Глава 25

Как только мы остались одни, в кабинете воцарилась тишина. Ректор, видимо, ждал, когда я заговорю, а я просто не знала, что сказать.

‒ Нравится? ‒ неожиданный вопрос разрезал воздух.

‒ Что нравится? ‒ не поняла я.

‒ Результат твоей многомесячной работы по превращению меня в чучело, ‒ огорошил меня законный владелец моего бывшего тела.

‒ А вам нет? ‒ мое недоумение достигло апогея. Я ещё раз осмотрела "результат" и сама себе призналась ‒ хорош, очень хорош. Брутальность из него буквально сочилась. Джейсон Момоа нервно курит в стороне, а Стетхем рвёт на голове несуществующие волосы. Круче только горы.

‒ Да я когда в себя пришел, сознание как трепетная мисс потерял от такого перевоплощения, ‒ лицо мужчины из сердитого стало каким-то обиженным. ‒ Да ещё Ас запретил все это сбрить и сжечь к тьме.

‒ Простите. Но что вы хотели? ‒ взъерепенилась я. ‒ Между прочим, я тоже радости не испытывала от пребывания в мужском теле! Да ещё с магией, про которую знать не знала и пользоваться ей не умела! И да, мне нравится результат! Вам очень идёт этот стиль. Вы в нем необыкновенно притягательны, ‒ неожиданно созналась ему.

‒ Я знаю. Замучался отбиваться от девиц, ‒ плечи его устало опустились, глаза потухли, злость ушла, оставив грусть. Потом его губы расползлись в злорадной улыбке. ‒ Ты это натворила, ты это и исправишь.

Я аж подпрыгнула на месте от неожиданности.

‒ Что?

‒ Никто не знает кто ты. Поселил я вас рядом с собой. Все подумают, что именно ты моя тайная возлюбленная, о которой все слышали, но никогда не видели, потому что её не существует.

- Ты оборзел что ли? - слова сами вырвались у меня, только потом я спохватилась, что очень грубо вышло, да и резко перешла ты. Хотя о чем это я? Этот павлин мне сразу тыкать начал.

Как-то незаметно исчез давящий флер властности исходящий от магистра, я вздохнула с облегчением. А то трудно говорить с человеком, когда от него мурашки бегают табунами и ноги подкашиваются. Нет, он не перестал быть привлекательным, лишь исчезла исходящая от него угроза. Угроза быть выкинутой на улицу вместе с родными в чужом мире. Добраться до государя, что бы искать помощи было бы не так просто.

‒ Что я? ‒ наши русские ругательства тут в новинку и меня не поняли, только интонацию, что возмутилась. ‒ Не переживай, от тебя ничего не требуется, все сами додумают.

Поглощенный своими мыслями и довольный, что нашел решение проблем, магистр даже не заметил моего откровенного хамства. Это он зря, я же привыкнуть могу, уже сейчас язык чешется рассказать все, что я о нем думаю. Ведь все решат, что я его содержанка, более того, что Кирюша его бастард. Кошмар.

‒ Надо позвать Ларсена, проверить вас троих на наличие магии, хотя у тебя мы и ее так видели. Кстати, ты мне расскажешь, почему вдруг решила вернуться, и как у тебя это вышло?

Вот еще, про измену мужа я ему не рассказывала, про женскую тихую истерику, и на что мы способны, что бы наказать предателя. Особенно, когда есть возможность уйти безнаказанными. Женщины вообще мстительны, а имеющие детей, с потрохами сожрут и не подавятся.

‒ По семейным обстоятельствам у меня не было возможности остаться в своем мире, а за выполненное задание у меня было одно желание. Вот его я и использовала. Обратной дороги нет, ‒ вот фиг ему, а не надежда, что я испарюсь обратно. ‒ Тем более, здесь есть люди, к которым я прикипела душой и мир, которому могу принести пользу, ‒ выкусь-накусь, красавчик. ‒ И кстати, ‒ передразнила я его интонацию. ‒ Ты оповестишь Брана и Асмонда с Тиль, что я здесь?

‒ Позже, Брана нет, он на задании и не в стране, а брату напишу, когда устроитесь и придумаем, чем вас занять, ‒ магистр как-то рассержено проговорил скороговоркой. ‒ Пойдем, захватим лекаря и проверим, как твои устроились.

Знакомые коридоры, заполненные адептами, навевали странную грусть. Так хотелось здороваться с ребятами, отчитать боевиков за мятую форму, глажка ведь простейшая бытовая магия. Но нельзя. Они ничего не знают и понятия не имеют, кто я такая. Парни просто приветствовали ректора и кивали мне в знак уважения старшего, а девушки, не все, но многие кидали в мою сторону изучающий взгляд. После нашей чинной прогулки по академии машина дурацких слухов и сплетен точно запущена. Это хитрый жук ‒ Истридж все просчитал, а я попалась, как школьница, даже не подумав о последствии совместного променада в перемену. Да я даже не знала, что сейчас перемена. Черт. Внутренние часы, которые безотказно работали в том теле, в этом не подают признаков жизни. Придётся таскать наручные.

Наконец, мы нашли лекаря, судя по восторженному лицу которого, явно посвященного в тайну перемещения душ, и дошли до апартаментов.

Нас встретила идеалистическая картина, Кирюша показывал Маргарет мультики, а из кухни доносился умопомрачительный запах блинов и жареного мяса. Мама решила сготовить побыстренькому перекус.

‒ Я вижу, все освоились. Маргарет?

‒ Магистр Истридж, можете ничего не говорить. Женщина всегда знает, тот перед ней мужчина или нет, ‒ гулко рассмеялась секретарь. ‒ Но если вам так угодно я могу дать магическую клятву.

‒ Угодно, ‒ бросил ректор и сурово поджал губы.

‒ Приношу свои извинения, Полина, я должен был сразу догадаться, что вы не он, ‒ еле слышно прошептал лекарь, вот только моё хихиканье оказалось несколько громче, чем надо бы.

‒ Я сказал что-то смешное? ‒ накинулся коршуном ректор.

‒ Нет, просто ты такой грозный, ‒ в его глазах зажглось пламя ярости. ‒ Может, займемся определением? ‒ резко сменив тему, что бы сгладить свой промах, я кивнула на Майлса.

‒ Да, давайте, ‒ тот достал шар, и я первая сунула руки.

Как я и предполагала, закрутились вихри тех цветов, что в прошлый раз были внутри "Глаза". Только сейчас конструкция напоминала малую планетарную систему со странной фиолетовой "коронованной" звездой и двумя равными планетами голубого и белого цветов.

‒ Потрясающе, ‒ вырвалось у лекаря, а любопытный Кирюшка сунул руку в центре моей магической вселенной. Вернее попытался. Так как я тут же дернулась его перехватить, и мы поменялись местами. "Глаз" сменил "инсталляцию". В странном мутно-сером, напоминавшем паутину, коконе метались, пульсируя, небольшие шарики белого, фиолетового и красного цветов.

Мужчины схватились за головы и позвали к "шарику" маму. Картинка изменилась, но в худшую сторону, кокон стал плотнее, хоть и местами были проплешины. Внутри, еле заметно, просматривался упитанный фиолетовый шарик со "спутником" белого цвета.

Лекарь покружил вокруг моих родных с задумчивым видом и уставился на меня в ожидании объяснений.

‒ Не смотрите так на меня! Я ничего не знаю, могу только предполагать.

‒ И-и-и... ‒ иронично протянул ректор, тут же одаренный моим сердитым взглядом.

‒ Астрея говорила, что мой мир автоматически блокирует магию, возможно, она имела ввиду этот кокон. У маленьких детей сил немного и кокон слабый, у взрослых соответственно броня сильнее. Под воздействием атмосферы Астарты заслон рушится, ‒ я показала на "дырки" в "паутине" у мамы. ‒ У меня же блока нет, так как душа долго прожила здесь, и на землю вернулась на пару дней, он просто не успел нарасти.

‒ Какая интересная теория, ‒ Так плотоядно на мою семью ещё никто не смотрел.

‒ Полегче, Ларсон, это не животные для опытов! Просто наблюдайте и старайтесь купировать неприятные ощущения, если они будут.

‒ Конечно, магистр, ‒ тут же сдулся лекарь, пожелал нам хорошего для и поглощенный размышлениями, попрощавшись, покинул апартаменты.

‒ Располагайтесь, приходите в себя, потом будем решать, что с вами делать, ‒ ректор встал с дивана, жестом показывая миссис Таркл на выход, только вот этой женщине просто так на дверь не укажешь.

‒ Магистр, позвольте внести рациональное предложение?

‒ Да, Маргарет, ‒ и без того темные глаза потемнели еще сильнее.

‒ Полина хорошо справлялась, заменяя вас, может вам стоит взять себе заместителя? Вернее, заместительницу. Финансист взвоет от радости, ‒ ехидно улыбнулась, уже точно моя лучшая подруга, конечно, если я не смогу вернуть себе Марти и часто видеться с Тильдой.

‒ Боюсь с ее наказаниями, взвоет не только финансист, но вы правы. Как вам, Полина, такой вариант?

‒ Замечательный, ‒ это и, правда, отличный способ легализоваться.

‒ Вот только вы владеете магией, а образования у вас нет.

‒ Как это нет? Я умею почти все, что умеете вы, но только делая скидку на направленность дара и физическую силу. Мне же приходилось притворяться ежедневно, поэтому я не училась только когда спала, ела, работала да сидела в казематах. Но что делать с моей семьей?

‒ А что с ними делать? Будете тогда учить их сами азам. Потом решим.

‒ А можно маме ходить свободным слушателем?

‒ Это как? ‒ ректор откровенно недоумевал, а Маргарет тихо ухмылялась, смотря, как я дожимаю будущее начальство.

‒ Ну просто ходить на лекции, без оценок, как подтянется в знаниях-умениях, да я заработаю на обучение ‒ поступит сюда.

‒ Можно, и, между прочим, у нас есть бесплатная форма обучения, взамен нужно пять лет отработать или в академии, если отличник учебы, или просто на благо государства.

‒ Хорошая идея, но через каббалу «стулья сейчас, деньги потом» мы в другом мире проходили, ‒ проворчала мама. ‒ Лучше найдем, где и как заработать. Кирюшу только с кем оставлять?

‒ Доверь это мне, тут бесконечное количество проштрафившихся на бытовой магии девушек, будет им Кирюша в качестве наказания. А то он все дружно замуж захотели, вот и испытают некоторые «прелести» семейной жизни, ‒ мстительно посмотрела я на Истриджа, он же зловеще расхохотался.

‒ Мне подходит такой заместитель!

На этой веселой ноте магистр и секретарь покинули нас, вернувшись к рабочим вопросам.

Я уложила будущего великого волшебника Кирилла спать, мама помыла посуду, и больше откладывать тяжелый разговор не было смысла. Усевшись на кухне и вооружившись по-старинке чаем, мне осталось, тяжело, вздохнув начать свой рассказ.

‒ Давай я расскажу все по порядку, тогда не запутаюсь, если что потом вопросы задашь, ‒ я всегда завидовала маминой выдержке, потоп, пожар ли, она будет в светлом уме и трезвой памяти и никакой паники. Все же смерть отца и нужда поднимать меня на ноги здорово охладили ее разум и сердце, которое оттаивало только с внуком. И немного со мной. ‒ Все произошло в день моего рождения. По времени этого мира уже почти полгода назад. Миша отпросился с работы и пообещал посидеть с Кирюшей, чтобы я развеялась. Отпустил меня погулять, ‒ хмыкнув, я окунулась в воспоминания. ‒ Из окна кондитерской я увидела, как к старушке прицепился воришка, и рванула на помощь, только это была вовсе не старушка, а богиня справедливости, Астрея. Для равновесия в этом мире ей нужен магистр Истридж, но из-за заговора его душа пропала и на время поисков я должна была заменить его, ‒ плавно рассказ дошел до момента, как я вернулась и оказалась на собственной лестничной клетке.

‒ Ты ведь ничего мне не сказала, даже виду не показала. Дочка, как же ты это вынесла? Как смогла улыбаться ему эти несколько дней? ‒ сказать, что мама была в шоке, это ничего не сказать.

‒ Все очень просто, я оставила ему сюрприз, ‒ мстительная улыбка расплылась сама собой. ‒ У него же так себе память, вот и пароли от всего он записывает в старенький ежедневник. Так неосмотрительно. Ты видела, что в сумках?

‒ Одежды минимум, только одна сумка, а в остальных техника, внешние диски, какие-то непонятные пластины, зачем здесь все это?

‒ Это не пластины, ‒ рассмеялась я. ‒ Это солнечные батареи, от них аккумуляторы, то есть ноутбук, планшет, фотоаппарат заряжать. Половина съемных дисков занята учебной литературой. Здесь полно ученых магов, я думаю, переписать можно будет как-нибудь, а потом у них впереди не одно столетие, чтобы придумать симбиоз магии и техники. А то самого простого калькулятора нет. А здесь у меня все достижения человечества. Ну еще я записала наши любимые фильмы и книги в читалку. Все, кроме оружия. Не надо его этому миру. Еще там немного подарков для моих друзей.

‒ Ты отвлеклась, дочь.

‒ Да, прости, не очень хочется о муже вспоминать. На самом деле, я сколько смогла, потратила на эту технику и информацию. Как понимаешь, пришлось нанять человека, что запишет все это мне за пару дней, пока я решала насущные проблемы. Оставшиеся средства я сняла и отправила анонимный взнос детскому дому, свою часть квартиры, и твою, завещала ему же. А еще оставила записку, в которой написала, что пусть не ищет нас в этом мире, нас в нем больше нет благодаря ему. Ее он точно в полиции не покажет, без вести пропавшими нас признают только через год, а умершими только через пять лет. То есть жить ему долго в «старой квартире» и «на море» с милой в ближайший год съездить, подозрительно. А уж каким сюрпризом станет завещание, ‒ довольная я представила выражение лица уже, можно сказать, бывшего мужа, сначала когда он узнает, что мы исчезли, потом, что деньги тоже пропали, а, в конце концов, выясниться, что и полквартиры не его. И расхохоталась диким смехом.

Мама сначала долго смотрела на меня, переваривая рассказ, потом встала, пошарила в каком-то шкафу, выудила из него два бокала и темно-зеленую бутылку,

‒ Дорогая, я хочу выпить за стальные яйца своей дочери. Я горжусь тобой, ‒ красная жидкость плескалась о стенки, внутреннее напряжение от давящей на плечи ноши исчезло.

‒ Спасибо мам, извини, что втянула тебя во все это.

‒ Да ладно, что сделано, то сделано, обратно не воротишь. Тем более жизнь без вас с Кирюхой мне не нужна, а тут ожившая сказка. Да я себя тут лет на тридцать чувствую, все болеть перестало и близорукость мою, как рукой сняло.

‒ Может это от того, что кокон разрушается? Маги живут намного дольше обычных людей, тот же ректор не младше тебя, а скорее всего старше.

‒ Да ладно?!

‒ Именно.

‒ А твой Бран?

‒ Он не мой, мама, мы вообще один раз целовались, прощаясь на всегда, и то я в теле Истриджа была, ‒ смущение прикатило волной краски к щекам.

‒ От этого еще пикантней, ‒ захихикала «железная леди» Екатерина Андреевна.

‒ Только вот где он, неизвестно, и обрадуется ли мне, тоже, ‒ вздох вышел у меня явно обиженней, чем предполагалось.

‒ Не очень-то наш ректор хочет своего друга оповещать о нашем прибытии, ‒ мама начала гипнотизировать бокал, будто бы там находиться ответ.

‒ Тебе тоже так показалось? Странно все это. Ладно, утро вечера мудренее. Пойдем, меня завтра ждет новое рабочее место, а тебя веселый день с внуком. Кстати тут ранняя побудка и общая зарядка, спортивную форму я тебе положила, ‒ просветила я родительницу и быстрее пули выбежала в дверь, пока в меня ничем не запустили.