Глава 53

Матвей

В среду Марго улетает в Сеул, обещает вернуться к понедельнику и наверстать упущенное.

Маша обижена на маму, не разговаривает с ней. Кроме школы и общения с новыми друзьями ее ничего не интересует. Если не считать ещё двух точек преткновения - плавания и рисования, где она делает большие успехи.

Моя дочка. Умница.

Радует и то, что сестренки Машка и Дашка нашли много общего и дружат крепче, чем их матери-близняшки, у которых ни черта нет свободного времени для этой самой дружбы.

Ксения готова общаться с Марго ежедневно, она открытая, и более свободная, хотя у неё тоже новое дело – галерея, и двое детей, и новый-старый муж, с которым приходится строить новые отношения. Но у моей жены не хватает времени ни на кого, даже на сестру-близняшку.

Я лично на субботу ничего не планирую.

Ровно в двенадцать выезжаем с дочкой на гендер –пати, которое Ева устраивает в доме младшей сестры Ксении.

- Почему твоя тетка Ева не проводит вечеринку в своем доме? – спрашиваю у дочери, пока едем.

- Потому что тетя Ксения сказала, что так нечестно. Вся семья все лето провела в сочинском доме тети Евы. И теперь, тетя Ксения хочет вернуть должок – встретить всех в своем доме, - объясняет терпеливо дочка.

Смотрю на свою красавицу.

Мне даже усилий не пришлось прикладывать к тому, чтобы она сегодня сияла звездочкой.

Тетя Ксения позаботилась обо всем – купила два одинаковых платья своей дочери и моей. Одинаковые туфли и сапожки, одинаковые джемпера, заколки, сумочки. Осенние куртки, сапоги.

Хмыкаю.

- Машунь, а вы теперь с Дашей всегда одинаково одеваетесь?

- А ты только заметил? – спрашивает с обидой дочь.

- Я давно заметил. Думал это случайность.

- Неа, у нас теперь всё одинаковое.

- Эм, ты в курсе да, что вы с Дарьей похожи, но так, чтобы слыть близняшками. Это вами матери-близняшки. Клоны. Ито, только внешне.

- Мы с Дашей больше чем сестры двоюродные, - спорит дочь, - мы во всем одинаковые, нам нравится одно и то же. Дашка даже обещала полюбить плавание.

- Ладно-ладно, я не спорю, - быстро соглашаюсь с наследницей.

За разговорами не замечаем, как подъезжаем к двухэтажному дому Ксении.

Несмотря на большие деньги, полученные от деда, сестра моей жены так и не переехала на новое место. Они с мужем поступили иначе – сломали забор между двумя участками, и использовали территорию как общую. При этом оставив на ней два дома.

Интересное решение.

Поссорился с супругом – и спрятался в другом домике.

Захотел помириться –светишь из окна фонарём.

- Мило, - усмехнулся я, въезжая во двор, где уже припарковались машины.

- Не мило, а чудесно! Между прочим, я тоже вчера помогала наряжать дом.

В связи с тем, что на улице осень, и сегодня холодно, решили провести мероприятие сразу в доме.

Меня заботило одно – хватит ли места для этой непростой вечеринки, где обычно что-то выпускают в небо.

Насколько я понимаю, срок у Евы небольшой. Но её распирает от радости, и она готова объявить родственникам и друзьям о том, кто их наследник – мальчик или девочка.

Выбираемся из машины.

К нам уже бежит Дашка – одета один в один с моей Машей.

Следом за дочерью, ко мне устремляется Ксения.

Вся раскрасневшаяся. Глаза шальные.

- Марго не приедет, да? Она не берёт трубку.

- Сожалею.

- Что с ней не так! – обиженно надувает губы близняшка сестры. – Мы же семья.

- Между прочим, она работает сейчас одна на благо всей этой большой семьи! – защищаю жену.

Девчонки убегают, и я тычу им в спины.

- Ксения, у тебя комплекс мамочки близнецов? Зачем ты их одинаково одеваешь?

- Они хотят. К тому же, - серые глаза молодой женщины блестят. – Я могу дать им то, чего были лишены мы с сестрой.

- Вот именно! – бурчу я, и иду за ней во второй дом, где скоро начнётся вечеринка года.

Еву я замечаю сразу – стройная, высокая, на шпильках. В необычном для такой вечеринке – коктейльном платье, обтягивающем едва выпирающий животик.

Я не разбираюсь в сроках, ведь у каждой женщины и при каждой беременности живот выпирает по-разному. Но на мой взгляд здесь не более четырёх месяцев ребёнку в животе мамочки.

Поднимаю руку, приветствую ещё одну из рода Сошниковых.

Но вместо неё ко мне подходит её импозантны муж – мажор, весь с иголочки, светится как звезда на ёлке. Самодовольный и счастливый.

- Борзов, - подаёт он мне руку.

- Соколов.

Тут же подходит ещё один из «пострадавших» – муж Ксении, протягивает руку.

- Ромашов.

- Что ж, будем знакомы. Нам одну лямку тянуть.

Усмехаемся.

Ева – блондинка с коротким каре, в зеленом коктейльном платье, с аккуратными гвоздиками изумрудами в ушах, и огромными зелёными глазами смотрит на нашу триаду, что-то шепчет.

Похоже, заклинание.

- Начинается. Рассаживайтесь, - к нам подходит Алевтина, мать Демида, указывает на кресла.

Надо сказать, мероприятие проходит в большом холле, уставленном креслами, как в домашнем кинозале. Всего собралось здесь человек сорок, что говорит о том, что вечеринка закрытая.

На стене висит белое полотно, установлен проектор.

Неожиданно всё освещается, играет громкая музыка, по экрану начинают ползать розовые и голубые точки.

- Занимайте места, - командует Ева, - берите в руки пульты. Сейчас каждому из вас дадут в руки конверты голубые и розовые, вы прочтёте пол ребёнка и нажмёте на кнопку – красную или синюю на пульте.

Как интересно!

Почему я не удивлён. Пол ребёнка уже есть, а голосование за него ещё в силе.

Если бы я находился в другом доме, а не в доме Сошниковых, я бы удивился. Но не в этом случае.

Занимаю место рядом с братьями по «несчастью». Дочка сидит очень далеко от меня, рядом с сестрой и Анютой – сестренкой Евы по матери.

Мне говорили, что девочка ещё недавно сидела в инвалидном кресле. А сейчас она немного прихрамывает, но уже даже без костылей. Идёт на поправку.

Я рад, что деньги этой семьи хоть кому-то доставили счастье. И изменили полностью жизнь.

- Голосуем! – яростно призывает Ева.

Демид лишь дарит улыбки жене. Не может нарадоваться на неё. Кажется, он видит в ней не женщину, а богиню.

Что ж, бывает.

Влюблён как мартовский кошак.

Мне достаётся розовый конверт, наживаю красную кнопку.

Смотрю – в руках у соседей конверты двух цветом. С каждым голосованием – кривая на экране меняется. То превалирует розовый цвет. То голубой.

Гости радуются как дети, хлопают в ладоши.

Наконец, синий столбик устремляется вверх, и однозначно побеждает голубой цвет.

- Да!!! – громко вскрикивает мать драконов Алевтина. И бежит к лестнице, рядом с которой уже стоят её дети – сын и невестка. – Я знала! Наследник!

Гости громко хлопают в ладоши, обнимаются.

Все кричат, визжат. Радуются.

А я слышу до боли знакомый голос у себя за спиной:

- Соколов! Соколов!!! – женский визгливый голос перекрикивает все шумы и голоса.

Наступает резкая тишина. Все оборачиваются на дверь.

Виола???

- Ты почему не берёшь трубки? Я битый час звоню! Ты почту смотрел? Пришли результаты.

Глаза присутствующих обращены ко мне.

Я бледнею. Теряю дар речи.

Убери её отсюда! – кричит мой внутренний голос.

Я бросаюсь на выход. И едва она снова успевает открыть рот, как я вытаскиваю её на улицу.

- Какого ляда???

- Ребёнок твой! Результат анализа посмотри! – кричит она на меня.

На мне лишь костюм, но я не мёрзну. Моя кровь сейчас как магма.

Осознаю, что и на улице полным-полно народа. На нас смотрят.

Я хватаю Виолу, тащу её за ворота.

- Зятёк, - там меня встречают братья Тумановы.

- Ты уже выздоровел? – обращаюсь к отцу Виолы.

- Пришлось. Без меня дела не делаются в этой семье. Ты анализы видел? Сын твой наследник.

Я не смотрел результаты анализов. Потому что обещал жене.

- Так не пойдёт. Нужно поговорить. Садись в машину.

- Не могу. У нас мероприятие.

- Хочешь обсудить наши семейные вопросы при них?! – угрожает старший Туманов.

- Нет.

- Тогда садись в машину.

Без вариантов. Между худом и злом выбираю худо. Забираюсь во внедорожник на заднее пассажирское. Виола садится рядом.

Младший Туманов даёт по газам.

В последний момент из ворот выбегает дочка.

Растерянная. Красивая. В одном платье. Кричит:

- Папа, ты куда?.. Не бросай меня!