Глава 29

‒ Мам, вы где? ‒ я вихрем влетела с чемоданом в наши апартаменты, благо здесь было бытовое заклинание на облегчение веса, и своя ноша не тянула в прямом смысле.

Навстречу мне из кухни уже несся Кирюха с криками: «Мама пиехала!» и чуть не уронив, нырнул в мои объятия.

‒ Сынок, как я соскучилась! ‒ так хорошо, когда мой малыш рядом, просто обнимать и гладить по вихрастой голове. ‒ Как ты себя вел? Тебя никто не обижал?

‒ Вел хоосо, баба бидела, ‒ пожаловался, надувший губы сын. ‒ Я хотел поигать, а она не азесила. Вот.

‒ Ябеда, ты у меня, внучок. Правду маме бы сказал, ‒ в дверях показалась мама, вытирающая руки полотенцем. ‒ Кушать будешь? ‒ Я кивнула. ‒ Он с парнями на полигон просился, на зачет по боевым заклинаниям, а я вместо этого я его с Дени на пару по медитации отправила. Она как раз в обед, ‒ и наша помолодевшая бабушка злорадно захихикала, ведь ребенок вместо того чтобы носиться по полигону был уложен спать на медитации.

‒ Мам, ты ‒ деспот, но я тебя обожаю. Ты вне конкуренции, ‒ я чмокнула ее в щеку и уселась за стол, Кирюша пристроился рядом, тоже соскучился, маленький безобразник.

‒ Кстати, на счет конкурентов, как там дворец?

‒ Я виделась с Браном!

‒ Отличная новость! Подробности будут? ‒ вместе с возвращенной молодостью к маме вернулись любопытство, вредность и некоторые замашки пубертатного периода, видимо сказывалась перестройка гормонального фона.

‒ Да нет их, ‒ угрюмо сказала я. ‒ Он появился перед самым отъездом, и надо было соблюдать приличия и конспирацию.

‒ Похоже на дешевый приключенческий боевичок про шпионов. Хотя нет, на боевичок не тянет, так посредственная мелодрама про фбрвца и фсбшницу.

‒ Туше, мама. Но он приедет сюда, ‒ показала я ей язык. ‒ А еще Асмонд с Тильдой.

‒ Что?! С этого и надо начинать! Приедут такие важные люди, а у меня ни одного соответствующего платья, ‒ так странно было наблюдать ее в этом амплуа, но мне нравилось. ‒ Полина, это просто неприлично. Что о нас подумают?

‒ Что мы бедные попаданки и нуждаемся в матпомощи, ‒ расхохоталась я и нарваась на бурю возмущения.

‒ Что?! ‒ кажется, мама начала повторяться. ‒ Разумовские никогда не нуждались в подаянии!

‒ Да успокойся, мам, я пошутила, ‒ родительница вроде успокоилась, поэтому я не удержалась ее подколоть. ‒ Но я-то не Разумовская, ‒ и в меня тут же прилетело кухонное полотенце. ‒ Ладно, сдаюсь. На самом деле они приедут просто познакомиться, инкогнито. Так что форма одежды обычная, распорядок дня тоже. А вот на счет Брана. Мы решили возобновить спарринги, что устраивали, пока я была в теле магистра. Сейчас это конечно будут скорее уроки, чем поединки, но он один из сильнейших мастеров в этом мире, поэтому я хочу попросить позаниматься и с тобой.

‒ Ты с ума сошла? У мужчины и так забот полон рот, а ты его к преподавательской деятельности припахиваешь!

‒ Мам, я просто хочу, чтобы он привык ко мне, к вам, к нашей семье. Увидел то, чего сам лишен. И нет, не важно, что он бок о бок с Асом и Тиль постоянно, их семья это отдельная песня, сопряженная с кучей формальностей. Здесь все по-другому.

‒ Твоя взяла. Только я не уверена, что у меня получится.

‒ Естественно, получится. А как иначе? Защищаться надо уметь, особенно без магии.

‒ Но с ней же удобнее?

‒ Вот именно по этому, бывает, что ее не оказывается тогда, когда она особенно нужна.

И только ложась спать, я подумала, как бы этим разговором не накликать беду, но на утро конечно и не вспомнила. Ведь утро в нашем семействе это стихийное бедствие. Проснуться, умыться, поесть, одеться, и проделать все те же манипуляции с Кирюхой, убегавшего от нас с криками индейцев Команчи. Так что этого «вождя краснокожих» нужно было сначала поймать. А после сдать на руки Марго и вприпрыжку бежать на утреннее общее построение. Как по секрету мне сказала мама, она уже боится здесь учится, на что я ей посоветовала завязать как можно больше полезных знакомств среди преподавательского состава, особенно «ее» предметов.

Пробежка с зарядкой хоть и выматывали первые дни, сейчас были скорее в радость, погружая почти в медитативное состояние и избавляя от лишних мыслей. Хотя, я бы не сказала, что у меня было очень много работы, до сессии далеко, поэтому гонения адептов проходят в штатном режиме, местный «экономист» смирился с моим контролем, нововведений никаких не назревало, запросы на практику еще не приходили. Тянулась рутина, позволяющая посвятить львиную долю своего времени самообучению и занятиям с мамой и Кирюшкой.

Только стук в дверь нарушил планы по проверке моего «сына полка», что должен был спать днем на медитации. Мне очень повезло, то ли с ребенком, то ли с коллективом, коллеги приняли мою семью достаточно радушно, не смотря не редкие косые взгляды, с Киркой понянчиться любили все и передавали его с рук на руки от преподавателей к «моим» боевикам и бытовичкам. Он, конечно, после моей просьбы не употреблял дар сознательно, заставляя людей делать или думать что ему нужно, но неосознанно все равно влиял. На родной земле просто сказали бы, что он обаятельный, а здесь меня терзали смутные сомнения, но как маме, мне хотелось надеяться на лучшее, так как я точно знала  ‒ магистр пристально за нами наблюдает. Хотя, может это мания преследования? Но все равно проверяла сына, ведь как говорят на родине: « У семи нянек дитя без глазу». В этот раз не вышло.

‒ Полина, к тебе гость, ‒ маман сияла лучезарной улыбкой, впуская в кабинет Брана. ‒ Бран Мортен, ‒ она закатила глаза и из-за спины мужчины показала рукой жест с большим пальцем вверх. Одобрила то есть.

‒ Мисс Ласткин, ‒ при незнакомой женщине он придерживался этикета и поцеловал поданную ему руку, но не как положено ‒ воздух над ней, а перевернув и прикоснувшись губами к запястью, от чего толпа мурашек рванула от него в голову. Видимо таща тараканом шампанское. ‒ Я приехал, как и обещал, ‒ после этих слов у меня с трудом получилось собраться с мыслями. Такой интимный жест, хотя, даже если бы секретарем была не мама, никто бы ничего не увидел за широкой спиной теневика.

‒ Здравствуй, Бран. Я обещала тебя познакомить с мамой, ‒ странно, почему-то было совсем не страшно, а от удивления на лице мужчины, даже смешно. ‒ Познакомься, моя мама ‒ Екатерина Андреевна Разумовская.

‒ Наслышана о вас, мистер Мортен, ‒ мама протянул ладонь для рукопожатия, но теневик автоматически к ней «приложился» по этикету. Ну не любят жать в этом мире руки женщинам.

‒ Как и я о вас, миссис Разумовская.

‒ Думаю, будет проще, если мы перейдем сразу на «ты». Зовите меня просто Катей, ‒ кошмар! Моя мама стреляет глазками, провалиться мне на этом месте!

‒ Согласен, Полина, ты не нагло скрыла от меня, что твоя мама настолько очаровательна! ‒ вот теперь сиди и думай, это просто комплимент или можно начинать ревновать? А этот гад улыбается вовсю. Комплиментщик.

‒ Сейчас организую для вас чай, ‒ родительница выскользнула за дверь, оставив нас наедине.

Мы молча сидели друг напротив друга. Странно, я так долго ждала этой встречи, сто раз прокручивала наш диалог, а теперь все кажется такой глупостью. На что я надеялась? На то, что он счастливый заключит меня в свои объятия, посадит на белого коня и мы ускачем в закат? Это же надо быть такой дурой. Так хладнокровно и цинично разобраться с предателем-мужем и тут же вести себя как юная пансионерка на первом свидании, мнущаяся с ноги на ногу и витающая в мечтах. Осталось только покраснеть и промямлить какую-нибудь чушь.

Мама резво приволокла чай и закуски, моментально испарившись за дверью. Пауза затянулась.

‒ Это невероятно, ‒ наконец, произнес Бран, смотря на меня как на новое чудо света. ‒ Я думал, ты ушла навсегда.

‒ Я тоже так думала, ‒ руки напряженно сжали чашку. ‒ Но на Земле обстоятельства сложились так, что я предпочла вернуться сюда.

‒ И ты больше не уйдешь?

‒ Нет, это был билет в один конец, больше никаких межмировых прыжков, ни телом, ни духом, ‒ мой собеседник гулко выдохнул. ‒ Поэтому обживаюсь тут вместе с семьей. Работа в академии это хороший шанс для нас наладить свою жизнь на Астарте.

‒ Ты права, но Полин, почему вы не сообщили мне? Я бы постарался вырваться раньше.

‒ Магистр сказал, что ты на задании и связи с тобой нет, ‒ теневик прищурил глаза, видимо ряд вопросов к ректору возник не только у меня.

‒ Интересно, надо бы поинтересоваться у Герона, когда это он со мной терял связь, не считая нахождения в амулете. Хотя задания как такого не было. Я искал, Полин, просто искал и ослаблял бдительность возможных заговорщиков.

‒ В смысле? Заговор же раскрыт? Или уже новый? Или их было несколько?

‒ Не знаю на счет новых, но меня терзают смутные сомнения, что мы еще с тем не до конца разобрались. Знаешь, какие-то мелкие детали, несостыковки, вроде незначительные, но наталкивающие на мысль, что это еще не конец. Я думал что-то вылезет, пока меня нет при дворе, но там тишина и картинка не складывается.

‒ Если тебе нужна помощь, ты только скажи, ‒ мне совсем не хотелось еще раз изображать из себя «крепкого орешка», тем более ввиду отсутствия «орешков», но вид растерянного Брана меня пугал больше перспективы стать местной Вандой Максимофф.

‒ Полин, у тебя ребенок и мама, что в нашем мире разбирается не лучше ребенка, тебе нельзя рисковать собой.

‒ А тебе значит можно? ‒ вдруг завелась я.

‒ Это моя работа, если не я, то кто? ‒ развел руками он в ответ. ‒ Но, не смотря на работу и тотальную занятость, хочется посмотреть на что способно твое настоящее тело, ‒ подмигнул он и поднялся. ‒ Пойдем.

Столь двусмысленная фраза ввела меня в ступор, над чем тихо посмеивался Бран, пока мы шли в оружейную и до раздевалки. Но когда встретились в зале, смеяться ему вдруг расхотелось, вместо этого мужчина жадно рассматривал меня. Я, конечно, не спорю, что добивалась именно такого результата, натягивая на себя черные леггинсы и белую футболку в облипку, раз уж он хотел посмотреть на «тело», пусть смотрит. Только оттого как теневик откровенно смотрел и шумно сглотнул, стало не по себе. Но мой «наряд» нисколько не повлиял на результат нашего поединка, уже меньше чем через минуту я лежала на спине, придавленная учебным мечом.

‒ Техника есть, хоть и смазанная, но ни скорости, ни силы, ‒ резюмировал он.

‒ А ты как думал, я же меч можно сказать в руках первый раз держу, в своих, настоящих. После наших с тобой тренировок в теле магистра я знаю как надо, но рефлексов нет, прости, ‒ он аккуратно меня поднял, и от простого прикосновения меня пробило током.

‒ Тебе больно? Извини?

‒ Нет-нет, все нормально, давай с простого начнем, теория есть, нужно отрабатывать.

‒ Хорошо, ‒ ласковая улыбка озарила лицо «викинга». ‒ У нас с тобой впереди много времени, ‒ и он встал в стойку.

Через час, измотанная, местами побитая, но счастливая и отползла на лавочку, пусть не поговорили «о нас», наверное, еще рано о чем-то говорить, на мимолетные касания, ласковые слова подбадривания лились бальзамом на мою израненную душу. И от этого было легко и приятно. В этот момент наше уединение было нарушено.

Дверь в зал резко распахнулась и громко бухнула о стену, я уже точно знала, кто нас побеспокоил. Кирюха. Именно он открывал так все двери. Мой непосредственный малыш влетел ураганом и увидел свою маму с мечом в обнимку с «чужим дядей». Естественно мы не обнимались, просто Бран показывал мне очередное движение и «так вышло». Видимо, он тоже не знал, с какой ноты нам начинать наше общение.

Сын, конечно, пришел не один, а с мамой, уже переодетой в спортивный костюм, к счастью, вид у нее был менее откровенный, чем у меня.

Теневик медленно выпустил меня из кольца своих рук и пошел навстречу моим родным.

‒ Катя, рад вновь видеть вас, познакомите меня с молодым человеком? ‒ он, улыбаясь, посмотрел на Кирюху.

‒ Знакомьтесь, ‒ радостно начала она. ‒ Кирилл, мой… ‒ и тут поняла, что «внук», слишком не вяжется с новой внешностью, поведением и, вдруг проснувшимся, желанием нравиться противоположному полу.

‒ Мой сын, ‒ помогла я маме выйти из неудобного положения. ‒ Кирилл, это Бран Мортен, мой друг и очень важный человек, ‒ сын проникся моментом и подал руку, которую мужчина тут же пожал.

‒ Рад познакомиться с тобой, твоя мама много о тебе рассказывала, она тебя любит и гордиться тобой, ‒ сын засиял как начищенный пятак.

‒ Я тозе ад, ‒ малой косил глазами в сторону меча, но почему-то стеснялся попросить его.

‒ Хочешь? ‒ Бран протянул учебный «клинок» ребенку, и тот сразу вцепился в рукоять, и почти уронил на пол.

‒ Тязолый, ‒ расстроено протянул он и проводил взглядом недоступное оружие, оказавшееся вновь в руках теневика.

‒ Не страшно, в следующий раз я привезу тебе легкий, а пока просто посмотришь, хорошо?

‒ Договоились, ‒ выдал Кирюха, сначала обрадовавшись, а потом посмотрев с подозрением. ‒ А кода потом?

‒ Послезавтра, ‒ сказал Бран, подумав пару секунд и очень обрадовав меня. Значит, скоро снова увидимся. ‒ Катя, хотите попробовать?

‒ Конечно, ‒ почти томно промурлыкала мама, вызвав в волну бешеного возмущения в моей душе. Она же знает, что он мне нравится, что же вытворяет тогда подобное? И ведь в голову к ней не залезешь, стены я ее хорошо научила ставить, а Брану обещала, что больше не буду, еще когда была магистром. Кстати о нем. Даже не заметила, как в открытой двери мелькнула знакомая мощная фигура, и рядом со мной на лавку мягко присел ректор. Он понаблюдал с минуту «занятием», а потом как-то злорадно ухмыльнулся.

‒ Полина, у моего друга всегда был дар заниматься с «неучами» и терпение, в отличие от меня. Я, к счастью, этого лишен. Поэтому, хотите, составлю вам компанию в этом нелегком деле.

Я смутилась и сначала хотела отказаться, а потом передумала, тренировать тело все равно надо, а так можно это делать одновременно и контролировать, чтобы мамин флирт не вылился в то, во что мне не хотелось бы.

‒ Спасибо, магистр, за помощь, ‒ видимо в интонации послышалось «но» и ректор уже было дернулся убеждать меня в нужности своего предложения, как я продолжила. ‒ И я думаю это хорошая идея.

‒ Так чего же мы ждем, ‒ расплылся в улыбке мужчина и начала медленно расстегивать рубашку. ‒ Кстати, называйте меня вне рабочей обстановки по имени, а то как-то не удобно, все же вы столько времени за меня отдувались.

‒ Хорошо, Герон, ‒ ответила я и еле заставила себя закрыть рот, под рубашкой оказалась лишь белая майка-алкашка. Совсем забыла, что он так хорошо сложен. ‒ Или Гера? ‒ шуткой замаскировала свою неловкость от рассматривания мускулатуры.

‒ Поля? ‒ в тон мне припечатал магистр. ‒ Полинка? Полиночка? ‒ мужчина перешел на шепот, незаметно оказавшись слишком близко. И вдруг мне прилетело по пятой точке неизвестно откуда возникшим в его руке учебным мечом. ‒ Не расслабляйся, ‒ расхохотался он и вручил второй.

‒ Ты знал заранее? ‒ прищурила я глаза и перехватила поудобней рукоять. ‒ Получай фашист гранату! ‒ с наскока бросилась в драку, но Герон отпрыгнул в сторону, а мне вновь прилетело по мягкому месту. ‒ Ах ты, садист! Больно же! ‒ я усердно терла горящую ягодицу.

‒ Хочешь подую? ‒ продолжал издеваться этот изверг.

И следующие полчаса мы бегали по залу с диким хохотом  и криками: «Давай подую!» и «Отстань, извращенец!». За нами носился довольный Кирюха, а мама с Браном перестали заниматься с напряжением наблюдая за «догонялками». Пока я не вспомнила, что помимо бесполезной в моих руках против этого мужчины деревяшки, у меня есть убойная магия и я резко остановившись, повернулась ему навстречу. Магистр слишком поздно понял подвох и через минуту бежал от меня, выкидывая оригинальные коленца, отбиваясь периодически файерболами, которые тут же гасли, проглоченные водяным драконом. А я упорно пыталась подлезть под его ментальный щит, на бегу это было очень трудно. Замедлив бег и сконцентрировавшись, я упустила момент, как Герон остановился, и влетела в него. И не успела увидеть ничего, ничего ощутить, кроме удушающей ревности, жаркой страсти и всепоглощающей нежности. Одурев от такого коктейля чувств, вернулась в реальность, где глядя мне в глаза, магистр прижимал меня к своей груди.

‒ Не стоит, Поля, лезть куда не просили, ‒ он смотрел и расстроено, и сердито, и растеряно.

‒ Прости, ‒ все, что смогла я выдать.

Мы молча вернулись к лавке, пока Герон одевался, к нам подошли Бран с мамой, прибежал сын, и если бы не он, то напряжение между нами четырьмя можно было бы резать ножом.

‒ Послезавтра приедут Асмонд и Матильда, надо подготовить им апартаменты, Полина. Займешься этим?

‒ Конечно, Герон.

И попрощавшись с мужчинами, мы с мамой ушли, каждая погруженная в свои мысли.