Глава 12

Сессия… Сколько муки в этом слове. Но оказывается, сессия это очень приятно, когда ты не студент и не преподаватель. Поэтому я, проходя по коридорам академии последнюю декаду года, злорадно скалилась. Как когда-то слышала дома: «У соседа корова сдохла, мелочь, а приятно». Вроде бы и не хорошо чужому горю радоваться, а все равно настроение приподнятое, ну не все же мне тут мучится от бесконечных счетов, согласований и подписей и вечерних тренировок, пусть студенты тоже пострадают.

Хотя тот список студентов, что мне приносила Маргарет, пришлось прошерстить, вызвать лентяев и неучей на ковер, откостерить и дать дополнительное время на досдачу. Вроде отчитываются. Просто выбор стоял, либо отчисляю и возвращаю родителям с позором и запечатанным даром, либо сдают и отрабатывают у тех преподавателей, где отставали. Все выбрали второе. Дураков не нашлось.

Расследование Брана по некромантам, ученику и учителю не дало ничего, первый слишком поздно инициировался, а второй не замечен в порочащих связях. Профессор вообще ни в каких связях не замечен, нелюдимый, общается только со своими студентами, даже с преподавателями не особо контактирует. Ему милее те, кто уже никогда не заговорит, комфортно там, где холод, голод и покой. То есть на кафедре некромантии. Мы опять в тупике. Меня преследуют какие-то странные ощущения, но не оформленные в мысли, вроде истина вот, где-то рядом, но где, и как выглядит, не понятно.

Но время бежит, сегодня последний день экзаменов, завтра бал, послезавтра я должна отпустить студентов по домам и сама отправится туда же. То есть во дворец. К празднованию главного праздника года. С Асмондом вы переговорили мельком. Он пообещал, что сократит мое участие в официальной части максимально, но в развлекательной разбираться придется самой, отбиваясь от жаждущих со мной пообщаться,

Уже на обеде большинство студентов обсуждало лишь, как они сейчас завалятся спать до завтрашнего утра или сгоняют до города за какими-то мелочами для праздника и как успеть до комендантского часа, что наступал в девять вечера. Девчонки обсуждали наряды, мальчишки ‒ скидывались на выпивку. Как они собирались ее проносить в общежитие, я не представляла, но ловить с поличным не собиралась, для этого есть привратник и кураторы. И вообще, праздник же. Мы в их возрасте тоже куролесили.

Обстановка была настолько умиротворяющая, что не раздражало ничего, кроме как отсутствие подарков для двух единственно близких мне людей здесь, Брана и Асмонда. Еще хотелось бы какой-нибудь презент преподнести Маргарет, нельзя было оставить такую волшебную женщину без сюрприза. Поэтому мне, как и многим моим подопечным светила поездка в город. К счастью, меня не касался комендантский час, к сожалению, после восьми уже ни одна лавка не работала и тут все были равны.

Поэтому пообедав, не переодеваясь, лишь захватив плащ, я, присвоив академический экипаж, понеслась в город. Улицы уже были кокетливо украшены флажками, фонариками, веточками и цветами, ярко-наряженный народ прогуливался по рядам ярмарки, то тут, то там слышались призывы поглядеть выступление артистов и передвижных театров, попробовать фрукты в карамели или выпечку.

Очень быстро нашла неприметную магическую лавку на параллельной базару улице. Купила там пару противоударных рубашек «брату», такие спасут от кинжала в сердце, зелье бодрости без обычного отката в виде суточного беспробудного сна для Брана. Еще нашла милый, не бьющийся сервиз для миссис Таркл и, оставила уже полугодовое жалование обычного преподавателя, как подумала о «своей» невестке. Неприлично получится оставить ее без подарка. И пока глаза шарили по полкам, ко мне неслышно подкрался продавец.

‒ Я могу вам чем-нибудь помочь, господин?

‒ Да, наверное, ‒ задумчивость не хотела отпускать меня. ‒ Не знаю, что подарить жене родственника. Сами понимаете, женщины, ‒ постаралась растерянно улыбнуться. ‒ Да еще мы не особо знакомы, но без подарка оставить нельзя.

‒ А вы знаете какие-то ее особенности, что любит, чем увлекается? Вышивка, чтение, может, сочиняет стихи? У меня есть иголки, что не колют владельца, нитки, зачарованные не путаться, дневники, исправляющие ошибки и подсказывающие рифму.

‒ Какие интересные вещи, ‒ искренне удивилась я, многим землянкам они бы понравились и пригодились, но к своему удивлению, мне не то, что были неизвестны увлечения государыни, более того, я даже имени не знала, к своему стыду. Память тут меня подвела, а спросить у Брана я не удосужилась. ‒ Но мне они, наверное, бесполезны. Вот только мне кажется, она в положении.

‒ Так это замечательно, ‒ заулыбался продавец. ‒ Мне вчера привезли одну вещь, я думаю, она стоит вашего внимания, ‒ и он исчез в подсобке.

Через некоторое время он вернулся, держа в руках какой-то сверток.

‒ Вы не смотрите, господин, что выглядит все так просто. С севера первые поставки пошли. Это для дам на сносях рубашка. С вышивкой обережной. Дитя защищает от пороков и матери здоровье поддерживает. В такой одеже любая доносит до срока без проблем и родит легко.

‒ Отличный подарок, спасибо, только вот одна ‒ не хорошо, вторая есть? А то стирать тоже нужно, срок-то не маленький для носки.

‒ Недешевая она, точно две возьмете? ‒ с сомнением посмотрел на меня лавочник, мало кто знал в городке из простых людей, что я ‒ директор академии, и что директор академии ‒ отказавшийся от трона старший брат государя.

‒ Беру, дайте две, ‒ широко улыбнулась ему и достала кошель с монетами. Хорошо быть небедным магом. Да и не тратилась я ни на что пока тут жила. Живу бесплатно, кормить кормят, если бы еще в своем теле и с семьей, то вообще почти курорт. Пока мужчина ходил за второй рубахой, вспомнила своих мальчишек и в очередной раз обронила скупую слезу. Нельзя, нельзя сейчас расклеиваться. Вот вернусь в академию, залезу в душ или обниму Рыжика, там можно и повыть, а сейчас никак, нужно держать лицо.

Я не стала особо шататься по ярмарке, поэтому вернулась раньше загулявших адептов, быстро скользнув через проходную, зашла в апартаменты, оставила там подарки и решила выгулять Рыжика. Заодно проверю, как идут приготовления в зале к завтрашнему торжеству. 

Котяре, конечно, нравился снег, но животное как-то сильно начинало нервничать, если вокруг становилось шумно. Поэтому, как только молодежь потянулась в родные пенаты альма-матер, я подхватила его под округлившееся за время проживание со мной пузико и пошла внутрь.

Праздничный зал поражал воображение даже с учетом отсутствующей пока иллюминации. Но назначенные «декораторы», уже успели красить стены росписями, как морозными узорами по окнам, колонны обвили ветки растений, похожие на остролист, кое-где были заметны уже почти раскрывшиеся цветки белой и красной пуансеттии. Столы уже расставлены, а на них там и тут возвышались маленькие кочки, покрытые мхом, из которого росли белые ранункулюсы, розмарин и синеголовник, а на преподавательском столе винтажные розы мента.

‒ Какой симпатичный котик! ‒ раздался знакомый голос, Миррет Милс, разрушительница оранжереи и тайная воздыхательница Герона. Вернее уже не тайная, и искренне надеюсь, не воздыхательница. ‒ А вы вовремя пришли, господин Ректор,  сейчас деревом перелома буду заниматься. Хотите посмотреть?

‒ Это замечательно, Миррет, я весь в нетерпении. Показывайте свое мастерство, ‒ мои слова подбодрили девочку, и она повела меня к огромному горшку с небольшим деревцем, больше похожим кедр, чем на ель или сосну.

Рядом уже стояла профессор Рози и миссис Таркл, обе, улыбаясь, кивнули мне, и мы все обратили взор на подопытное растение. Адептка же залезла к нему, и, встав на колени, дотронулась до ствола, не обращая внимания на испачканное платье. Минут пять она так сидела с закрытыми глазами, а мы просто молча, только кот, забравшись мне под плащ, толи урчал, толи рычал. И вдруг, свершилось чудо, дерево на глазах начало увеличиваться, вырастали новые веточки, иголочки вылуплялись из почек, появлялись круглые, надутые шишечки, сначала зеленые, но по мере увеличения они светлели, становясь практически белыми шариками. Спустя еще пятнадцать минут этот кедр был почти под потолок, ему не хватило какого-то метра.

‒ Восхитительно, ‒ первой очнулась профессор Рози. ‒ Хоть и не удивительно, ведь по моим предметам у вас всегда отлично, адептка Милс.

‒ Да, прекрасный результат, ‒ поддержала я ее. ‒ Мы можем гордиться, что у нас в академии учится такая талантливая девушка, мне кажется, что государев садовник очень порадовался бы такой помощнице, умнице, красавице и мастерице, ‒ студентка зарделась, но благодарно кивнула. ‒ А теперь надо деревце немного украсить.

Медленно распустила с десяток воздушных плетей и, цепляя распущенные, но не пущенные в дело цветы, разноцветные ленты и прикупленные на обратном пути деревянные поделки ребят местного детского дома, развесила их по веткам.

‒ Вот это красота, ‒ подала голос мой секретарь.

‒ Это ваша заслуга, моя дорогая Маргарет, без вашего участия ничего бы не получилось, ‒ подмигнула я ей. ‒ Ну все, расходимся, завтра встречаемся за час до заката, что бы запустить магические составляющие наших украшений. Артефакты же все развешены? ‒ вокруг послышались утвердительные ответы. ‒ Вот и отлично. Всем спокойной ночи. Я запечатаю зал.

Все задействованные в процессе разбрелись по комнатам, и нам с Рыжиком осталось лишь закрыть двери магическим затвором, реагирующим на личность. То есть только я смогу ее отворить. Сделано это, чтобы никакие студенты с шаловливыми ручками не смогли забраться в зал и устроить какие-либо сюрпризы. А то знаю я этих шалопаев, точно какую-нибудь пакость придумают.