Глава 51

Рита

Лежу на кровати рядом с мужем.

Поверить не могу в то, что это случилось.

Только что мы были близки. А до этого я дала согласие на брак и свадьбу.

Решила второй раз войти в одну и ту же реку.

Странный день!

Впрочем, каждый из последних дней – не обычный и насыщенный.

Столько всего произошло!

Я стала наследницей деда, бизнес-леди, обрела уникума-помощника – молодого, но при этом продвинутого бизнесмена. Очень странного и опасного. Но при этом я доверяла ему и полагалась на все его решения.

По крайней мере, вопрос с давлением на Матвея через то, что дорого ему – компанию, - увенчался успехом.

Удалось решить сложный вопрос без суда и без мирового соглашения, без досудебных претензий.

Всё-таки, Демьян разбирается в методах давления и в ведении переговорных процессов. Он так и сказал, что всему его обучил господин Сошников, мой дед.

Одного я не могла понять, если дед доверял этому молодому человеку личные тайны, почему не оставил один из бизнесов?

Захар Кузьмич разбирался в людях и видел, что Демьян Волков годится для того, чтобы продвигать любое дело. Но дед захотел, чтобы парень остался без наследства, без подарка, и был вынужден жить рядом с мамой на моей территории, и помогать мне.

Не вяжется одно с другим в моей голове.

Цепкий ум. Жёсткая хватка Демьяна поражали!

Моментально вспомнился «Волк с Уолл-стрит». Не знаю почему, но мой мозг проводил ассоциации именно с героем этой чёрной комедийной биографической драмы. Джордан напоминал мне Демьяна Волкова.

Я не претендовала никогда на понимание людей, на знание физиогномики и не срисовывала их психологические портреты, но с детства полагалась на чуйку, и она меня не обманывала.

Если только один раз – с Соколовым.

Вспоминаю как громко уволилась с любимой работы, которую мне испоганили мои «любимые» зазнайки сестрёнки. До них я обожала ходить в офис, у меня были подруги-коллеги. Но с появлением Наты и Юли у меня словно выбили почву под ногами, и воздух отняли.

Перед глазами стоят изумленные вытянутые лица сестер, узнавших, кто я на самом деле. Они не истерили, не рыдали, не поздравляли. Просто смотрели ненавидящим взглядом.

Как же хотелось рассказать всем вокруг о том, как их мать поступила со мной двадцать девять лет назад. Но я сдержалась. Девушки не должны были платить за грех родительницы. Ольга сама заплатит за всё. Уже платит.

Я не могла оставаться на прощальном банкете, который оплатила в ближайшем ресторане. Поэтому заказала пиццу на ланч, и пожелала ребятам удачи. А ещё сказала, что они могут обращаться ко мне с просьбами, если возникнут проблемы.

Босс лишь сказал мне на прощанье:

«- Маргарита, ты, человечище. Прости, что так вышло. Я ведь знал, что ты работаешь за Юльку, поэтому всегда делал надбавку на тридцать процентов больше, чем полагалось за работу».

Вот тут-то я узнала, что Юляшка обманывала всех дважды. Она ни разу не упомянула о надбавке.

Я бы разозлилась, но не хотела тратить на это силы и энергию, которые были нужны мне на новую жизнь.

«- Ты не бросай свою любимую работу. У тебя хорошо получалось. Знаешь, Марго, сколько бы денег у человека не было, любимое дело всегда должно быть. Иначе можно быстро закончиться, потому что не будет поступления энергии и мотивации», - закончил свою речь босс.

У меня не было претензий к Аркадию Львовичу, в конце концов, он был тем единственным человеком, который доверил мне проекты своей компании, когда взял меня к себе без опыта работы.

Боги!

Эта неделя была такой длинной и насыщенной.

Приняв решение о том, как победить мужа его же оружием, я направилась к нему в офис, и предложила сделку. На которую он согласился.

Я знала, что его самолюбие будет уязвлено.

Но на кону стояла – компания, семья.

Матвей принял моё предложение, и я пригласила его на ужин домой… вместе с дочкой и вещами.

У меня оставалось несколько часов, и я решила заскочить в мой новый дом, который я назвала «Гнездо Сошниковых», чтобы забрать пару картин художника Игоря Сошникова. Того самого, которого Ксения и Ева подозревали в родстве с нами.

Ксю просила привезти ей картины – она хотела выставить их в своей новой галерее, без разрешения Игоря, для того, чтобы выманить его, натравить на нее. И таким образом, завязать контакт.

Сёстры как помешались на своём желании доказать, что Игорь – часть нашей семьи.

Мне же и без него было душно в этой огромной семье, со своими новыми регламентами, опутывающими как путы руки и ноги.

Ещё недавно я мечтала – получу наследство, начну любимое дело, сяду на удалёнку, займусь фрилансом. Будет много свободного времени, которое уделю дочери, уведу из компании Аркадия своих заказчиков (они сами просили об этом).

Но сейчас всё иначе. Размеры бизнеса деда – колоссальные.

Мне бы здесь справиться.

Ни о каком любимом деле речи уже нет.

* * *

В итоге я подъехала к дому деда, припарковала машину подальше. Не хотела, чтобы Демьян или его мать увидели меня.

Начнутся расспросы, зачем мне картины.

В целом, Демьян против, чтобы хоть что-то выносилось из дома. Он говорит, что каждая вещь должна принадлежать конкретному месту. Это касается всего, что живёт здесь. Даже картины.

У меня не было настроения объясняться, поэтому я решила схитрить – открыла калитку, расположенную с внутренней стороны дома, спрятанную за виноградной лозой, и устремилась к большому дому, преодолевая кустарники и стриженные аккуратно деревья в форме топиари.

Мне оставалось лишь проскочить мимо домика Волковых, когда моё внимание привлёк шум.

Громкие голоса. Мать и сын разговаривали на повышенных тонах.

- Мы должны уехать, немедленно, - выговаривала сыну мать.

- Я не могу. Я ей нужен. Без меня она не справится.

- Плевать на неё. Демьян, ты рвёшь мне сердце. Если так продолжится дальше, она может обо всём догадаться.

- Мам, о чём она догадается? Я не похож ни на кого из Сошниковых!

Что???

- Это ужасно. Я думала, хоть после его смерти перестану стыдиться тебя. Но всё напрасно, - причитала Елизавета.

- Мам, она никогда не догадается, кто я! Я не претендую ни на рубль из их наследства. Только помогу ей, и тогда мы сможем уехать. Ладно? Я уверен, она с удовольствием выкупит наш дом, построенный на её земле. Мы ей здесь не нужны.

О чём говорят эти двое?

Сердце бешено колотилось.

Я понимала одно – где дед, там море тайн. И мне это переставало нравиться. Жить на пороховой бочке – такое себе удовольствие.

Я продолжила свой путь к дому. На этот раз я не скрывалась. Наоборот, делала всё, чтобы привлечь внимание «квартирантов» - шла открыто по большой аллее с кипарисами.

Я зашла в дом, и сразу направилась в центральный холл, где висели две картины Игоря.

Я стояла там и смотрела на них, когда услышала голос Демьяна за спиной.

- Нравится?

- Нет. Какая-то наивная мазня, - ответила честно.

- Захар Кузьмич тоже ни черта не понимал, почему его… внук, как и сын, выбрали заниматься этой ерундой, а не продолжать бизнес.

Резко разворачиваюсь. Гляжу в темные глаза молодого мужчины.

- Игорь… сын Станислава. Мой брат?

- Конечно. Родная кровь. Не портил бы дом старик этой мазней, если бы это нарисовали чужие. Он ценил искусство, но не сходил по нему с ума. Коллекционер из него не вышел.

- Но... у деда много дорогих коллекций. Очень много привезено из Азии. Есть даже то, что принадлежало императору из династии Юань, Рюриковичам, Романовым!

- Это всё я собирал. Мне нравилось.

- Не поняла?.. Дед слушал тебя – юнца, и делал дорогостоящие покупки, по твоему совету и желанию? – я вцепилась в парня взглядом.

Самое время, чтобы признаться!

- У меня хорошее образование. И опыт. Кузьмич доверял мне, - ответил он спокойно и даже заносчиво.

Хотелось закричать: - Кто. Ты?!

Но я сдержалась.

Что было мне совсем не свойственно.

- Ты хочешь взять эти картины? – неожиданно спросил Де, и покачал головой. – Бери. Но выставлять их в галерее Ксении – ошибка. Это незаконно, потому что дед не разрешил. К тому же, за зря. Не клюнет Игорь. Он отказался от семьи.

- Неправда!

- Правда.

- Мы должны сделать попытку вернуть его в семью.

- Марго, а тебе не приходило на ум, что не все хотят быть причастны к семье Сошниковых? – спрашивает молодой мужчина серьёзно.

Делаю к нему два шага, замираю, смотрю прямо в глаза.

- Нет. Любой нормальный человек стремится принадлежать какой-то семье! Я всё детство грезила о том, чтобы открылась дверь, вошла какая-нибудь женщина, и сказала: - Ритуля, девочка, твоя мама умерла. Как и папа. А мы только что узнали о твоем существовании. У тебя есть семья, и мы тебя забираем. Завтра будет ёлка, и ты найдешь под ней красный свитер с оленями и открытку с подписью «От любимой тёти».

Но… этого не случилось. За мной никто не пришёл.

Когда я в двадцать девять узнала, что есть сёстры и их сумасшедшие семьи, я не обрадовалась. Но увидев их, я поняла, мы семья. Небеса услышали мои молитвы спустя годы. И я готова драться за семью. Кусаться. Бить.

Демьян усмехается.

- Ты и правда, отбитая, упоротая, как говорил дед. То, что надо для его бизнеса. Он сделал правильный выбор, поставив на тебя!

В холле появляется Лиза, мама Демьяна. И я отмечаю, что выглядит она ужасно.

Лицо землистого цвета, не расчёсанная, неопрятно одетая.

С ней явно что-то происходит.

Женщина улыбается мне натянуто.

- Рита, я испекла пирог, поставила чай. Приглашаю вас с Демьяном на кухню.

- Мы идём, - отвечаю поспешно.

Вижу, как молодой мужчина бросает на мать недовольный и в то же время изумлённый взгляд.

Что ему не понравилось?

Лиза уходит, мы с Демьяном снимаем картины, упаковываем.

- Я сам отвезу их сегодня в галерею, я же твой помощник, - улыбается мужчина.

- Хорошо, идём пить чай.