Глава 41

Матвей

А я толкаю дверь палаты ногой, вхожу.

- Дорогой. Это ты? – излишне нежный голос Виолы врезается в грудь, становится резко нечем дышать.

Но я делаю над собой усилие, вхожу в палату.

- Тебе! – усаживаю медведя в кресло, цветы ставлю в вазу.

На счет три заставляю себя поднять глаза, взглянуть на бывшую.

Мда.

Бледная. С кругами под красными глазами. Явно плакала.

Твою мать!

Сделать то, что я планировал, намного сложнее, чем я рассчитывал.

Нервно сглатываю жалость к ней.

- Виола, я не вернусь к тебе. Если сын мой – то я признаю, буду платить алименты. Но к тебе я не вернусь!

- Но папа сказал, что ты можешь хотя бы поддержать меня сейчас? – в голосе слезы.

Еще мгновение, и Виолетта начнет реветь.

- Сын действительно твой. Мы можем хотя бы пару месяцев пожить вместе? Чтобы мои друзья и папины партнеры не знали о нашем разводе?

- У меня дочь… мы живем сейчас с Машей! – выпаливаю я, прикрываясь дочкой как щитом.

- Но сын твой! Помоги ему хотя бы родиться, - рыдает Виола.

В палату вбегает медсестра.

- Папаша, что вы натворили? Зачем расстроили мамочку. Всё-таки она вашего ребеночка носит!

- Я…

Затылок прожигают…

Резко оборачиваюсь к двери – Машка глядит на меня как на… врага.

Черт!

Не хочу, чтобы дочка думала, что я чурбан бесчувственный. Заставляю плакать женщину – сначала Маргариту, теперь –эту, другую.

Как же мне объяснить одиннадцатилетней малышке, что папа не виноват, это жизнь такая.

Перед глазами стоят наши приключения с Махой, когда она была чуть младше, тогда мы проводили больше времени вместе, и всегда давали обещания друг другу на мизинчиках.

Сердце колотится в ожидании вердикта дочери.

- Папа, - она делает над собой усилие и заходит в палату, как в клетку к тигру – очень осторожно.

Ее серые огромные и теплые глаза неотрывно глядят в глаза Виолетте.

Сейчас я боюсь за них обеих – одна – эгоистка, вторая – душа на распашку.

- Что ты здесь делаешь? –спрашивает грубо Виола, сквозь рыдания.

И я хочу поймать эту колкость, чтобы она прошла рикошетом мимо дочери… но Мария ловит сама, и в этот самый момент понимаю, что она уже у меня взрослая.

- Мы с папой приехали к вам, потому что ваш папа просил. Он сказал, что у вас мой братик!

Виола хищно скалится, и ее чувственные губы трогает усмешка.

Она рада, что мы с дочкой повелись на шантаж!

Страх сжимает сердце липкими пальцами. Тело прошибает озноб, когда Маша подходит ближе к кровати, берет руку Виолы своей тонкой еще детской рукой, сжимает осторожно.

- Тётя Виола, мы с папой поживём с вами, если это нужно для братика и вашего здоровья!

Твою мать!

Сейчас Машка сделала только хуже.

- А ты не хочешь вернуться к своей маме? – внезапно спрашивает бывшая жена, вцепившись в ответ в руку дочери.

Маша отрицательно качает головой.

- Я не нужна сейчас маме. У неё есть дядя Серёжа. Он хочет, чтобы мама родила ему нового ребёнка. А меня мама не любит как раньше!

По глазам моей малышки катятся слёзы обиды, и я снова ловлю себя на мысли – какая же она ещё маленькая и глупенькая!

- Милая, - подхожу со спины, обнимаю свою наследницу за плечи. – Не говори глупости, наша мама хорошая, любит тебя, только сейчас она очень занята!

- Что? – вспыхивает тут же Виола, устремляя на меня измученный взгляд. – Это я занята и устала вынашиванием твоего сына! А ты… играешься в папулю, пока твоя жена развлекается с Серёжей, делая нового ребёнка!

Машка резко дёргается назад, словно Виола ударила её по лицу.

- Аккуратнее со словами! – шиплю я разъярённым отцом.

- Она уже взрослая, ей следует знать правду.

- Знаешь, что, задыхаюсь от негодования, пойдём мы!

- Мария, тебе лучше немедленно вернуться к матери, пока она не натворила дел.

Дочка жмется ко мне отчаянно. Она явно впервые встречается с откровенной грубостью Виолы.

- Послушай, если сын мой, я оформлю его на себя при выписке, и буду содержать как положено. Если позволишь, буду встречаться. Но жить с тобой под одной крышей – Боже упаси!

- Прости, прости, любимый, - замяукала молодая женщина, меняя риторику общения. – Я совсем не своя из-за гормонов. Машенька, и ты прости меня.

Дочка уже не верит, её доверчивое сердечко разбито.

- Идём, дорогая, - беру за руку Машу, иду на выход.

- Если ты меня бросишь, то я немедленно сделаю пункцию!

- Что?

Я слышал, что существует возможность узнать об отцовстве на стадии беременности.

Но это же опасно! Беременной женщине прокалывают брюшную стенку иглой и берут из полости матки околоплодную жидкость.

Подобная процедура несет риск для беременности.

Если Виола готова пойти на крайний шаг, может, она не обманывает?

Вопрос в одном – почему раньше не сказала?

Сомневалась, кто отец?

В этот самый момент в палату возвращается врач, подслушивает невольно наш разговор.

- Так вот в чем дело, папаша. У вас сомнения насчет отцовства. Я вас обрадую – сейчас есть способ установить биологического отца ребенка безопасно на ранних стадиях беременности!

- Правда? – спрашиваю я, обрадованный новостью.

- Нет-нет! –верещит Виола. – Этот способ тоже опасный.

- Нисколько, - настаивает женщина-врач, глядя на меня. - Речь идет о ДНК тесте во время беременности, позволяющим получить биологический материал плода, не используя инвазивные вмешательства, то есть без проникновения в околоплодное пространство.

- Как проходит неинвазивный дородовый тест ДНК?

-Для исследования будущей маме необходимо сдать кровь из вены. Со стороны отца подойдет любой образец. Кровь или защечный эпителий. ДНК молекулы присутствуют во всех живых тканях организма человека. Современные технологии позволяют выделять генетический материал для исследования даже из высохших пятен крови или спермы, носовых выделений на ткани и других.

- Всё гениальное -просто, - констатирую я.

- Если мужчина сомневается в своем отцовстве, он не может сделать дородовый анализ без согласия и участия матери ребенка. Думаю, это не наш случай. Беременная женщина же, наоборот, вполне может установить кровного отца без его прямого участия.

Будущие мамочки, обращаясь в генетическую лабораторию, желают сохранить конфиденциальность.

Ведь вы оба здесь и взрослые люди, вам даже анонимность не понадобится для обращения в ДНК-лабораторию.

- Я против! – выдыхает Виола. – Оскорбительно. Неприемлемо. Опасно. К тому же, нет гарантий. Всё новое даёт гарантий. Мы вам не подопытные кролики! Здесь вопрос жизни решается, наследства.

- Я услышал тебя. Когда созреешь – звони, обратимся в лабораторию, - выдаю вердикт, иду на выход из палаты, где меня ждет Машуня, притаившаяся за углом.