Глава 42
Матвей
Влюбчивый юноша…
Сердце хранит воспоминания о прошлом. И сейчас эти самые воспоминания нахлынули на меня.
Пока идём с дочерью к машине, мимо меня проносятся машины, а в голове - прошлое – как влюбился – женился, как любовь разгоралась сильнее с каждым днём.
Визуализирую молодую Ритка - горячую штучку в розовой кофточке в облипку, в короткой белой юбчонке, со стройными загорелыми ножками и нежными ручками.
«Чересчур горячая, - говорили друзья. – Смотри не обожгись. – Тяжело тебе будет жить с таким «характером».
Дерзкая, острая на язычок, с вульгарным макияжем – такой я встретил Риту впервые.
Тогда мне было двадцать четыре, ей – восемнадцать. Сейчас мне тридцать шесть, ей через месяц – тридцать.
Восемнадцатилетняя Ритка ворвалась в мою жизнь ураганом. Она приехала ко мне на фирму по поручению своего руководителя, в качестве курьера из фонда.
Лакомая. Красивая. Роскошная.
Безумно борзая.
Не умеющая скрывать ни чувств, ни желаний, ни эмоций.
Воспоминания о жене бьют наотмашь.
А настоящее разрезает моё сердце пополам.
Ещё пару дней назад я мечтал вернуть ту мою Ритулю из прошлого, взгляд которой погас с годами совместной жизни со мной.
Но ситуация изменилась. Я вынужден рассчитываться за грехи. Они тянут меня назад, в прошлое, которое хочу забыть, вычеркнуть вместе с ошибками.
Оскорбления в адрес жены.
Роман с Виолеттой.
Подлый уход из семьи к другой.
А сейчас мои надежды тают как дым.
Мне больно и горько.
Более того, если подтвердится, что сын – мой – я не смогу бросить его.
Слишком долго просил у Бога сына. Конечно, я забыл упомянуть в молитвах – что его мамой должна быть именно Маргарита!
А кто-то там на небесах воспользовались моей ошибкой, посмеялись надо мной.
Сын от другой женщины оскорбит чувства Марго.
Сжимаю руки в кулаки, чтобы успокоить бушующий внутри меня ураган.
- Пап, давай не скажем маме про этого твоего сына, - неожиданно подсказывает Маша, сидящая на заднем сидении машины.
- Что?! – в шоке смотрю на своего детёныша, свою копию в женском обличии.
- Мама расстроится, - дочь виновато улыбается.
- Знаю я. Но это не та тайна, которую можно скрыть.
Осознаю, что, Маша права. – Рита слишком прямая, как стрела, разящая как молния.
Для неё весь мир окрашен в два цвета – чёрный и белый. Других не существует.
Жена точно не простит очередного моего промаха.
К тому же, нехорошая ситуация вырисовывается – развод и беременность совпали по срокам, более того, беременность случилась раньше! В момент моего ухода ребенок уже был!
Сумасшествие какое-то.
Как объяснить Рите, что это просто жизнь. Просто так случилось. И ребенок не виноват в моих ошибках. Не должен страдать.
Холод пробирает до сердца.
Схожу с ума, не понимая, как вести себя с любимой женщиной.
Ещё вчера всё было простым, но я сам всё испортил.
Набираю на мобильном Марго.
- Ритуля, надо поговорить…
- О твоём сыне? – спрашивает дерзко. – Или о моей дочери?!
- Что?
- Готовься к войне, Соколов! Я сотру тебя в порошок. В пыль. А затем залью эту пыль водой, и о тебе не будет напоминать ни-че-го!
- Ты очумела, что ли? – ору на неё. – Употребила напиток борзости?
- Верни мне дочь, иначе я уничтожу тебя! Твой бизнес. Репутацию. Весь город узнает, что ты бросил беременную жену.
- Ты не посмеешь. Больная! – рявкаю, отключаюсь.
- Пап? Что с вами не так, а? Вы же с мамой любите друг друга. А сами поговорить не можете!
- Твоя мать – психованная истеричка, - шиплю я. – Как с ней разговаривать?
Маша пожимает плечами.
- Я ребёнок, мне одиннадцать лет. Не знаю. – закатывает глаза. – Стоп! Я знаю, - вскрикивает. – Алиса!
- Какая к черту Алиса?
- Вчера я делала домашку с Алисой. Она всё знает!
- Издеваешься, предлагаешь взрослые проблемы решать с искусственным интеллектом? – оборачиваюсь, гляжу на дочку.
Она серьёзна, как никогда.
Кивает.
- Пап, щас все так делают. Советуются обо всё подряд с Алисой. А американцы уже в судах выигрывают с помощью нейронки. Адвокаты больше не нужны!
Компьютер решает за дочь домашку… уже начинать волноваться?..
* * *
Матвей
Не знаю, хорошо это или плохо, что компьютер делает домашку за дочь. В наше время всё было иначе – мы самостоятельно корпели над задачками, или списывали у более удачливых одноклассников.
Сейчас же я просто принимаю информацию. Без осмысления.
Как там говорит Маргарита: «Об этом я подумаю завтра».
Вот и я подумаю позже.
Пока все мои мысли об одном – как усадить вредную Маргариту за стол переговоров, и заставить её выслушать мои аргументы в свою защиту, и план дальнейшей жизни.
Звонит мобильный.
- Виола, слушаю. Ты передумала? Согласна на тест. Окей. Пиши адрес ДНК-лаборатории, завтра подъеду.
Мне же нечего делать от слова совсем. На работу я теперь хожу редко. Того и гляди революции начнутся в офисе.
Снова звонит телефон, на этот раз рабочий.
- Да, Соколов слушает.
- У нас проблемы, - убитый голос руководителя тендерного отдела - Максима.
- Что?
- Мы проиграли тендер в Сибирском регионе на строительство платформы.
- Какого ляда? Это невозможно. У нас самые хорошие условия и низкая цена! Ниже этой цены только самоубийца начнет строить – себе в убыток.
- Я тоже так думал, пока на горизонте не объявился новый игрок.
- Кто?!
- Дочерняя компания «Сошников и Ко».
- Издеваешься? Разве они занимаются строительством платформ?
- С этого момента – да, - добивает меня Макс.
- Понял. Принял. – Собираюсь отключиться. Говорить не о чем.
Она угрожала мне – она исполнила угрозу. Змея подколодная. Собственного мужа ужалила.
- Что делать-то?
- Плюнь! – отдаю невнятный приказ, отключаюсь.
Весь трясусь от злости.
Рита! Гадюка.
Я-то думал сделаю ей подарок на тридцатилетие – у жены через месяц днюха – подарю себя, семью, счастье.
А она?..
Рита – моя искаженная реальность. С деньгами она опасна.
Представить не могу, что жена еще натворит.
Сегодня оставила сто человек без работы на год!
Гадство!
Я думал, что контракт у меня в кармане, ничего не искал другого. Люди и техника теперь будут простаивать или работать за копейки.
Нет, так не пойдет.
Я собирал квалифицированных рабочих не один год, не могу потерять из-за своей ошибки, из-за того, что недооценил Марго.
Риторический вопрос грызёт меня изнутри – как она всё это провернула? Сама? Не верю. У неё ум, конечно, острый, но опыта ни черта нет. Ей кто-то сведущий помог.
Найти бы упыря и придушить своими руками!
И тут до меня доходит, что противник у меня серьёзный, и заточенный на месть моих компаний, с деньгами и возможностями Сошниковых, мой бизнес погребут в течение года.
Марго не шутила.
Злая баба – плохо, а злая бывшая с огромным потенциалом – мощное оружие.
Ядерная бомба во всей красе.
Прикусив нижнюю губу, гляжу на дочь.
- Что случилось? – спрашивает понимающе.
- Машунь, ситуация изменилась. Ты должна вернуться к матери. Она быкует и зверствует.
- Не в первый раз, - бубнит дочка. – Пройдёт. Перебесится, - повторяет за мной мои слова о ее маме.
Нервно сглатываю.
- Нет! – упрямо твердит Мария. – Я сказала «нет». Пока она не разрешит тебе жить с нами – не вернусь к ней! – из серых глаз сыплются искры и превращают всё вокруг в пепел.
Господи! Дал же Бог этим Сошниковым фирменный взгляд серых глаз – пугающий, завораживающий, гипнотизируюший, испепеляющий.
- Шантажируешь?
Молчит, смотрит на меня затравленным зверьком, как волчонок.
И я осознаю, что передо мной маленькая бомбочка замедленного действия, смесь генов нас с Ритой.
Жуть!
Ёжусь.
- Не завидую твоему мужу! –констатирую невесело.
Дочь пропускает мою ремарку мимо ушей, спрашивает о своём наболевшем:
- Ты же меня не отдашь ей?!
- Нет, конечно. Я же не предатель, а любящий отец!
Дочка тянется ко мне, обнимает за шею, протянув руки поверх кресла.
- Но твоя мама перешла границу, объявила мне войну.
- Настоящую?
- Да. Рубит лес, летят щепки, страдают мои люди.
- Хочешь я поговорю с ней? – смотрит на меня внимательно. Взгляд взрослый.
- Не надо.
- Ты выдержишь? Ты сильный! – успокаивает наследница.
Я сильный. Воевать в бизнесе умею. Но против подобной силы – мощной и невидимой как у Марго Сошниковой пройдут только незаконные методы и уловки.
Грязная игра против жены?
Об этом я точно пожалею.
Но сдаться, бросить оружие, протянуть лапки, оставить людей без работы?
Твою мать!
«Красавчиком» точно не получится остаться в умах людей, которые сейчас меня уважают и ценят. Потеряю уважение дочери.
Теперь я точно пробью дно.
А-а-а! – мысленно ору.