Глава 40

Рита

Демьян провожает нас с Завьяловым к дому, но не к центральному входу, а к тому, что скрыт в почти глухой стене дома.

- Надо же, хозяйка дома входит в дом как-то не по-людски, - хмыкает Станислав, глядя на высокого черноволосого парня изучающим взглядом.

Поймав, его кромсающий на энергетические кусочки, взгляд, ежусь.

Не хотелось бы оказаться на противоположной стороне, стать врагом этого щеголя.

Когда я встретила его впервые, он показался мне каким-то несерьезным, что ли, мажором, которому в жизни всё далось легко. Родился в известной адвокатской семье, где несколько поколений юристов ковали славу и деньги. Так что Стасику всё досталось на блюдечке с золотой каёмочкой.

Но чуть позже я пересмотрела свое отношение к нему.

Он выбрал нас – сестер Сошниковых для того, чтобы взойти на Олимп столичного правосудия, чтобы доказать отцу и его клиентуре, что и он не лыком шит.

Вначале я считала, что он хочет срубить бабла по-легкому и хайпануть. Но чем глубже я погружалась в историю семьи и бизнеса Сошниковых, тем отчетливее понимала, что всё сложно!

Стоила ли овчинка выделки?

В случае известного богатого человека, не нуждающегося ни в чем, такого как Станислав Александрович, я понимала, что нет.

Значит, его привлекло что-то другое.

Например, трудности и бесконечные барьеры.

- Вам нравится конный спорт? – внезапно я спросила его.

- Скачки? Люблю. Не практикую, но смотреть обожаю. Если составите мне компанию, то можем съездить на ипподром в это же воскресенье! – с радостью сообщает мне мужчина.

А тот, что идет впереди – темноволосый фыркает.

- В чем дело? – спрашиваю тут же.

- Маргарита, у вас теперь есть свой конюшня, и ваши кони – одни из лучших в мире скачек!

- Вот как?.. – кусаю губы. Чтобы перевести разговор с темы лошадей на что-то посущественнее, прошу Демьяна отвести нас в кабинет, на что он отвечает мне «нет».

Серьезно?..

Не дал войти через центральный вход, не пускает в кабинет. Он пытается унизить меня? Злюсь. Обоснованно или нет, пока не знаю. Но позволяю себе эмоционировать.

Как ни как, я у себя в собственном доме!

Несмотря на всю красоту и убранство, пока что дом холоден и навевает грусть, тоску.

Я редко жалею о своих решениях, но сейчас я переживала, что со мной нет никого близкого.

Как ни крути, Станислав мне никто.

Просто красавчик, адвокат. Заинтересованный в моих делах человек.

Демьян заводит нас в небольшую гостиную с электрическим камином. Полупустую и нелепую, какую-то неживую, абсолютно не совпадающую с моим представление о доме.

- Вам здесь будет удобно вести переговоры, - мужчина показывает на небольшой круглый стол, канцелярские принадлежности и… ноутбук.

Вокруг столика сгрудились низкие кожаные кресла, абсолютно неудобные. Это те, в которые садишься и проваливаешься.

- Я попрошу Елизавету принести вам кофе и чай, - неожиданно по-хозяйски сообщает молодой мужчина в белой рубашке и темных брюках. Тут же устремляется на выход.

У дверей парень останавливается, словно вмерзает в пол, и говорит:

- Всей душой люблю это место! – он смотрит мимо наших голов на абсолютно глухую стену – без окон и балконов.

Черт. Да, он издевается?!

Едва за ним закрывается дверь, как Завьялов начинает шипеть по-змеиному:

- Бесит, когда нет выбора!

Смотрю на мужчину с удивлением, он впервые передо мною открылся.

Тяжело вздыхает, смотрит своими внимательными.

- Не терпится узнать, кто «они»?

- Да, в завещании о них не было ни строки!

То, что, этих двоих не было в завещании, дает мне право надеяться, что они – захватчики, и сейчас Станислав разберется с ними!

Но жалобная песнь внутри моей головы внезапно отнимает надежду, едва Завьялов произносит.

- Они твои арендаторы. Их дом находится на твоей территории, договор на землю они заключали с прежним хозяином. К сожалению, Захар Кузьмич обязал тебя перезаключить с ними договор!

- На какой срок?

- Из девяноста девяти лет аренды десяти соток прошло двадцать лет.

- Кошмар! – произнесла я с затаенной болью в голосе. – Что-то можно сделать? Как от них избавиться?

Завьялов стиснул зубы.

- Я изучил их вдоль и поперек. Демьян Волков – двадцать пять лет, Елизавет Волкова – пятьдесят один год, вдова. Муж погиб при исполнении должностных обязанностей… когда работал на твоего деда. Чтобы загладить вину, господин Сошников подарил Елизавете гостевой дом, который позже был достроен до размеров полноценного дома.

- Станислав! Нужно предложить им другой вариант. Сделать такое предложение, от которого они не смогут отказаться!

- Я пробовал. Елизавета лишь накричала на меня и выгнал, - адвокат тяжело вздыхает.

- Она опасна, - потрясенно прошептала я. – Предлагала сыну опоить меня чаем и заставить подписать какие-то бумаги!

Завьялов передернул плечами.

- Это соседство меня тоже пугает! Я даже дочку не смогу сюда привезти! Смысл какой в этом доме, полном «привидений»?

- Боюсь, мне придется огородиться от них забором, высотою в небо.

Станислав мягко улыбнулся.

Его глаза скользили по мне, а губы что-то шептали.

- Есть выход?

- Мужчина, - отстраненно пробормотал он.

- В смысле?

- Вам нужно завести мужчину, - усмехнулся нагло красавчик, и как-то зазывно поглядел на меня.

Я дрожала и вибрировала от его несказанной наглости.

Неожиданно Станислав наклонился и прикоснулся ко мне.

- Маргарита, вы свободная женщина. Очень красивая. Имеет право на личную жизнь. К тому же мужчина в доме отпугнет от вас эту экзальтированную парочку служек вашего деда.

- Может, вы их судом припугнете! – шиплю на мужчину, сбрасывая его теплую руку со своей руки.

- Жаль. Вы мне понравились с первого взгляда.

- Со второго, - усмехаюсь я. – Первой была Ксения!

Губы мужчины дерзко ласкают мысленно мою шею, и мне трудно дышать. Особенно, в тот момент, когда его наглые глаза – ласковые и теплые взбираются выше, а потом – опускаются ниже моих ключиц.

Сейчас я желаю одно – выбраться отсюда куда-нибудь подальше. Например, вернуться домой. Но не могу показать этим двоим свою слабость.

Не время и не место.

- Давайте договор, подпишу, - протягиваю руку.

В этот самый момент в комнате появляется Елизавета с подносом. По ее взгляду складывается ощущение, что она хочет прибить меня этим самым подносом.

Что плохого я ей сделала?!