Глава 48

Матвей

Обнуляюсь до заводских настроек.

Жена ушла, тихо прикрыв дверь. Что ей абсолютно не свойственно.

А я сижу и отупляю то, что сейчас произошло.

Я вернул себе жену… Но какой ценой!

Больше нет прежнего союза, где я –верховная власть, добытчик и главный советчик, а Марго – исполнитель, мягкая сила, домашний уют. А наша дочь – маленький комок, приносящий нам счастье.

Теперь всё иначе!

Дочь – манипулятор.

Жена… даже слов не могу подобрать, чтобы сказать о ней всё, что думаю. К тому же, о собственной жене можно лишь хорошо, или никак!

Она предложила мне сделка на кабальных условиях, уничтожающих меня как мужика.

Мне некого винить в том, что прежней Марго больше нет.

Она права – я разбудил в ней спящий вулкан. Я заставил дочку повзрослеть раньше времени, и начать манипулировать родителями.

Во всём виноват только я.

Значит, мне и исправлять.

Отказаться сейчас от сделки или вернуть дочь Марго не вариант. Это угробит или мою компанию, или наши взаимоотношения с Машей.

А мне ценно то, что создал я своими руками или своим генофондом.

Фактически, всё что я делаю – ради будущего Марии.

Телефон вибрирует. Сообщение от Маши.

Мария: «Пап, ты не поверишь! Меня уже позвали в гости к Ромашовым. У Даши дома огромный кот и отдельная комната для рисования! На чердаке! Я так счастлива!А-а-а! Можно я останусь у неё сегодня ночевать»

Смотрю на экран, и сердце сжимается в странном, горьком тепле.

Сделать вид. Поиграть в счастливую семью.

Господи!

Если бы хоть раз в жизни всё получилось честно. И чтобы никому не было больно и обидно.

Пишу ответ дочери.

«Очень рад за тебя, солнышко. Но сегодня не выйдет Договорись о ночёвке на другой день. Вечером мама ждёт нас дома. Мы возвращаемся к ней!»

Мария: «Класс! Пап, а ты с мамой точно не будете ругаться?»

Я закрываю глаза. Делаю вдох. И понимаю, что лгать дочери - это худшее, что я делал за последние годы. Худшее – на что обрекла меня жена.

Я: «Нет, Малыш. Не будем. Мы снова семья.»

Мария: «Пап, я не хочу возвращаться в старую школу! Пожалуйста, скажи маме, что я хочу остаться в новой школе. У меня тут друзья! И меня взяли в школьную команду по плаванию. Скоро соревнование!»

Я: «Мария, ты можешь остаться в школе. Я сам буду отвозить тебя, когда смогу. Наймём водителя».

М-да. Теперь Мария может подъезжать к школе на собственном ройсе с водителем, хорошо, что она этого не понимает. Слишком далека от материальных закидонов богатых мажорок.

Моя дочка ещё живёт критериями дружбы, любви, семьи. Не оценивает никого по кошельку и достатку.

Мария: «Папа, ты лучший!»

Мда.

Надеюсь эта тыква – наша новая дружная семья – не разобьётся как хрупкое стекло, и не превратится в нечто страшное, когда часы пробьют полночь.

После обеда в офис возвращается Макаров. Радостный, полный надежд и перспектив. Тут же назначает совещание с топами, раздаёт задачи отделам. Вся компания гудит, в предверии огромного проекта, сулящего небывалые барыши и кайф от работы.

Я же молчалив и безразличен ко всему.

- Что с тобой? Надо радоваться!

- Я рад.

Знал бы он какой ценой мы получили эти проекты. И чего мне это стоило…

Катюша – протеже Маргариты старательно обслуживает меня –кофе, чай. А во мне только растёт раздражение ею. Думаю, как слить. А она как нарочно не подставляется. Знает меня как облупленного. Явно обучена моею женой на тему, как вести себя со мной.

Едва выдерживаю моральную нагрузку, и дожидаюсь вечера, чтобы рвануть к Ксении, забрать там дочь, заскочить в супермаркет, взять чего-нибудь вкусненького к ужину, и приехать вовремя в дом бывшей к ужину.

* * *

Матвей

К семи вечера мы поднимаемся на крыльцо дома бывшей.

Маша светится так, что мне кажется - она сама освещает этот дом.

- Папочка, это так здорово! Теперь мы снова вместе. А когда мы заберём вещи?

- Я сам завтра привезу вещи.

Дочка болтает без остановки- про Дашу, про их учительницу, про кота-рекордсмена по наглости.

И это счастье настолько настоящее, что мне становится стыдно за ту игру, в которую мы с Марго договорились играть.

Стыдно перед дочерью.

Кажется, что мы с Марго не достойны нашей дочки!

Стучим в подкову на двери (хотелка дочери).

Дверь открывается сразу, словно жена стояла за ней, ждала.

Марго всегда была идеальной хозяйкой.

Вот и в этот раз она подтвердила своё звание «отчаянной домохозяйки».

В ярком лёгком платье в цветочек, с аккуратно уложенными волосами, собранными в длинны хвост.

Собранная. С ненатурально дружелюбным выражением лица.

- Здравствуй, дорогая, - протягиваю её цветы и торт.

- Спасибо, - забирает у меня из рук подношения, убирает на тумбу.

Тут же возвращается. Стоит ей посмотреть на дочь – как она тут же тает.

Маши бросается на шею матери.

- Мамочка, я так сильно скучала. Мы с папой рады, что ты нас позвала жить обратно! Мы с папой то… Мы с папой это…

Вижу, что Марго раздражается от этого разговора.

- Папа сказал, что я могу остаться в новой школе. Он будет меня возить!

- Серьёзно? – не выдерживает Марго, бросает на меня уничтожающий взгляд.

- А кто будет забирать тебя из школы, и везти через весь город. Папе надо работать.

- У меня будет водитель. Так сказал папа.

- Ясно, - Марго нервно улыбается. – Так и будет, милая. Быстро мыть руки и к столу.

Спустя десять минут сидим на кухне-столовой.

На столе свечи, тарелки в два ряда, салат, мясо в духовке – Рита явно старалась. Или делала вид. Неважно уже.

Возможно, она и сама включилась в игру, где каждый из нас должен притворяться и играть свои роли в идеальной семье.

- Мам, у меня для тебя новости! - Маша влетает на кухню.

- Расскажешь позже, - Марго улыбается, но глаза уже скользят к экрану телефона. - Вы располагайтесь. Мне тут по работе пишут.

Я чувствую в воздухе напряжение.

Раньше мы с дочкой ужинали, глядя в экраны телефонов, а Марго умоляла нас с ней поговорить.

Теперь всё наоборот – мы хотим её общения, а она занята работой.

Сидим с дочкой за столом, раскладываем салаты жаркое с общего блюда по своим тарелкам. Пока наша мама секретничает.

- Мам, - не выдерживает дочь. – Мы же здесь!

- Да-да. Демьян, хорошо. Подпишем. – Кладет трубку, возвращается к нам, разливает по бокалам морс.

Улыбается… дочери.

На меня старается не смотреть.

Вот только едва мы начинаем есть, её телефон загорается снова.

Марго вздыхает.

- Извините, срочно, - и выходит в коридор.

Разговор короткий, жёсткий, её голос становится деловым, холодным.

Она переключается в свою новую рабочую версию так быстро, что у меня внутри всё съёживается. Как будто дома она только тень самой себя.

Возвращается - ровная, спокойная. Садится, делает глоток морса.

- Мам, ты теперь бизнес-леди? – спрашивает удивлённо дочка.

Марго виновато улыбается.

- Так получилось. Но мой дед оставил мне все дела. Я не могу его подвести.

Вот. В этом вся Марго. Гипер ответственность – её второе имя.

- Так о чём мы говорили? – спрашивает она.

- Я сегодня была в гостях у тёти Ксюши. У них смешной кот, а ещё чердак и… мам я хочу такой же чердак. А ещё – рисовать. По-настоящему. Хочу стать художницей! – глаза дочери горят.

И снова - вибрация.

Марго резко встает.

- Секунду. Я должна взять.

И исчезает.

Маша смотрит ей вслед, нахмурив брови.

- Пап… - шепчет дочка с обидой, - ей неинтересно что произошло с нами?

- Мама любит тебя. Ей очень интересно. Но у неё работа новая.

Я реально не знаю, что ответить. Лгать? Говорить правду, которая ранит?

Как сказать дочери, что миллиардный бизнес Сошниковых просто украл у нас Маргариту. У меня –жену, у дочери – маму.

- У мамы сейчас много работы, - произношу максимально мягко. - Но она старается. Видишь?

Маша кивает, но я чувствую - её маленькое сердечко не понимает, как работа может быть важнее, чем она.

В этот момент вспоминаю себя – я вёл себя точно также!

Со стороны это выглядит так – словно тебе наплевать на близкого. Хотя на самом деле ты стараешься ради семьи.

Хочешь как лучше – получается как всегда.

Марго возвращается снова - теперь раздражённая, с выдохом, словно ей надоело всё – новая работа, дом, ужин, мы, в том числе.

Вижу, что дочь уже обижена. Но всё-таки ещё рассчитывает на внимание мамы.

Рита садится.

Пытается улыбнуться.

Улыбка получается вымученной. Пытается быть той версией себя, которая была когда-то.

Я смотрю на неё, и понимаю, что мы реально чужие.

Нас разделила не только моя измена, но и большие деньги.

Мы просто люди, которых связывает общий ребёнок.

И только этот ребёнок делает нас семьёй - хотя бы визуально.

Хотя… по несчастному лицу Марии не скажешь, что дочь рада.

- Машунь, может, ты расскажешь? - говорит Марго, пытаясь оживить разговор. - Как прошёл день в новой школе?

Маша активно рассказывает, жестикулирует, улыбается. Она счастлива - и это единственное, что держит на плаву остаток ужина.

- Мам, так как? Поедем в выходные в гости к тёте Ксюше? Там будет весело. Гендер-пати. Тётя Ева и дядя Демид узнают пол малыша!

- Секунду, - Марго снова отвечает на звонок.

И исчезает из кухни.

Я наклоняюсь к Маше:

- Тортик?

Она поднимает на меня глаза - и я вижу в них то, от чего ком в груди становится тяжёло.

Я читаю в её взгляде:

«Это не семья, пап… только ты стараешься».

Я улыбаюсь. Держусь. Ради неё.

Всё же ставлю торт на стол, режу на куски.

И я думаю - если это второй шанс… почему он так горько пахнет одиночеством?

Марго появляется на кухне, когда мы приканчиваем свои куски торта.

- Ребят, я вас сильно люблю. Но в выходные мне придётся улететь в Сеул. Простите. Без меня.

- Сеул? – у Машки снова загораются глаза. – Можно мы с тобой?

- Нет, милая. Я по работе. Мне некогда развлекать вас!

Это было сказано зря.

Маша тут же подрывается, убегает к себе.

- Рит, зачем ты так? – подхожу к жене, ловлю её за запястье. Заглядываю в глаза.

Поверить не могу, что моей жены больше «нет». Я всё ещё ищу свою Риту – Маргартику где-то там внутри этой стальной женщины.

Проблеск… в серых глазах блестят слёзы.

- Прости, такой тяжёлый день, - шепчет она, поднимаясь на ноги.

Я обнимаю её за талию, шепчу на ушко.

- Расскажи. Я здесь для этого… чтобы сделать твою жизнь легче.