другой не стану.

Как эта ситуация разрулится в конце концов, пока не знаю.

Но как же тяжело вот так взять и отказаться от сына, который уже есть!

В груди ноет. а при мысли о Марго — сердце разрывается.

Но иного выхода не вижу — иду к сыну.

Если правда избавит меня от преследования Сергеем — Маргариты, от притязаний Виолы — на меня, тогда нужно порешать этот вопрос.

Чего хочет старый лис Туманов?

Чтобы я признал наследника и отдал ему часть своего бизнеса?

Дело для него явно в деньгах, хотя он меня убеждает, что в ментальном здоровье его дочери.

Мозг разрывается от мыслительного процесса.

Садимся в машину, едем к больнице.

- Пап, я помогу, возьму медведя. – Дочь берет огромного белоснежного зверя в руки, прижимает к груди. – Он клевый. Жаль, что мама не разрешит мне общаться с братишкой.

- Да. Боюсь, что это невозможно. Если мама узнает о нашем приезде сюда, она будет в ярости. Сохраним в секрете? – подмигиваю дочери.

Она радостно кивает, улыбается мне.

- Пап, теперь у нас есть с тобой большой взрослый секрет!

- Страшная тайна, - смеюсь я, а у самого сердце разрывается.

Начинать новую жизнь, надеясь на возвращение Марго, со лжи – такое себе!

Не желая расстравивать первую жену, я копаю сам себе яму.