Глава 30

Я стояла на крыльце рядом с Героном и ждала гостей. Даже не так. Гостей. Стояли молча, не в силах оба побороть неловкость после поединка. Все эти несколько дней общались через маму и Марго. Это было так странно и неудобно. А еще бесконечные мысли о раздирающих его чувствах, они не давали покоя и просто сводили с ума. И главное, совсем не с кем поделиться. Даже с мамой на такие темы общаться не хотелось после ее демарша в спортзале.

Наконец, подъехал экипаж, из него с легкостью выпрыгнул Ас, одетый «не по-королевски» в простые брюки, рубашку и кожаную куртку, а следом, опираясь на его руку, Матильда, в свободном платье и безрукавке на меху, ни дать, ни взять, мелкопоместная дворянская пара приехала смотреть учебное заведение для отпрыска. Кстати, надо бы ввести день открытых дверей.

‒ Поля! Я так рада тебя видеть! ‒ государыня была под стать своей стихии, то как легкий ветерок, нежно обдувающий волосы, то как ураган, сметая своими эмоциями все и вся.

‒ Мама проводит последнюю проверку в ваших покоях, а Кир с девчонками в оранжерее, профессор Рози им какой-то редкий распустившийся цветок показывает. Сейчас отдохнете с дороги и на обеде все встретитесь и познакомитесь, ‒ после этой фразы я замолчала, из тени коридора выступил Бран.

‒ Ты как всегда вовремя, друг мой, ‒ похлопал его по плечу Ас.

‒ Стараюсь, мой государь, ‒ съязвил викинг в ответ, глядя мне в глаза. Он-то на меня что взъелся?

В разговорах ни о чем мы дошли до апартаментов, предназначенных для государевой пары, где состоялось знакомство с теряющей дар речи мамой. Правда, предобморочное состояние быстро прошло, ребята подкупали простотой общения за пределами дворца. Манеры и речь выдавали в них знать, но ни высокомерия, ни зазнайства не было. Сплошное панибратство, хорошо, что советник не видит. На кричащий вопрос в маминых глазах Асмонд только тяжело вздохнул.

‒ Знаете, Екатерина, как хочется иногда побыть обычным человеком? Без всех этих реверансов, расшаркиваний и лизоблюдов? А с кем? Простой народ, особенно не обладающий магическим даром чуть ли не ниц падает, более состоятельные граждане тоже бояться, хотя и не так сильно, а в головы аристократов этикет вбит по самые пятки. И есть три места, где они о нем забывают, туалет, спальня и академия, ‒ мы с ректором тихо рассмеялись. ‒ Смейтесь-смейтесь, а вот кроме вас, на равных и пообщаться не с кем.

‒ Да, «демократия» нас разбаловала, ‒ улыбнулась мама. ‒ хотя какая она у нас, одно только название.

‒ Уже не у нас, мам, нас там нет и никогда не будет.

‒ А что, нас и тут неплохо кормят, ‒ согласилась она вечной фразой из «Возвращения блудного попугая», и расхохотались все, а я пообещала показать этот мультфильм.

На этой позитивной ноте и все разошлись по своим комнатам, отдыхать, а мы с мамой, скользнув взглядом по мужчинам, отправились на кухню. Часть еды мы заберем в столовой, но не порадовать гостей блюдами с земли мы не могли. А кулинарить имея под рукой магию это такой кайф, блинчики сами растекаются по сковородке и переворачиваются, овощи самостоятельно ныряют в кастрюлю и выпрыгивают из нее ‒ остывать, тесто бодро взбивается и заливает яблочки, вся таки на кухне воздушники и водники круче огневиков.

Вот уже и время обеда, пока я расставляла приборы и «земную еду», мама пошла в столовую за горячим, а обнаружила там профессора Рози, девчонок с бытового и Кирюху. Бабушка с внуком вкатили тележку, от которой одуряющее пахло мясом, как раз когда мы с гостями рассаживались.

‒ Мам, пить хотю! ‒ заявило с порога мое чадо.

‒ Сейчас, Кир, поздоровайся, садись и я налью тебе попить.

‒ Пивет! Я ‒ Киилл!

‒ Очень приятно, меня зовут Асмонд, а это моя жена ‒ Матильда, ‒ у последней глаза от восторга загорелись, а на лице читалось явное желание потискать сорванца.

‒ И мне, ‒ выдал ребенок, по-деловому устраиваясь на кресле рядом с магистром. ‒ Попить!

‒ Держи, ‒ я протянула ему стакан с компотом и начала разливать суп. ‒ Раз хотите по простому, то сегодня все самостоятельно, без официантов, подавальщиков то есть, слуг и прочей нечисти, ‒ ухмыльнулась я.

‒ Напугала, ‒ хмыкнул Ас. ‒ Будто в Академии за нами кто-то убирался.

‒ А как же, вам готовили, накладывали и даже посуду за вас мыли, ‒ государь смутился и лишь покивал головой.

‒ Не будем о грустном, ‒ Герон открыл кувшин с вином. ‒ Подставляйте бокалы.

‒ Катя, если хотите позаниматься сегодня, то алкоголь лучше исключить из меню, ‒ выдал теневик, подсовывая маме компот.

‒ Бран, не будь занудой, всего один бокальчик за знакомство, а потом я вся в твоем распоряжении, ‒ выдала моя родительница. Я чуть не поперхнулась, а ректор метнув на парочку нехороший взгляд похлопал мне по спине и предложил попить.

‒ А ты права, может перестанешь бояться оружия и возьмешься за рукоять покрепче чем в прошлый раз, ‒ съехидничал Бран.

‒ Я ничего не боюсь, ‒ маман задрала нос. ‒ И если надо схвачу так, что мало не покажется, ‒ в моей семье ерничать любят все.

Ас и Тиль смотрели на этот балаган с каким-то странным удовлетворением, а на мои вопросительно поднятые брови, ответили, что так классно, когда твоя семья не самая сумасшедшая. На что я только вздохнула, а Герон скрипнул зубами и помог мне убрать суповые тарелки в мойку.

Пришла очередь второго и пока я раскладывала по тарелкам запеченную грудинку под ягодным соусом, все оценили блинчики с начинкой и «оливье». Но стоило только маме отрезать кусочек мяса и окунуть в соус, как теневик подскочил с места.

‒ Стойте! Ничего не ешьте больше и не пейте! ‒ все замерли, кроме Кирюхи. ‒ Кир, нет! ‒ Бран выбил вилку из его рук и ребенок, расплакавшись, ринулся ко мне, снося все на своем пути.

‒ Плохой! Бан, ты ‒ плохой! Мам, выгони его, ‒ я схватила Кира на руки и, гладя его по голове, уставилась на мужчину.

‒ Ты что творишь? ‒ злость говорила за меня, дар, зацепившись за материнский инстинкт, просочился за расставленные мной барьеры, щупы страха поползли к викингу. ‒ Не смей трогать моего ребенка.

‒ Полина, успокойся, я просил же не есть! А он…

‒ Это ребенок, Бран, они часто не делают то, что их просишь!

‒ Полина, что-то на столе отравлено! И я не знаю что! Только что почуял, ‒ я еще злилась, но магия свернулась мгновенно, ведь он защищал, а не нападал.

‒ Где? ‒ Герон с Асом с ужасом смотрели на стол.

‒ Да как же? ‒ причитала мама. ‒ Половину же мы сами приготовили.

‒ Успокойтесь, этот запах только появился, значит, отравлен либо второй кувшин, либо мясо, ‒ теневик сунул нос сначала в вино, но отрицательно покачал головой, потом понюхал мясо, задумался и, прищурившись, пододвинул к себе соусницу, ‒ лепиотит. В соус добавили грибы, этому яду не страшен жар, а время смерти зависит от дозы и организма, от пары часов до нескольких дней, можно даже выжить, но процент вероятности мал. За ягодным ароматом запах практически не различим.

‒ Вызывай своих, за Хосетом сходи, ‒ Ас встал. ‒ Вряд ли это случайность. Мы с Героном в столовую.

‒ Герон, найдите Майлса, мало ли, вдруг отравлен не только соус, пока государев лекарь до нас доберется, ‒ я очень волновалась, но только сын, подпрыгивающий у меня на коленках, помогал держать себя в руках.

Ректор кивнул, и мужчины исчезли, кто в тени, а кто за дверью. Буквально через десять минут в дверь постучали и в гостиную посыпались «люди в черном». Человек десять. Увидев знакомые лица Адама и Воланда, я обрадовалась.

‒ Мам, пить хотю! Пить дай! ‒ развопился ребенок, мама, оглядев стол, где скрывалась отрава, вздохнула и отправилась на кухню за водой.

Кирюха выпил три стакана подряд, на пару секунд повеселел, поулыбался дядькам, что  сновали с пробирками и обмяк у меня на руках.

Мам, а мона еще ягодку? В роте бе-е-е, ‒ этот вопрос поставил меня в тупик, ягод на столе не было. Только фрукты. И тот злополучный соус. До меня медленно дошло, что сын в смертельной опасности.

‒ Кирюш, а ты какую ягодку ел, ‒ со слезами на глазах спросила я.

‒ Вот она! ‒ ребенок ткнул пальцем в соусницу. А я чуть не умерла от разрыва сердца.

‒ Мам! Тащи воду! Много! И таз! И уголь, ‒ мама непонимающе посмотрела на меня. ‒ Кирилл ел соус.

‒ Что?! ‒ родительница сорвалась с места, за ней рванул, понявший все, Воланд, Адам же исчез. И вернулся с лекарем, когда я вливала в мелкого второй стакан воды.

‒ Желудок чистите? ‒ Майлс заявил с порога. ‒ Молодцы. Как ты, парень.

‒ Босе не могу пить, ‒ со слезами на глазах сказал Кирюха и схватился за живот.

‒ Ничего, давай мы эту водичку всю обратно выльем? ‒ ласково проговорил Ларсен, подставляя тазик. ‒ Мама тебе сейчас на язычок надавит, а ты не бойся, с водичкой из тебя бяка выйдет, а я подлечу дальше. Но только придется несколько раз так водичку выплюнуть. Договорились? Ты же потерпишь? А потом вместе боевикам похвалимся, какой ты сильный, хорошо? ‒ сын кивнул, а я его наклонила и надавила на корень языка. Когда приехал Хосет, все было кончено. В желудке у Кирюхи не осталось ничего, кроме воды и влитого в него зелья, для снятия интоксикации и поддержки сердца. Устроившись прямо на диване все в той же гостиной, он спал, положив голову мне на колени. Государев лекарь пошептался с Майлсом, они вдвоем поводили над малышом руками и лицо сына расслабилось, да и цвет кожи сменился с бледно-зеленого на розовый, даже на щечках румянец появился.

‒ Проснется, нежирный бульон ему дайте, можно мяса отварного, маленький кусочек или сухарики, а еще через часик-другой уже кашку. Пить можно, если конечно захочет, после такой процедуры, ‒ выдав такие нехитрые рекомендации, лекари устремились изучать содержимое колбочек.

Вернулись Ас с Героном, государь забрал Тиль, сказав, что для ее безопасности она уезжает во дворец, Матильда было заворчала, что только приехали, а он ее опять закрыть на сто замков пытается, но посмотрев на спящего Кира, тепло попрощалась и позволила себя увести. Ректор же аккуратно забрал у меня Кирюху и отнес его в спальню, наказав нам отдыхать. Вскоре я уже дремала рядом с сыном.