Глава 6. Аленка

В шоке смотрю на бывшего мужа и пытаюсь понять, что он имеет в виду.

Могла быть его?

Так она и есть его, но очевидно он даже мысли такой не допускает. Вот как?

И это за что я так с ним? Разве это не я должна спрашивать? За что он так со мной? С нами?

Предал! Бросил! Когда мы в нем больше всего нуждались. А теперь еще… Теперь винит меня в чем-то?

А в чем собственно?

Очевидно он почему-то решил, что дочку я нагуляла от другого, еще пока мы были в браке. И да, по сроку конечно можно было бы сделать столь абсурдный вывод, ведь Ариша родилась недоношенной, и если прикинуть даты, то выходит, что я забеременела, как раз когда Макар был на очередном задании. Но он ведь даже не попытался ничего спросить или уточнить. Выходит у него даже мысли не возникло, что я родила от него, и что могла произойти элементарная путаница. А значит он на все сто уверен, что я могла так поступить с ним.

Прямо как он со мной…

Мерзавец.

Подлец!

Да как он смеет по себе судить людей?!

Решил, раз сам разлюбил и загулял, значит и я так же могла?

Да лучше бы могла! Хоть не так обидно бы сейчас было!

Меня такая злость разбирает, что я резко передумываю признаваться, что дочка от него. Не то, чтобы я прям собиралась все ему выкладывать. Но и скрывать правду не планировала. Спросил бы — ответила.

Но теперь нееет.

Не собираюсь я ни в чем его убеждать. И ничего ему доказывать.

К черту! Не достоин он того, чтобы быть отцом моей девочки. Не нужен он нам!

— Что ж, нам пора, — цежу сквозь зубы, перехватывая дочку поудобнее, чтобы открыть дверь, и даже взгляд на мерзавца не поднимаю. — Не рада была встрече. И надеюсь больше никогда тебя снова не встретить.

Дергаю ручку двери и спешу вылезти из машины, пока этот подонок мне еще каких гадостей не наговорил вдогонку.

Не медля шагаю поскорее к дверям больницы, чтобы спрятаться от недобрых глаз бывшего мужа.

Это ж надо…

Мало было едва не убить нас. Потом привязался, как банный лист, в больницу ему нас везти подавай. И это зачем? Чтобы вот эту чушь мне сказать? Что мол это я гуляла и ребенка от другого родила?

А я… как дура, ни одного мужчины кроме него и не знаю ведь! Аж стыдно теперь за себя.

Да пошел бы ты, Макар Таранов! Видеть больше тебя не желаю! Никогда!

— Ален, да подожди ты! — он вдруг ловит меня за локоть, не позволяя всего пару шагов дойти до здания больницы. И разворачивает к себе. — Куда так помчалась? Неужто совсем сказать нечего?

Да вы поглядите, как ему неймется-то?!

Прижимаю к себе дочку, как последнее спасение, чтобы в руках себя удержать и не броситься с кулаками на бывшего мужа:

— А я не обязана тебе ничего говорить! — рычу ему в лицо. — Мы чужие друг другу люди, Макар! У тебя своя жизнь, у меня своя! Так вот не смей лезть в мою, иначе, клянусь, пожалеешь!

Я хочу уйти, пока не ляпнула от злости ничего лишнего. Но его рука все так же крепко держит мой локоть. А взгляд на долю секунды сползает к губам, и затем возвращается к моим глазам уже куда более надменным:

— Я и так уже пожалел, Алена, — он умудряется рычать мое имя, хотя оно не содержит ни одной рычащей буквы. — Много раз, пожалел, что тогда на светофоре мимо не проехал. А сжалился над девчонкой промокшей до нитки. Нам ведь так обоим проще жилось бы, да? Если бы никогда не знали друг друга…

У меня ком в горле.

Да как он смеет?..

Решил теперь на святое посягнуть? Последние теплые воспоминания о нас уничтожить! Мерзавец…

И мне так жаль, что я даже в ответ ему ничего такого же ядовитого сказать не могу. Ведь я ни разу не пожалела, что села тогда в его машину. Позволила себя уговорить на кофе. Разрешила себе влюбиться с первого взгляда. И даже предать себя в итоге позволила…

Ведь если бы не наша встреча, то у меня бы никогда не было моей малышки. От некогда любимого мужчины…

Я ведь так сильно любила его. Что даже сейчас где-то глубоко внутри меня эта глупая любовь плачет навзрыд…

Макар дышит часто. На лице желваки подрагивать, будто он все еще ждет ответной пики в свой адрес.

А у меня вместо ответа только слезы в глазах собираются. И он явно их замечает:

— Нет… Только не плачь… — его голос скрипит болезненно. — Я вру, Ален. Клянусь. Вру. Я никогда в жизни не жалел о той нашей встрече. Скажи, что ты тоже?

Качаю головой отрицательно, не в силах слова вымолвить.

— Ну же… — он слегка подтягивает меня за локоть ближе и утыкается лбом в мою макушку, — просто скажи, что ты тоже скучала по мне…

— Н-нет… — вру я не раздумывая.

— Перестань же упрямиться… — он говорит как-то сбивчиво, будто пьяный, — я ведь вижу, как ты смотришь, родная моя... Там на МКАДе, и сейчас тоже…

Меня обдает жаром стыда, от одной мысли, что я и правда могла как-то выдать свои умирающие чувства этому подонку.

— Я никак не смотрю! — отрезаю я, наконец приходя в себя и принимаясь защищаться. — У меня вообще-то травма головы после аварии, которую, между прочим, ты устроил!

Макар тут же отстраняется и принимается изучать мою голову:

— Болит? — будто спохватывается, вспомнив, зачем мы здесь.

— Да, — вру я, в надежде, что это поможет наконец сбежать от бывшего мужа, внезапно будто слегка тронувшегося умом.

— Тогда пойдем быстрее, — он разворачивает меня к двери, слегка подталкивает вперед.

Сам опережает меня, и открывает дверь больницы. Я вхожу внутрь, и успеваю сделать пару шагов к информационной стойке, когда слышу за спиной грохот и чей-то испуганный вопль.

— Врача!